Судьба

Первый снег. В этом городе его порой бывает так мало, что хочется уйти. Уехать куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где ты будешь один, где не будет лиц надоедливых соседей, где не будет всего того уличного шума, который стал настолько привычным, что был совершенно незаметен.

Именно об этом думал Петр Иванович, когда возвращался с работы домой. Статный мужчина тридцати сем лет - еще совсем молодой, но в то же время такой старый - переехал в Санкт-Петербург к своей жене уже давно. Алена, так звали рыжеволосую красавицу, в свое время решила отучиться в Сургуте, дабы немного отдалиться от родни. Но судьба по воле случая свела ее с Петей, который по окончанию университета планировал переместиться в Культурную столицу России.

Петр Иванович всегда мечтал стать кем-то великим.

Последнее время (а если быть честными, то последние десять лет) его дни проходили однообразно, лишь редкие исключения в виде редких праздников хоть как-то поддерживали его моральное состояние. Каждое утро его ждал сытный завтрак, жена за столом, Мишка - сын - и вечно линяющая кошка Винда. Чаще всего Петр Иванович уезжал на работу на раньше всех. Так было и сегодня.

Обыденный восьмичасовой рабочий день, почему-то всегда веселые коллеги (особенно Тимошин Николай, который раздражал Петю больше всех), вечно куда-то торопящиеся клиенты, еда в контейнере на обед - все было, как всегда.

Между делом все обсуждали предстоящий корпоратив и обещанную «тринадцатую зарплату» в преддверие Нового Года.

- Не уверена, что она будет, - медленно, проговаривая каждую букву, как она делала это обычно, проговорила Аня. - Вспомните прошлый год! Столько слов было, а на деле получили три копейки!

- Правду говорят: сто раз помоги - забудут, один раз откажи - вспомнят. - В зал вышел Никифоров, - Никифорова, благодаря тебе у нас в тот год сорвалась крупная сделка. Радуйся, что тебе вообще зарплату выплачивают.

Не изменились и перепалки между Аней и Германом. Когда-то эти двое были вместе, даже расписались, но вскоре не сжились друг с другом и расстались. Никто бы даже и подумать не смог про них такое, но Аня по глупости взяла фамилию супруга, а после уже не хотела вновь заморачиваться с кипой документов. Первый месяц работы никто и не подозревал о существовании ранее читы Никифоровых. Но в один день Настя услышала их очередную перепалку, в которой Аня четко сказала, что искренне жалеет, что согласилась выйти за него замуж. В большом коллективе сплетни - одно из самых распространенных явлений. Услышала одна - узнают все. Таков закон офисных работников.

Вернемся к Петру Ивановичу, которого, кстати говоря, так прозвали за его вечно хмурое лицо коллеги. Прослушав очередные сплетни на работе, он медленно возвращался домой. Машину с утра одолжила жена, поэтому он с тоской ковылял домой пешком. Сперва до метро с офиса, потом с метро домой.

Снег в этом году немного опоздал, но Петр Иванович этого даже не заметил. Он вспоминал свой город. С момента переезда он часто думал о доме, в котором вырос, но с каждым разом воспоминания терялись. Как бы он не старался их сохранить. Там, в Сургуте, из родни не осталось никого, поэтому и делать там было нечего, - считал Петр Иванович. Алена порой пыталась уговорить его съездить туда, навестить могилы родственников, одинокий дом, где проводил свою юность Петя, но все попытки были безутешны. Он оправдывал это тем, что там их никто не ждет. Его никто не ждет.

Уткнувшись носом в шарф, Петр Иванович видит толпу у ограждения моста и начинает шагать быстрее. Опять эти музыканты, - подумал он, но музыки так и не услышал. Сравнявшись с ними, он наконец замечает происходящее и замирает. Черноволосая низкая девушка стоит за парапетом и держится за него голыми, посиневшими ручками. Толпа стоит. Кто-то просто наблюдает, кто-то отчаянно пытается поговорить, кто-то снимает это все на телефон. Петр Иванович тоже наблюдал издалека, пока не услышал знакомый голос. Той девушка оказалась Аня.

Петр Иванович застывает в немом шоке. Он стоит так несколько секунд, раздумывая, что делать дальше: остаться наблюдать или уйти домой? Но, озадачившись, мужчина находит и третий вариант.

Медленно опустив серенький портфель с ноутбуком на мокрый снег, он аккуратными шажками, пока какой-то мужчина отвлекал Черноволосую своими разговорами, неожиданно для себя, перелезает за ограждение.

