Скованные Цепями. Отель Хазбин.

Pov : Angel Dust.

Очередной рабочий день, а точнее - ночь. Само собой, Энджел уже привык к такому, поэтому и не бунтовал.

Лёжа на мягкой кровати под камерой, Энджел повторял заученные слова. Все шло по сценарию. Ворвались актеры игравшие грабителей, нависли над Энджелом... Тот уже был готов "принять" их как увидел лицо, которому здесь быть совсем не надлежит.

— Чарли?! — увидел он в дверях принцессу.

— Вообще-то, меня зовут Рокки. — недоуменно произнесла огромная гончая над Энджелом.

— Ой, да всем похуй!

Энджел, скинув "грабителя", быстро поднявшись и надев свой розовый халат, подбежал к названной гостье.

— Чарли! Что, во имя вечной страсти, ты тут делаешь?! — схватил он одной рукой ее предплечье.

— Я принцесса Ада, Энджел, и я иду туда, куда захочу! Я здесь, чтобы выбить тебе время на Отель. Где твой босс? — шепнула она, приблизившись. 

Внутри все сжалось, теперь он испытывал страх не только за себя, но и за Чарли. Энджела коснулась страшная мысль о том, что Валентино может овладеть и ее душой, если она вслепую поверит ему так же, как когда-то поверил и Энджел.

— О, нет, нет, нет, нет, нет, нет! Ты и близко не подойдёшь к Валу!

— Энджел, из-за чего такая задержка? — донёсся голос Валентино.

— Я почти закончил!

— Это надо делать перед камерой! — произнес он мелодично.

— Прошу, прошу! — умоляюще говорил он, — Просто подожди, пока я не закончу, и мы обязательно поговорим! Но сейчас тебе нужно уйти! — Лицо Энджела было полно испуга и отчуждения.

— О, Ваше высочество... — прозвучал голос где-то поблизости.

— Вот блядь! — негодующе произнес Энджел.

— Добро пожаловать в мое скромное подземелье секса! — Валентино подошёл ближе и, взяв руку Чарли провел по ней языком, оставляя насыщенного розового цвета мокрую дорожку. Та незаметно поёжилась, — Чем я могу быть полезен для...

— Спасибо, не надо... — аккуратно отняла она руку.

— ...такого прекрасного образца? Может, тебя заинтересует роль в фильме? Потому что я могу сделать тебя звездой... — понизил он тон.

По спине Энджела будто прошлась ледяная капля, заставив всю шёрстку подняться дыбом. Эти же слова Валентино когда-то говорил и ему... 

— ... Сделать тебя богаче, чем... Твой papito... — закончил он почти шёпотом.

— Блядь! Нет! — запротестовала она, но, увидев озлобленное лицо мотылька, сменила тон, — Э... Я извиняюсь. Я пришла, чтобы по-доброму агрессивно поговорить про Энджела. Позже, конечно же! Я не хочу мешать вашему рабочему процессу.

Валентино направил гневный взгляд на звезду и тот испугался. Он никогда не злил Вала, ведь каждый раз это заканчивалось... Очень плохими вещами...

— Тогда прошу, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, Ваше Высочество, и наслаждайтесь шоу! Так! — внезапно повысил он голос, — Начнем эту сцену с самого начала! Мотор!

— Мотор! — посмеявшись, повторял режиссер.

И вновь по-новой... Софиты, кровать под голым телом, нацеленные маской эмоции... Актер, что был больше паука, по меньшей мере раза в три, навис над ним.

— Ух ты... Мистеры грабители... — мурлыкал Энджел, — Я так надеюсь, что вы не навредить мне... Своими большими пушками... — улыбался актер.

— Не двигайся, горячая, мелкая... Аэ... Насадка на член, иначе я... — громила был сбит нависшим слишком низко микрофоном, что было недопустимо в кадре.

Энжел, чьи руки были придавлены к кровати, с трудом развернул голову и увидел, что демон, который должен был держать микрофон выше, вслушивался в слова Чарли с явным недоверием. Видимо, именно она отвлекла его от работы.

— Стоп! — крикнул Валентино, — Это что за пиздец в кадре?!

— Оу, простите, — ласково улыбнулась Чарли. — Мы слишком громко говорили? Я просто рассказывала про Отель Хазбин. — оправдывалась она.

— Совсем нет, Принцесса, — смягчил тон Валентино, — Вы ни капли мне не мешаете, нет.

На последних словах босс Энджела обернулся к нему, будто бы мысленно отдавая приказ выгнать ее прочь отсюда.

