Научи меня любить

Лифт плавно опустился на первый этаж. Кира крепко сжимала повреждённое запястье, стараясь дышать ровно. Но с каждым шагом боль становилась всё острее, пронизывая руку горячими иглами. Она стиснула зубы, делая вид, что всё в порядке, но пальцы непроизвольно дрожали.

Дима шёл рядом, вытирая окровавленную губу рукавом. Его взгляд скользнул по сестре, заметил, как она бледнеет, как губы её плотно сжаты в тонкую белую полоску.

- Дай посмотреть, - резко остановился он, хватая её за локоть.

Кира дёрнулась, пытаясь вырваться:

- Всё нормально, просто ушиб...

Но Дима уже закатал рукав её куртки. На нежной коже запястья уже проступал сине-багровый синяк в форме отпечатка пальцев. Его лицо исказилось от ярости.

- Этот ублюдок... - прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

Кира резко дёрнула руку, пряча синяк под рукавом. Глаза её блестели подозрительно влажно, но она гордо подняла подбородок.

- Пустяки. Ты же знаешь, у меня быстро заживает.

Они вышли из бизнес-центра в прохладный вечерний воздух. Огни города зажигались один за другим, но в душе Киры было темно и пусто. Она вдруг представила, как Старик сейчас вернётся к своим «настоящим» дочерям - к Вере с её дорогими платьями, к маленькой Эмме, которую он качает на руках...

- А на Веру и Эмму он даже не накричит, - неожиданно вырвалось у неё, и голос предательски дрогнул.

Неожиданное всхлипывание сорвалось с губ. Кира тут же отвернулась, но Дима уже слышал. Он резко обнял сестру, прижав к себе, не обращая внимания на прохожих.

- Почему?.. - ее голос дрожал. - Почему нас все ненавидят? Даже мама... Она ведь повесилась из-за нас? Мы были для нее обузой?

Дима резко схватил сестру за плечи, заставил посмотреть на себя.

- Ты что такое говоришь, Пуговка? Мама нас любила! Это он довел ее до этого! Она не выдержала, вот и все. Это не наша вина. Ты поняла? Не наша!

Кира смотрела на брата широко раскрытыми глазами, по которым текли слезы. Впервые за много лет Дима говорил о их матери так откровенно.

- Но почему он... - она всхлипнула. - Почему он любит их и ненавидит нас? Что мы сделали не так?

Дима резко притянул ее к себе, обнял так крепко, что ей стало трудно дышать. Она чувствовала, как бьется его сердце - часто, громко, яростно.

- Мы родились не от той женщины, вот и все. Для него мы - напоминание о маме.

Они стояли так, обнявшись, пока прохожие обходили их стороной. Кира всхлипывала, уткнувшись лицом в грудь брата, а он гладил ее по волосам, как когда-то, в детстве, после особенно страшных кошмаров.

Когда она наконец успокоилась, Дима аккуратно вытер ей слезы большими пальцами и сказал твердо:

- Слушай меня внимательно. Мы ни в чем не виноваты. Ни мама, ни мы. Виноват только он. И однажды он за все ответит. Обещаю.

Кира кивнула, сглотнув ком в горле. Она хотела верить брату. Очень хотела. Но в глубине души все равно оставалась маленькая девочка, которая мечтала, чтобы папа посмотрел на нее хотя бы раз так же тепло, как на Веру или Эмму.

***

Темнело. Уличные фонари зажигались один за другим, окрашивая асфальт в желтовато-оранжевые тона. Кира шла, крепко держа Диму за руку, пальцы её сжимали его ладонь так сильно, что костяшки побелели. Она уже перестала плакать, но следы слёз ещё виднелись на её щеках, а глаза блестели неестественно ярко.

Дима молчал. Его разбитая губа пульсировала, а в висках стучала кровь от невыплеснутой ярости. Он искоса поглядывал на сестру, не зная, как развеять её мрачные мысли.

Внезапно Кира остановилась.

- Пошли на гонки.

Дима удивлённо поднял бровь.

- Ты серьёзно?

- Да. Хочу развеяться.

