Вторая жертва
Я навсегда запомню 29 января. Этот день отнял у меня всё.
Мама! Ты всегда была и останешься молодой. Ты всегда умела радоваться в любой ситуации, во всём находила хорошие стороны. Если бы ты была рядом, то наверняка научила меня, как радоваться тому, что происходит со мной сейчас. Но тебя нет. И если бы ты была здесь, то ничего бы этого не было...
Зачем он отпустил нас? Он же знал, как ты любишь гонять по дорогам! Если он, как ты говорила, любит тебя, почему отпустил? Я тоже виновата... Мне нужно было заболеть, отказаться, да что угодно, лишь бы никуда не ехать. Но я была весела и ты была весела. Мы уехали. Я помню, как ты смеялась, как громко в машине играла музыка...
Ты не справилась с управлением и мы вылетели с дороги. Твоё сердце пробила насквозь какая-то железяка, и ты упала лицом на руль. Я видела твою кровь... Много крови... Но я не могла пошевелиться, в это время я чувствовала безумную боль в спине и не могла пошевелиться.
Я очнулась в больнице и с удивлением поняла, что не чувствую ног. Сильное повреждение позвоночника, паралич нижних конечностей, сотрясение мозга средней тяжести - вот всё, что будет преследовать меня до конца жизни.
Но это не всё. Тот, кто отпустил тебя, мой отчим отказался ухаживать за мной и нанял сиделку. Он уходит на работу и приходит, платит ей деньги. Это те редкие моменты, когда я вижу его. В остальное время я одна. У меня никого нет. Я не хожу в школу, подруги со временем перестали ходить ко мне. Я понимаю их. Самой неприятно, когда они приходят. Смотрят на тебя с жалостью и, что ещё хуже, с каким-то снисхождением. Пусть лучше никак, чем так...
Сегодня он опять ушёл рано утром. Сиделка поменяла судно и ушла в магазин, за... Мне стыдно произносить это слово. Стыдно, что я беспомощна, как младенец. Я терпела до сегодняшнего дня, но больше не буду.
Я не совсем обездвижена. У меня есть коляска с электроприводом. Отчим раскошелился на ТВОЙ день рождения, где-то через год после твоей смерти, мама. Сегодня я докажу им, что по-прежнему являюсь человеком с чувствами и душой. Я не могу и не хочу так жить.
Перед уходом я попросила сиделку посадить меня в кресло. Сказала, что хочу подъехать к окну. Она приподнята удивлённо брови, но разрешила и посадила меня и ушла. Моя жизнь не будет зависеть от абсолютно чужой женщины. Я не допущу этого.
Я проехала к маленькой кладовой. Там лежали те вещи, которые я носила, когда была нормальной. Порывшись немного, я нашла шёлковый шарф, подаренный мне мамой на день рождения. Символично. Я привяжу его к батарее, так, чтоб не соскальзывал, нажму на кнопку "вперёд" и шарф задушит меня.
Но после нескольких попыток у меня ничего не вышло. Шарф соскальзывал, и тяга коляски была недостаточной.
Я не отчаялась. Резание вен я отмела сразу. После того, как я увидела твою кровь, я боюсь всех лезвий и вобще острых предметов.
Оставался один способ. Наглотаться таблеток. Помучаюсь, но зато ничего не надо резать. Я залезла в интернет, благо, там информации о таблетках полным-полно. Узнала, какие лекарства и в каких дозах нужно принять, чтобы умереть. И навела нужную дозу.
Руки дрожат. Я не трусиха, ты всегда считала меня храброй.
Я подняла глаза на твою фотографию. Она висела и висит на стене всегда. Как вдруг... Чья-то рука опустилась на моё плечо. "Только не сиделка!"- пронеслось в моей голове. Мои волосы пошевелились от какого-то ветерка, лёгкого и тёплого. Я обернулась... И закричала. Там стояла ты. Живая, светлая. Ты плакала, протягивала руки, умоляя меня о чём-то... Я, не успев осознать, что делаю, дёрнулась к тебе навстречу и отключилась...
...Пик...пик...пик...
... Не уходи, родная!... Всё, что у меня есть... Прости...
...Пиииик... Пик... Пик...