— Знаете, эта сцена выглядит ужасно жестоко. — сделала она замечание, разведя руками и двигаясь в сторону Валентино, — Если вам нужна помощь со сценарием, то я могла бы предложить несколько поправок, которые... Ах! — ее голос резко оборвался.

Чарли упала на мягкий ковер, споткнувшись о кучу проводов, подключенных к розеткам и удлинителям. Внезапно между ними промелькнула искра, что впоследствии стала увеличиваться, пока не пожелтело ярким пламенем, что охватило добрую часть ковра.

— Так-так, порядок, — успокаивающе произнесла принцесса, потянувшись к огню, но тот только увеличился, будто бы предупреждая о своей опасности, — О, нет, все горит! Все горит!!!

Взгляд Энтони замер. Накаченный страхом, он только сильнее жался к подушкам. Внутри у него все тряслось и вдруг он понял, что ему больше не жить... Казалось, он забыл, как дышать.

В страхе и криках персонал и актеры начали разбегаться в стороны, но не он, окованный ужасом.

Среди огня он заметил яростные глаза мотылька, что так и рассказывали ему, в каких именно мучениях он сегодня умрет.

— О боже, так... У вас здесь есть..? Дайте мне огнетушитель! — требовала Чарли. — Я испортила фильм??? Я испортила фильм!!! Боже мой! Простите, простите, простите, простите, простите, простите! Нет!

Откуда-то сбоку повеял знакомый розовый дым и огонь мигом стих, будто его и не было.

— О, блядь, блядь, блядь, блядь... — ругался Энджел, быстро накидывая халат и подбегая к своему рязъяренному боссу.

— О, боже мой, мне правда очень, очень, очень жаль! Я могу все убрать! Я могу... — но Принцессу перебил Валентино.

— Не забивайте этим вашу светлую голову. — мягко произнес он, наклонившись, — Для этого у нас есть персонал, — Внезапно его острый взгляд поднялся в сторону, — О, Аманита. Я думал, что тебя уже не увижу в моей студии, дорогая.

Только сейчас он заметил свою старую подругу. Аманита грозно вошла в студию, сжимая кулаки. Энджел хотел было ее остановить, но та будто его не замечала.

— Сейчас не об этом, Вал. Я знаю о том, что поставку задержали. Мы можем обговорить это? — метнув взгляд на Энджела, девушка добавила — Наедине.

О, чёрт, опять она за свое, злился Энджел, ощущая, чем это все закончится.

— У нас был договор, Амани. И ты его...

— Прошу, Вал, не здесь. — сжала та кулаки, перебив его.

— ... нарушила. Ты знаешь, чем это чревато. Какими последствиями! Мой ответ - нет. Мы не будем говорить об этом. Энджел, можно тебя на пару слов в раздевалку?

Когда Валентино перевел хитрый взгляд на парня, тот съежился сильнее и по его коже под шерсткой пробежали мириады муравьев.

— Валентино, стой! Давай обговорим это! — упорно произнесла Амани.

— Нет! Энджел! Быстро! — командовал Валентино.

Бешенство в голосе мотылька начало появляться все сильнее. Понимая, что Вала лучше не злить, Энджел ступил шаг, но рука Аманиты перегородила ему путь.

— Нет, Энджел, стой! Слушай сюда, ты, чертов уёбок! — взмахнув крыльями и поравнявшись с Валом, девушка проявила рога и хвост; её глаза засияли алым светом.

— Амани! Хватит! — закричал Энджел дрожащим от испуга голосом, потянув ту за кисть. — Уходите!

— Не лезь! — прозвучал её голос и голос Валентино в унисон. Та вырвала руку и Энджелу стало ещё страшнее.

— Нет, это ты слушай сюда! — вновь начал сверлить ее взглядом Вал, — Ты на моей территории, а его душа принадлежит мне! Знай своё место, ничтожество!

— Как ты смеешь говорить так с...

Амани не закончила, ее отвлёк шумный звон металла. Вокруг ее кистей появились ярко зелёные браслеты. Оковы были без цепей, но уже было ясно, что сейчас произойдет...

Девушка исчезла за символами Вуду, бежит начиная барахлить. Валентино, опомнившись, перевел взгляд на Чарли.

— Амани... — шепнула она.

— Принцесса, прошу прощения за предоставленные... Неудобства... Энджел, могу я на секунду позвать тебя в раздевалку? — растягивал он слова.

Дрожа от страха, Энджел поплелся за своим боссом, сжимая в руках свой же халат. Как только он ступил за порог, дверь за ним захлопнулась.

— Вал, я не знал, что она... — начал он оправдываться.

