Сокол

                                       Макс

Стоя в своей гостиной у окна, я наблюдал за разбушевавшейся майской погодой. Чего меньше всего я мог ожидать в конце весны, так это хлопья снега, спускающиеся с затяжного неба. Я не могу сдержать улыбку, ощущая, как внутри разливается тепло и радость. Пророчество Витвицкой сбылось? Видишь, Птенчик, сама природа преподносит нам этот удивительный подарок. Я отхожу от окна, поднимаюсь на второй этаж и открываю ноутбук. Снова миллион писем на моей почте. Помимо обычного спама и рекламы, одно заинтересовало меня, но в тоже время напугало.

Неизвестный

Привет. Я бывший партнер твоего брата. Ты вряд ли меня знаешь, просто хочу предупредить. Если он не ответит на наше письмо в течение недели, мы придем в гости. Передай ему, ты же самый близкий ему человек. Не хотелось бы, что бы твой брат остался без головы. До встречи!

Оставив сообщение непрочитанным, я набрал Диму. Долгие гудки заставляли меня начать волноваться. Он же телефон из рук не выпускает. Наконец, кто-то снял трубку.
— Слушаю, — скромно ответил брат.
— Слава Богу, ты живой, — посмеялся я.
— А, собственно, почему я не должен быть живым? Я был в ванной, да и сейчас здесь, по правде говоря.
— Есть срочное дело. Сможешь приехать ко мне?
— Сегодня нет. Сейчас уеду на пресс конференцию, ты чего хотел? — Дима откашлялся.
— Мне тут письмо интересное пришло.
— Какое?
— Ну которое грозит на статью 119 УК РФ.
Брат томно дышал в трубку, не говоря ни слова.
— Ничего не хочешь мне рассказать, братец? — спросил я.
— Хорошо. Сейчас приеду.
Брат положил трубку.
Через полчаса, Дима уже сидел у меня на диване в гостиной, попивая горький кофе.
— Я должен крупную сумму денег, но они никогда не получат ее, — брат аккуратно поставил кружку на журнальный столик, — они думали, что я совсем идиот, вкидываться в их оферту.
— Я все равно ничего не понимаю, — отвечал я, — по - русски давай.
— У того, кто написал тебе это письмо, есть договор с иностранными гражданами, он просил меня дать им согласие на заключение этой оферты. А я и дал, только фальшивое.
— Зачем?
— Я знал, что он будет дальше.
— Почему сейчас он просит от тебя деньги?
— Я же обманул его, вместе с его приспешниками, — Дима поправил волосы, что бессовестно спадали на глаза, — дал им фальшивые купюры, на развитие бизнеса, как «подарок».
— Ты... Совсем поехал крышей?
— Не переживай, Макс. Он не достанет нас.
— А если достанет?
— А если достанет - то сам придет к своей смерти, — брат поднялся с дивана, — мне пора. Я уеду на пару дней. Пиши на второй номер, этот я отключу.
— Во что ты втянулся, Дима. А главное для чего?
Старший брат лишь по-приятельски похлопал меня по плечу и вышел из моего дома. Подробностей, как и всегда не хватает. Что же, думаю, стоит лечь спать. День был невероятно насыщенным.

