Глава 9,
Я проснулся один в кинотеатре, и только шуршание далёкой киноплёнки нарушало меланхоличное настроение. Я тихо вздохнул, встал, кровь прилила к ногам, и я, прихрамывая, вышел из кинотеатра. В фойе тоже никого не было, и я решил уйти отсюда в поисках остальных.
Когда я пошёл по тропинке, я почувствовал странную тяжесть в груди. Я начал сильно потеть, сердце бешено колотилось. Не зная, куда ещё пойти, я зашёл в больницу, которая была ближе всего ко мне. Микан стояла внутри с обеспокоенным выражением на бледном лице.
— П-привет, (и/н), — запнулась она, нервно сжимая пальцы. — Т-ты в порядке?
Вместо того чтобы что-то сказать, я покачал головой. Девушка с фиолетовыми волосами подбежала ко мне и положила прохладную руку мне на лоб. «Ты ж-ж-же весь горишь!»
Я грустно посмотрела на Микан, когда она взяла меня за руку. «Тебе повезло, что у нас есть свободная комната... Хотя мне сейчас негде отдохнуть...»
Тысячи мыслей пронеслись у меня в голове, когда медсестра заставила меня раздеться и надеть синюю санитарную робу. Неужели остальные тоже больны? И чем я заболел? Я открыл рот, чтобы спросить Микана, но не смог вымолвить ни слова.
Как только я устроилась в больничной палате, она оставила меня на произвол судьбы. Вскоре меня потревожили, так как я услышала стук в дверь. Нарушитель ворвался внутрь, не спросив разрешения.
— (И/н)... — пробормотал Хадзимэ, закрывая за собой дверь. Я устало села на кровати, а мальчик подошёл ближе и сел на стул рядом. — Прости, что так сильно тебя напугал... ты этого не заслуживаешь... ты сможешь меня простить?
Я открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но не смогла произнести ни звука. Мальчик выжидающе смотрел на меня, слегка нахмурившись. Подожди секунду. Только не говори мне, что эта загадочная болезнь сделала меня немой.
«Пожалуйста, ответь мне», — в отчаянии взмолился Хадзимэ. На этот раз я постаралась ещё сильнее, но с моих губ не сорвалось и стона. В уголках моих глаз выступили слёзы, потому что я была совершенно беспомощна.
— Ты даже не собираешься мне отвечать?! — закричал он, и его разочарование переросло в гнев. Он сжал кулак и развернулся, чтобы выйти из комнаты. — Наверное, я был неправ, когда извинялся перед тобой. До свидания.
Я рухнула обратно на кровать, и по моему лицу потекли слёзы. Я повернулась направо и заметила блокнот и ручку, лежащие на тумбочке. О, как иронично. В конце концов, я действительно Абсолютное Невезение.
Вскоре ко мне пожаловал ещё один гость. На этот раз он даже не потрудился постучать, прежде чем войти. Единственным предупреждением о его присутствии был тихий смех, донёсшийся из-за двери.
Комаэда медленно вошёл, его лицо было таким бледным, что казалось почти серым. Он тоже был одет в синюю мантию, такую же, как у меня.
«Ого, тебе действительно не везёт!» — он глухо рассмеялся, обхватив себя руками. Я открыла рот, чтобы ответить, но снова не смогла вымолвить ни слова. В тот момент я поняла, что у меня немота, из-за которой я не могу говорить.
«Я даже не знаю, зачем я пришла, я так сильно тебя ненавижу! Ты вызываешь у меня отвращение своим отвратительным талантом!»
Я взял ручку в руку и начал нацарапывать сообщение на бумаге. «Я не могу говорить», — написал я неразборчивым почерком и протянул листок бледному мальчику.
— Наконец-то! Теперь никому не придётся слышать твой раздражающий голос! — Он дерзко усмехнулся. Я застыла на месте, не в силах осознать его слова. Я не была уверена, говорит ли это болезнь или он ведёт себя как обычно.
«В любом случае, я надеюсь, что ты умрёшь! Я надеюсь, что ты поддашься отчаянию и больше никогда не обретёшь надежду!» Он издал последний безумный смешок и медленно вышел из комнаты. Я обхватила голову руками, расстроенная тем, что не могу говорить. После нескольких минут молчания я решила немного почитать книгу, лежавшую на тумбочке. Микан вошёл с ужином, чуть не уронив поднос.
— После еды тебе нужно отдохнуть, — пробормотала она, и я молча кивнул. Я доел и закрыл глаза, погрузившись в сон без сновидений.
Следующий день прошёл без происшествий, кроме Микан, ко мне никто не приходил. Но ночью кое-что случилось. Комаэда снова ворвался в мою комнату и снова безудержно смеялся.
«Пойдём со мной», — приказал он, схватив меня за запястье. Меня внезапно выдернули из кровати, и я упала лицом вниз. Прежде чем я успела подняться, меня, как тряпичную куклу, вытащили из комнаты. Я пыталась кричать и протестовать, но из моего рта не вырвалось ни звука.
К счастью, мы не смогли уйти далеко. Хадзимэ сидел в кресле в конце коридора, уткнувшись носом в книгу. Увидев, что Комаэда тянет меня за собой, он в ярости вскочил.
— Что вы двое делаете?! — гневно закричал он. — Возвращайтесь в свои комнаты, приказ Цумики!
Комаэда продолжал приставать ко мне, думал, что пришел Хадзиме и все разогнал. Он схватил меня за руку и отвел обратно в больничную палату. Помогая мне лечь в постель, он мельком взглянул на записку, которую я ранее написала Комаэде.
— Ты... не можешь говорить? — нерешительно спросил он с лёгким чувством вины в голосе. Я торжественно кивнула, и моё сердце забилось быстрее, когда он притянул меня к себе.
— Я так сожалею, что накричал на тебя, — заскулил он. — Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь... Я так ужасно веду себя с тобой, (и/н)...
Я отвернулась от него, схватив ручку, чтобы нацарапать еще одну записку. Затем я протянула ее ему, брюнетка покраснела от ее содержания.
Конечно, я прощаю тебя.
_________________________________________
871, слов