Энтони хотел развернуться, как ему сразу перелетело по лицу с громким ударом. Обжигающая боль по щеке мигом разлетелась по телу отголосками ужаса, заставив паука упасть на пол, больно ударяясь костями. Грохот от падения хрупкого тела не был так оглушителен, как сам удар.

— Вал, я...

Валентино, горя гневом, схватил Энтони за ворот халата и поднял над полом, приближаясь к его скованному от страха лицу.

— Ты правда думаешь, что можешь оставить мелкой сучке Люцифера решение своих проблем?! — с нажимом выговаривал он каждое слово.

— Вал, прошу, прости меня!

— Ты привел ее, чтобы защитить себя?! Чтобы она разобралась со мной?!

— Вал, хватит! — умолял он.

Подняв его ещё выше, он откинул его в сторону стула. В нескольких местах по телу разлетелась тупая боль, а в голове начало мутнеть. Движимый адреналином, он быстро поднялся и встал за стул, как за щитом, что ему не поможет.

— Думаешь, она спасет тебя от работы?

Руки Валентино вновь схватили Энджела и повалили на кровать, ударяя, нависая сверху всем телом, проводя третьей рукой по его пушистой груди...

— Нет, нет! — задыхался Энтони, — Это не то, ч..чего я хотел, нет...

Снова откинув его на пол как ненужную вещь, он стал только злее. Под прицелом его раздражённого взгляда, паук и не смел шолохнуться.

Мотылек все злился. Он подходил ближе, как надвигающаяся буря, наводя ужас. Внезапно шаг его замедлился. Создав облачко розового дыма, он направил его в сторону лежащего на полу паука, задыхающегося от страха, стоящего комом в его болевшем горле.

Клуб дыма вытянулся, обхватывая его шею сформировавшейся цепью. Валентино держал конец, обходя Энджела сзади.

— Ты знаешь, что она ничем не поможет...

Цепь натянулась, приподнимая Энджела, чтобы он вздёрнул голову. Тот и так едва держался. Перед ним развернулась бумага с кучей слов, что расплывались у него перед глазами. Один только ее вид наводил кучу душевной боли, так и твердя кричащим голосом, что его душа не принадлежит ему...

В самом низу он разглядел свою подпись, которую он поставил десятки лет назад. Первая буква написанная в виде звезды... Сердечко над своим именем... Это точно Энтони поставил эту подпись и жалел о ней все время. Всю загробную жизнь...

Совсем не это он представлял, когда подписывал документ. Совсем не это ему обещали перед тем, как он поставил подпись...

— Ты моя собственность... Или ты уже забыл?

— Нет... — поражённо выдохнул Энджел.

Документ свернулся и исчез из поля зрения парня, открывая свое отражение перед зеркалом, сидящего на полу... На цепи... Перед боссом... 

— Когда я говорю подойти, ты отвечаешь...?

— Да, Валентино... — на автомате отвечал Энджел, смотря в его неоновые разъярённые глаза в отражении.

— Когда я говорю, тебя трахают двадцать человек, ты отвечаешь...?

— Да, Валентино...

— Когда я говорю, выгони эту ёбанную сучку с моей студии, ты... Отвечаешь...?

— Я... — замялся он.

— Ты?! Отвечаешь?! — ещё более грозно повторил он, дёрнув цепь.

— Послушай, Вал, она просто сама вмешивается во все. Я... Скажу ей уйти, только... не трогай ее... — просил он дрожащим голосом.

— Я убивал сучек за куда меньшие проступки, чем твои! Тебе повезло, что ты приносишь мне деньги! А сейчас ты пойдешь и избавишься от неё! А затем, будешь сниматься всю ночь! Ты понял?!

Вновь потянув за металлический поводок, поднимая парня и отбрасывая на пол, он посмотрел в его глаза, под одним из которых расплылся синяк.

— Да, Вал... — сдерживался он, чтобы не пролить слезы.

— Молодец, — улыбнулся он.

Схватив его за предплечье, он потянул его к выходу, хлопая дверью. Когда они оказались на студии, Валентино оттолкнул Энджела к кровати на площадке.

— Так, что ж, возвращайтесь на площадку и будем снимать все с самого начала!!! — разбрызгивал он слюной.

Чарли, увидев это, разозлилась, начиная обращаться в демоническую форму.

— Почему ты думаешь, что можешь так с ним обращаться?! — загрубел ее голос.

— Чарли! Хватит! — возникнут перед ней Энджел, выставив напряжённые руки перед собой.

— Энджел, о чем ты говоришь? — смягчилась она, вскинув брови и удивляясь.

— Чарли, уйди! — приказным тоном говорил паук.

— Но...