Утро, следующего дня совсем меня не радовало. Нужно убраться в доме. За неделю здесь прошелся хаос. Включив на колонке свой любимый плейлист, я занялся уборкой. Горничных и других служанок, у меня нет, как посчитала Витвицкая, но скажу честно, тогда это польстило мне. Ибо уборка в доме у меня, проводятся каждую неделю.
Я тяжело вздыхаю, натягивая старые шорты и футболку, готовясь к битве. Сначала я бросаюсь в гостиную, с энтузиазмом вооружившись тряпкой и чистящими средствами. Провожу рукой по дубовой мебели, наблюдая, как пыль слетает с поверхности. Окна сияют, стоит лишь протереть их от въевшихся разводов.
Затем я перехожу на кухню, где меня встречает целый арсенал грязных тарелок, чашек и кастрюль. Вода шумит в раковине, пока я яростно скребу каждую деталь, пытаясь вернуть им былой блеск. Мои руки красные и шершавые от контакта с моющими средствами, но я не сдаюсь.
И вот, наконец, я добираюсь до комнаты. Застилаю кровать, меняю белье, пылесошу коврик. Каждое движение выверено, каждый шаг продуман.
Когда последняя комната сияет чистотой, я с облегчением опускаюсь на диван в гостиной. Оглядываюсь вокруг, любуясь результатом своих трудов. Да, это тяжело, но я горжусь собой. Теперь могу насладиться тишиной и покоем в этом доме, пока он вновь не погрузится в хаос завтрашнего дня.
Открыв на ноутбуке инстаграм Витвицкой, я снова принялся за старое. Фотографии, на которых я уже запомнил каждую мелочь, не менялись. Новинок от Птенчика, я не заметил. Собственно, как и саму Леру. После нашей последней «встречи» в коридоре университета, я больше ее не видел. Сообщения от этого маленького дьяволенка не дождешься. Как она вообще общается со своим Даней? Или Лера только меня обходит стороной? Я не уверен, что должен это делать, но набираю контакт Птенчика. Гудков нет. Они с моим братцем сговорились чтоли? Я отключаюсь. Может просто не хочет со мной разговаривать? Я что-то сделал не так? После того поцелуя в ночной библиотеке, Лер попросила отвезти ее домой. Всю дорогу она молчала, но по ее движениям, не сказал бы, что все было так плохо. Ее нежные руки все еще с особой силой обнимали меня, а своей грудью Витвицкая прикасалась к моей спине, создавая на ней множество мурашек. Добравшись до дома Птенчика, я помог ей спуститься с байка. Подойдя к ней ближе, чем положено, я захотел вновь поцеловать ее, почувствовать вкус ее таких сладких губ. Только вот, я не осмелился. Впервые в жизни, Макс Соколов струсил, испугался испортить все. На прощание Лера поблагодарила меня и зашла в серый подъезд хрущевки. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться домой. Встретив ее вчера в университете, такую домашнюю, с синяками под глазами, я думал только о том вечере. Вспоминал ее дрожь по телу, когда я подшутил над ней, ее злые зеленые глазки, в которых горела ярость. Каюсь, я очень хотел отомстить ей за те невероятные движения на байке. Приятные воспоминания.
Я точно должен отправить ей хотя бы одно дурацкое сообщение. Достав телефон из кармана черных трикотажных шорт, я зашел в переписку с Лерой.

Макс: Не могу перестать думать о тебе, Птенчик. Я звонил тебе, телефон недоступен. Если я сделал, что-то не так, если поторопился, просто скажи.

Да, идеально. Надеюсь, у Леры просто сел телефон. Мечтаю об этом.

— Ох, черт, Алиса.
Я совсем забыл об этой длинноволосой женщине, мешающей мне спокойно жить. Алиса отправляла мне тысячу бессмысленных сообщений в минуту. Даже беззвучка уже не помогает. Без сомнений, нам нужно с ней поговорить. Мне нужно с ней поговорить. Я ответил Куликовой на сообщение, сказал, что хочу встретиться с ней. Через пару минут ответ уже был получен. Положительный. Отлично. Переодевшись в черные широкие джинсы и темно-синее худи, я взял ключи от машины и выехал к Куликовой. Благо до нее не так долго ехать.