Она не улыбалась. Глаза её были твёрдыми, почти холодными. Дима знал этот взгляд - так Кира выглядела, когда принимала решение, которое не собиралась менять.

Он медленно кивнул.

- Ладно.

***

Музыка и гул моторов разносились по ночному пустырю задолго до того, как Кира и Дима подошли к месту сбора. Прожекторы слепили глаза, выхватывая из темноты блестящие капоты тачек и хромированные детали байков. В воздухе витал знакомый запах жжёной резины, бензина и дешёвого парфюма - обычная атмосфера подпольных гонок.

Кира остановилась у мотоцикла, скрестив руки.

- Я подожду тут.

Дима кивнул и направился к группе организаторов.

- Твой заезд - последний. Соперник - Лайм, - сообщил Гремлин, низкорослый паренёк с хищной улыбкой и вечно блестящими от алчности глазами.

Дима поморщился.

- Опять этот кисляк? В прошлый раз я его сделал без проблем.

- Реванша хочет, - усмехнулся Гремлин. - И народ на него ставит.

- Пусть ставят. Всё равно проиграют.

Гремлин закусил губу, оценивая Диму взглядом.

- Слушай, Барс, хватит уже на этом ржавом ведре гоняться. Давай серьёзнее подходи к делу. У меня есть тачка - быстрая, чистая. Поставишь её - и бабла срубишь в разы больше.

Дима покачал головой.

- Не сейчас.

- Ты что, боишься? - Гремлин ухмыльнулся.

- Нет. Просто пока не хочу.

В этот момент к ним подошла Кира.

- Я сама хочу порулить, - заявила она, глядя на Гремлина.

Тот удивлённо поднял брови, затем рассмеялся.

- Ну давай, крошка. Только если братец разрешит.

Дима тут же нахмурился.

- Нет.

- Почему? - Кира упёрла руки в боки.

- Потому что это опасно.

- Ты мне не нянька.

- Но ты не умеешь.

- А кто научит, если не ты?

Гремлин наблюдал за их перепалкой с явным интересом.

- Да ладно, Барс, пусть попробует. У нас тут безопасно, трасса ровная.

Дима сжал зубы. Он знал, что Кира упряма, но сейчас это было не место для уроков вождения.

- Хорошо, - наконец сказал он.

***

Ночной воздух дрожал от басов музыки, смешанных с рёвом моторов. Кира стояла в тени, наблюдая, как Дима разговаривает с организаторами. Его профиль, подсвеченный неоновыми огнями, казался вырезанным из камня - твёрдым и непроницаемым. Она знала это выражение - он был недоволен.

Когда Дима вернулся, его брови были сведены в одну сплошную тёмную линию.

- Ты против Лайма, - сказал он коротко. - Но я не уверен, что это хорошая идея.

Ее пальцы непроизвольно сжали руль, кожаные перчатки тихо заскрипели.

Дима внимательно изучал ее лицо, его разноцветные глаза отражали блики фар.

- Ты понимаешь, на что идешь? У тебя нет опыта в серьезных гонках.

Их разговор прервал приближающийся рев двигателя. Руслан вырулил на своем кастомном Kawasaki ZX-10R, машина была выкрашена в матово-черный цвет с кроваво-красными акцентами. Остановившись в метре от них, он медленно снял шлем, позволяя темным волосам рассыпаться по лбу. Его губы растянулись в вызывающей ухмылке.

- Ну что, Барсова, решила доказать, что умеешь не только языком молоть? - его голос звучал нарочито небрежно, но взгляд - острый, оценивающий - выдавал подлинный интерес.

Кира почувствовала, как жар разливается по щекам.

- Я могу сделать тебя в этом мотоцикле, даже если буду ехать задом наперед!

Руслан рассмеялся, но в его смехе не было веселья - только вызов.

- Тогда давай поспорим. Если я выиграю - ты выполняешь мое желание. Если ты... - он намеренно сделал паузу, - что маловероятно, но если выиграешь - я твое.

Кира ощутила, как Дима напрягся рядом. Она знала, что должна отказаться. Опыта действительно не хватало. Но что-то в дерзком взгляде Руслана, в этом вызове заставило ее кровь забурлить.

- Какое желание? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Руслан наклонился вперед, его дыхание едва не коснулось ее щеки.