— Я не хотел, чтобы вы с Амани приходили. Я просил вас, чтобы вы ушли, но вы меня не послушали! Вы всё испортили!

— Я просто хотела помочь тебе... Как и Аманита...

— У вас не вышло! Если ты хочешь помочь, тогда съебись отсюда! Сейчас же! И дай мне закончить работу!

— Я... Мы не собиралась... Я ведь хотела... Прости... Прости меня...

Чарли, поддавшись чувствам, расплакалась и выбежала из студии, уронив лицо в руки. Хоть и у Энджела не было выбора поступить иначе, его терзало чувство вины. Принцесса не была ему чужим человеком, и поэтому ему было больно говорить эти слова.

— Хороший мальчик, — шепнул Валентино, нависая над пауком сзади, — И... Мотор...

Все сначала...

Очередная грубая и болезненная ночь, полная дури, что ему пихают под нос, и которая должна ему нравиться. Остаток дня и целую ночь он провел в студии на разных площадках, снимаясь в самых откровенных сценах. С одним демоном, с другим, с двумя, с группой... Меж его ног все горело, но это никого не волновало. Никогда не волновало.

Даже на перерывах ему не давали покоя. Валентино постоянно уводил актера в какую-нибудь подсобку или свой кабинет, и делал с ним все, что захочет. Поступал как с самой любимой игрушкой. У Энджела не было выбора, только одна мысль хоть как-то успокаивала его. На одной мысли "Это скоро закончится" он держался следующие часов десять. Каждый толчок приносил все больше боли. Каждый контакт. Пока его выдалбливали в стену, кровать или любую другую поверхность, он стонал, как было задумано, а когда было задумано кричать, он кричал. Только крики были настоящей реакцией. Только крики были настоящими, а не элементом сценария. И это только начало...

Втянув носом немного белого порошка в компании таких же актеров, как и он, ему стало легче. Теперь боль от цепей, кляпов, ремней и намордников не приносила так много страданий и оставалась на заднем плане. Разум его мутнел, и делал Энджел все на автомате. По своей памяти мышц рта и языка. 

Завязанные глаза... Стягивающие горло ошейники... Мягкие телу, но больные душе наручники... Он уже не понимал, что с ним делают, кто это делает и как... Он просто подчинялся. Как и каждый день. Как и каждый день на протяжении многих лет. Он просто отдавался всем подряд, зная что все записывается на камеру и это будет смотреть весь чёртов Ад.

Ближе к утру его заставили разучивать танец в самых неудобных латексных костюмах. Каждый раз, когда он случайно портил дубль, Валентино уводил его в ближайшую комнату и повторял свои каждодневный действия, и это не всегда было сексом.

В очередной раз Энжел уже не выдержал, и, пока Валентино прижимался к нему, актер спустил слезу. Почувствовав ее на своей щеке, тот ее быстро смахнул, иначе, если его босс это увидит, всё будет хуже... Но, казалось, хуже этого быть не может...

Наконец все сцены были сняты на месяцы вперёд, а танец был разучен и он выполнил его со своей самой яркой улыбкой, которая не сходила с его лица, пока он пел песню "Poison", что его так же заставили учить.

После очередного развлечения с игрушкой Энджел, Валентино покинул его комнату и ушел, оставив его и его разум в тумане. Моральном и настоящем.

Паук ещё около часу лежал на диване, на котором были разбросаны его вещи, и пытался привести в порядок мысли после очередной дури, что Вал выдыхает перед его носом. Именно она давала ему слегка выныривать из реальности, полностью позволяя боссу использовать его, чтобы он не мог сопротивляться. 

Голова раскалывалась, как и тело, покрытое синяками под шерстью, покрытое царапинами и ссадинами от цепей, веревок и прочих игрушек.

Он попытался подняться, снова натягивая свой халат и, вытерев ярко розовую слюну — что свидетельствовала о слишком большом количестве разной наркоты в его организме, — он вышел на балкон и, вцепившись за ограждение, чтобы не упасть, посмотрел вниз.

Валентино и Вокс стояли вместе и их ладони были сцеплены в крепком рукопожатии. Удивительно, но по подбородку Теле-Демона тоже текла струйка малиновой жидкости.

Увидев его, Вокс, став обычным разрядом электричества, скрылся в ближайшей камере, а Валентино, на секунду взглянув на звезду порно, быстро удалился.

Получив очередной прилив головной боли, Энджел, чьи ноги не выдержали, упал на пол небольшого балкона. Внезапно его дыхание начало содрогаться, а в глазах появились слезы, что стекали с его щек, пока он чувствовал сквозь ткань халата холодный пол под собой.