— Привет, любимый, — в дверном проеме стояла Алиса Куликова, одетая лишь в одно нескромное нижнее белье и шелковый халатик. От такого вида, даже если не захочешь, все равно облизнешься. Алиса никогда не страдала по своей фигуре, скорее наоборот, хвасталась, — проходи, сладкий.
— Прикройся, — зайдя в дом, я кинул в девушку зеленый плед, лежащий на диване, — я не за этим приехал.
— Ты не в настроении. Что у тебя случилось, Максик? — Алиса послушно обернула плед вокруг себя. Всегда старается мне угодить. Раньше мне это льстило, а сейчас от ее притворства тошнота подступает к горлу.
— Мы расстаемся, — я обернулся, — не сказал бы, что мы и встречались. Но если ты считаешь наши постельные отношения - настоящими, то да. Мы расстаемся.
Я еще никогда не видел Алису такой. Она стояла напротив меня, сжимая дрожащие руки в кулаки.
— Что... Что ты такое говоришь? - Куликова смотрела на меня, не двигаясь. В ее глазах я видел блеск подступающих слез.
— Алиса...
— Нет, нет, нет. Это не может быть правдой, — быстро затараторила Куликова и убежала на кухню. Я последовал за ней. Оставлять ее одну в такой ситуации, себе дороже. Алиса дрожащими руками, налила себе стакан воды и выпила его залпом, — Это ведь шутка, да? Неудавшаяся, отвратительная шутка.
— Я не люблю тебя.
— Нет, ты любишь меня. Ты... Мы.. Я же... Да я же идеальная, ты не можешь меня не любить! — эмоции Алисы выходили наружу, она начала громко вопить, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку.
— Да не в этом дело!
— А в чем тогда?? Это все из-за нее, да? Из-за гребаной Витвицкой, — Алиса заливаясь слезами, истерично улыбалась, — чем она лучше меня?
— Успокойся, Алиса.
— Да она же уродина, страшила деревенская. Она совсем не подходит тебе!
— Не впутывай в это Леру, — громко крикнул я, — я тебя никогда не любил.
— Что?
— Выслушай меня.
— Ты заступаешься за нее? Значит, теперь ты спишь с ней? Вот в чем дело. А я то дура глупая, еще защищала тебя перед парнями. Говорила, что ты не такой. А ты мудак последний! — Алиса продолжала громко кричать и истерить.
— Алиса.
— Что Алиса?? Что? Мы полгода встречались! Я позволяла тебе делать со мной, все, что ты только захочешь! Угождала тебе во всем! Покорно слушалась! Даже вот этот комплект дурацкий купила, лишь бы ты был со мной!
— Послушай меня, прекрати орать, дай мне сказать тебе пару слов, — я схватил девушку за лицо. Куликова исподлобья смотрела на меня. Боль и разочарование застилали ее глаза, а на щеках блестели слезы.
— Отпусти меня!!!! Видеть тебя не хочу! Довел меня до истерики, теперь ты доволен? — Алиса била меня кулаками прямиком в грудь.
— И это ты называешь истерикой? Я в детском саду круче исполнял.
Потренируйся еще пару раз и тогда уже покажешь настоящее представление. А теперь ты должна заткнуться, и выслушать меня!
— Давай, добей меня! Ты же всегда этого хотел!
— Я никогда не любил тебя. Ты должна понимать это, ты же умная девочка, — я отпустил Алису, — Нам было хорошо вместе только в постели. Я не хотел быть твоим парнем. Ты сама все за меня решила, разве нет? Я не должен был пускать все под самотек. Может тогда, сейчас ты бы была с нормальным парнем, который действительно влюблен в тебя. Может я и виноват, но я хотя бы был собой. Я сразу сказал тебе, что между нами. А ты придумала себе сказку и жила в ней.
— Я тебя ненавижу, — Боль от удара пощечины разлилась по щеке, будто кто-то полоснул по ней раскаленным лезвием. Я ошарашенно смотрел на нее, не в силах поверить, что Алиса способна причинить такую жгучую боль. В ее глазах полыхал гнев, а губы исказились в горькой гримасе. Она стояла передо мной, вся дрожа от ярости, и я видел, как слезы отчаяния медленно скатываются по ее щекам. Мое сердце сжималось от боли, ведь я понимал, что именно я стал причиной ее страданий.
— Алиса, — я протянул руку, хотел поправить белые локоны, растрепанные от крика и выпавшие на лоб Куликовой, но не смог. Алиса резко вжалась в стену, закрыв руками свое лицо. Её широко распахнутые глаза метались, выдавая охватившую её панику. Она подумала, что я захочу ударить ее в ответ? Вот черт. Кто же тебя так запугал? Мне ничего не остается, кроме как посмотреть на напуганную девушку и оставить ее одну.