- Пока секрет. Но обещаю - ничего противозаконного. - Его губы снова растянулись в той же вызывающей ухмылке.

Дима резко шагнул между ними.

- Она не согласится на...

- Я согласна, - неожиданно для себя сказала Кира. Она видела, как глаза Димы расширились от неожиданности, как напряглись его плечи. Но отступать было поздно. - Но если я выиграю - ты навсегда оставляешь меня в покое. Договорились?

Руслан замер на мгновение, его глаза пробежали по ее лицу, будто ища что-то. Затем он медленно кивнул.

- Договорились.

Гремлин, наблюдавший за этой сценой с хищным интересом, поспешно подошел.

- Значит, гонка на условиях? Отлично! Народ это любит!

Когда они выстроились на стартовой линии, Кира поймала взгляд Руслана. В его глазах читалось странное сочетание азарта и... чего-то еще, чего она не могла понять. Может быть, сомнения? Или ожидания?

Грид-герл подняла флаг. Моторы взревели в унисон. В последний момент перед стартом Кира увидела, как губы Руслана шевельнулись, словно он что-то хотел сказать. Но флаг уже падал.

Два мотоцикла рванули вперед, оставляя за собой клубы дыма и искры на асфальте. И где-то в глубине души, под слоем адреналина и решимости, Кира почувствовала странное щемящее чувство - будто эта гонка значила гораздо больше, чем просто спор.

Асфальт под колесами превратился в размытую полосу, когда мотоциклы рванули вперед. Кира сжала руль до побеления костяшек, ее тело слилось с железным конем в едином порыве. В первые секунды она даже вырвалась вперед - чисто на адреналине и ярости.

Но опыт взял свое.

На третьем повороте Руслан совершил невозможный маневр - его Kawasaki накренилась под таким углом, что колено почти коснулось асфальта. Кира почувствовала, как ее собственный мотоцикл начинает уходить в занос, и ей пришлось сбросить скорость. Это стало роковой ошибкой.

Последние 500 метров Руслан шел уже в уверенном отрыве. Когда его мотоцикл пересек финишную черту, толпа взорвалась криками. Кира финишировала второй, с разрывом в три корпуса.

Она заглушила двигатель и сняла шлем. Волосы прилипли ко лбу, в ушах стучала кровь. Руслан уже поджидал ее, облокотившись на свой байк с томной ухмылкой.

- Ну что, Барсова, - он медленно провел языком по губам, - по рукам?

Дима резко подошел, встав между ними. Его лицо было каменным.

- Все, гонка окончена. Никаких желаний.

Руслан лишь поднял брови.

- Но мы же договаривались. Или Барсовы свое слово не держат? -Его взгляд скользнул к Кире, полный вызова.

Кира отстранила брата.

- Я сама решаю. - Она сделала шаг вперед, заставляя себя смотреть Руслану прямо в глаза. - Что ты хочешь?

Он наклонился так близко, что его дыхание обожгло ее щеку.

- Свидание. Одно. Завтра в восемь у кафе на набережной.

Кира почувствовала, как по спине побежали мурашки.

- И все? Никаких подвохов?

Руслан откинулся назад, его глаза сверкали азартом.

- Разве я похож на мошенника? - Он повернулся к своему мотоциклу, но на последок бросил через плечо: - Придешь - долг выполнен. Не придешь... - его голос стал опасным, - значит, ты трусиха.

Когда он уехал, Дима схватил Киру за плечо.

- Ты не пойдешь.

Кира вырвалась.

- Я дала слово. - Ее голос дрожал, но не от страха - от ярости. - Я не позволю ему думать, что может мной командовать.

Они стояли так несколько секунд - Дима с сжатыми кулаками, Кира с горящими щеками. Вдалеке уже слышался смех Руслана, сливающийся с ревом его мотоцикла.

- Это ловушка, - прошептал Дима.

Кира медленно кивнула.

- Знаю. Но иногда лучше войти в ловушку, чем показать страх.

Она повернулась и пошла к Диминому мотоциклу, оставляя за спиной шумную толпу и тяжелый взгляд брата. Завтрашний вечер обещал быть... интересным.