Проверив телефон, я обнаружил небывалую дерзость! Витвицкая была в сети полчаса назад и даже не заметила мое сообщение. Это точно какой-то бунт, обращенный против меня. Сев в машину, я завел мотор и выехал со двора. Единственной моей целью сейчас было увидеть Леру. Даже если наши поцелуи были ошибкой, я должен услышать это в лицо.
Мчась по мокрой, от растаявшего снега, дороге, ветер свистел в ушах, а сердце отбивало бешеный ритм. Руки крепко сжимали руль, пальцы побелели от напряжения. Я не мог думать ни о чем, кроме необходимости как можно скорее добраться до Птенчика. Стрелка спидометра неумолимо ползла вверх, а пейзаж за окном размывался в сплошную полосу. Каждый ухаб и поворот отдавались болью в теле, но я не обращал на это внимания. Все мои мысли были заняты лишь одним - скорее, скорее, скорее. Сжав зубы, я вел машину на пределе возможностей, не обращая внимания на осторожность и правила дорожного движения. Сейчас не было времени на раздумья - мне нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. Добравшись до своего места назначения, я взглянул в окно дьяволенка. Свет горит, значит Лера дома. Мечтаю, чтобы она была без компании своего Гарри.
Я не хотел стучаться в дверь, заметив меня, она может и не открыть. Притвориться, что ее нет дома. В прошлую нашу встречу у Леры дома, я приметил кое-что. Из-под коврика с надписью «welcome», торчало что-то металическое. Ну конечно, ключ от квартиры. Заходи, кто пожелает. Через минуту я уже стоял возле её квартиры и заглядывал под тот самый коврик. Ох, Витвицкая. Ключ естественно был там.
Подняв его в руки, я провернул дверной замок два раза. Успех. Дверь открылась. Подняв свой победный взгляд, я встретил Леру в коридоре со сковородкой в руках, хотела напасть.
— О, Рапунцель, ты не спишь? — пошутил я, — Можно?
— Ты ненормальный? — маленькая бунтарка опустила холодное орудие для самообороны, — я думала, меня грабят!!
— Это всего лишь я.
— Откуда у тебя ключи? Не припомню, чтобы делилась ими с тобой, — Лера вырвала его из моей руки.
— Под ковриком нашел. Не самый лучший вариант, кстати.
— Это не твое дело! Что тебе нужно от меня? Зачем приехал? — Птенчик недовольно разглядывала мое лицо.
— А нечего меня игнорировать! Я что, пустое место для тебя?
— Какое игнорирование? Ты вообще о чем? — это была неподдельная эмоция. Лера смотрела на меня ошарашенными глазами, не понимая, о чем я говорю.
— Я писал тебе сегодня днем. До сих пор непрочитанное, хотя онлайн ты была.
— Ты мне писал?
— Доброе утро, Птенчик. Я только, что сказал то же самое, — я расшнуровал кроссовки и вошел вглубь дома. Лера ошарашено смотрела в свой телефон.
— Я не видела, правда. Наш диалог с тобой спустился вниз, — Птенчик догнала меня, — А ты вообще чего хозяйничаешь тут?
— Не гостеприимно разговаривать в коридоре, — я повернулся, — мы ведь, можем поговорить?
Лера сложила руки на поясе. Ее мягкие черты лица, обрамленные непослушными локонами, излучают спокойствие и умиротворение. Она готова к этому разговору.
— Только один разговор и ты уедешь?
— Обещаю!
— Хорошо, — Птенчик взяла меня за руку и увела в гостиную.
— Даже так?
— Не шути.
Сев на мягкий диван, Витвицкая ловким движением руки завязала высокий хвост из своих пшеничных волос и обратилась ко мне.
— Раз ты приехал ко мне домой, условия ставлю я.
— Условия? — я усмехнулся, — у нас тут, что, сделка какая-то?
— Я хочу, чтобы ты первый начал говорить. Что-то мне подсказывает, что ты даже речь заготовил, — мой дьяволенок слегка улыбнулся. Я заметил, как ее лицо покрылось легким румянцем.
— Хорошо, — я взял Леру за руку, — во-первых, сегодня 8 мая, впервые за последние лет так 30, выпал снег. Ты видела? Была метель, такая сильная, что мне пришлось доставать непромокаемые кроссовки.
— К чему ты клонишь?
— Я ведь не придумал себе фразу: «Скорее снег в мае выпадет, чем я тебя полюблю»? — я приблизился к девушке, — скажи, что мне это не приснилось.
Витвицкая молчала, но кое-что все же выдавала моего Птенчика. Ее взгляд украдкой скользит в мою сторону, а щеки едва заметно розовеют. Я чувствую, как ее волнение передается и мне, заставляя сердце биться чуть быстрее. В этот момент она кажется такой хрупкой и трогательной, что мне хочется укрыть ее от всего мира.
— А во-вторых, мое сердце хочет тебя. Только тебя.
— Соколов,— Лера опустила взгляд. Нет, только не говори мне нет. Я здесь только ради тебя, Птенчик.
— Лер, я больше не могу так. Позволь мне сделать тебя счастливой, — я крепче держал руку Витвицкой, боялся отпустить.
— Дело не в тебе.
— И снова эта история. Дело не в тебе, дело во мне, — по моему лицу ходили желваки.
— Нет, Макс. Просто...
— Что? — я не дал закончить Лере, перебив ее.
— Боже, ты заставляешь меня нервничать!
— Я? Это ты заставляешь меня нервничать 24 часа 7 дней в неделю!
— Зачем ты нервничаешь из-за меня?
— Серьезно?
— Господи! Я так ненавижу то, какая я трусливая. Кажется это первый раз, когда я признаю это перед кем-то,— Птенчик закрыла глаза ладонями, — но я постоянно боюсь каких-то изменений, которые могут сделать мою жизнь лучше, всегда боюсь, что все закончится плохо.
— Эй, — я придвинулся к девушке и легонько обнял ее плечи, — я обещаю тебе, все будет хорошо. Но, если только ты не хочешь этого, скажи, я пойму.
Лера взглянула на меня по-другому, по-настоящему.
— Хочу, Макс. Сегодня утром это подтвердилось, — Лера улыбнулась, — А еще я наврала тебе. Я видела сообщение, но боялась. Боялась ответить и признаться, что у меня есть ответные чувства. Боялась, что все испорчу.
— Ты невероятная, Птенчик.
— Не говори этого. Я самая обычная, не то, что Алиса,— Лера поправила прядь своих волос.
– Конечно  ты не она. Ты особенная для меня, ты мой Птенчик. Даже не думай о ней. Это все в прошлом. А ты моё настоящее. И я хочу, чтобы была и будущим.
— Она твоя девушка, Макс.
— Нет. И никогда не была ей. Сегодня я окончательно порвал с ней. Я не любил ее, Алиса все выдумала это в своей голове.
— Вы... Расстались?
— Да.
— Как она все приняла? Все хорошо? — Лера повернулась ко мне боком.
Вспомнив сегодняшнюю встречу с Алисой, мне пришлось соврать. Не хотел, чтобы Лера переживала и по этому поводу.
— Да. Она справится.
Взгляд Птенчика, полный нежности и обожания, ласково скользил по моему лицу. В её глазах я вижу отражение своей души - столько тепла, трепета и затаенной страсти. Её губы трепещут в едва заметной улыбке, и я тону в этом сладостном очаровании. Мое сердце учащенно бьется, когда Лера смотрит на меня с такой неприкрытой любовью. Ее присутствие рядом будоражит мои чувства, заставляя кровь бурлить в жилах. Я готов раствориться в этом волшебном взгляде, позволить ему поглотить меня без остатка.
— Позволь мне поцеловать тебя?
— В прошлый раз ты не спрашивал.
— Прошлый раз не считается.