Дыхание его становится прерывистым. Девушка поворачивает голову в его сторону сразу, как только толпа начинает издавать удивлённые вздохи.

- Петр Иванович? - Дрожащим голосом произносит девушка. - Что... Что вы здесь делаете?

- То же, что и вы. - Отвечает ей мужчина. - То же, что и вы... - Повторяет он тихо.

Петр Иванович заметил за собой в последнее время частые мысли о смерти. С одной стороны они пугали его, а с другой - он не обращал на них внимания. «Подросток выпрыгнул из окна», «Жуткая авария с тремя жертвами» - заголовки новостей не приводили его в жалость. Точнее приводили, но в жалость к себе. «Как же хочется покоя!» - думал он, а потом ужасался своим мыслям.

Они молчат, смотря под ноги. Там, внизу, гогочет незамерзшая Нева, и Петру Ивановичу до ужаса не хочется оказаться на ее дне. Он шмыгает носом от прохладно ветра, накрывшего его тело.

- Неужели, Аня, вам так нужна была эта тринадцатая зарплата? - С усмешкой, стараясь разбавить напряжение между ними, спрашивает Петр Иванович. Но получается только хуже.

- Да пусть он оставит свои чертовы деньги себе! - Хныкает Анна. - Я его ненавижу, - шипеньем вылетает из ее уст.

Петра Иванович поднимает взгляд на девушку. Темная кожанка, темный шарф, темные волосы и темные глаза. На их фоне ярым контрастом отдавалось только ее бледное лицо, покрытое румянцем от морозной погоды. Что же могла заставить ее - такую красивую и совсем юную - перелезть через парапет? Никто, кроме нее, этого не знал.

- Расскажешь? - Нежно спрашивает он, все глядя на Анну.

Девушка затихла и осунулась. Петр Иванович ясно увидел слезы, пробивающие из глаз - то ли от ветра, то ли от эмоций, просившихся наружу. Аня облизнула засохшие губы.

- Никифорова, я ради тебя... - начал мужчина, но девушка его грозно перебивает.

- Не произносите Эту фамилию! - Молящим голосом произносит Анна. - Прошу.

Петр Иванович лишь понимающе кивает и думает: «значит... Дело в нашем начальстве».

Город вокруг жил в своем ритме. Прохожие, что стояли на мосту, стараясь уговорить девушку не прыгать, теперь затихли. Они лишь наблюдали с надеждой, что скоро оба, Анна Никифорова и Петр Иванович, перелезут назад. Скорая, полиция и МЧС - все, кому звонили наблюдавшие, уже были в пути. Оставалось лишь ждать.

Петр Иванович понимал это. Он знал, что совсем скоро сюда подъедут спасатели и все закончится благоприятно. Чтобы скоротать время, он заговорил:

- Я из Сургута, - это первое, что пришло ему в голову.

- Поэтому вы такой холодный? - С легкой улыбкой на губах спрашивает Аня. Мужчина улыбается ей в ответ.

- Я всегда мечтал переехать сюда, но теперь... Теперь хочу куда-нибудь подальше отсюда...

И Петр Иванович заговорил. Он не любил особо разговаривать и изливать кому-то душу, но сейчас это случилось само собой. Сейчас в Анне он видел частичку себя. Всегда молчаливый, редко улыбающийся и вечно хмурый. «Холодный» - так прозвала его девушка. И как же она была права!

Этот город изменил его. В какой-то момент - он сам не понимал когда - Петр Иванович сильно изменился. Его жизнь стала точно черно-белое кино, когда будни забрали его в свои оковы. Дом, работа, вечные сплетни, выговоры, потом снова дом. Он любил свою жену, своих детей, но теперь он просто выживал. День за днем, год за годом...

- Но так ведь нельзя! - Пролепетала Аня. - У вас прекрасная жена и сын, я их помню!

- Я знаю, Никиф... - Он запнулся. - ... Аня... Знаю.

И они вновь замолчали в ожидании спасателей.

- Я потеряла ребенка, - прошептала Никифорова еле слышно, но Петр Иванович ее услышал.

Он поднял на нее свой взгляд полный сострадания.

- Я сожалею.

Аня замотала головой.

- Это ребенок Германа?

Девушка замолчала, но это лишь подтвердило догадки Петра Ивановича. Мужчина ждал, когда она продолжит.

- Когда он узнал о беременности, сказал, что я должна сделать аборт. Сегодня в обед я была на УЗИ... - Девушка всхлипнула и подняла голову вверх, стараясь остановить непрошенные слезы. - Мне сообщили о замерзшей беременности. - По щекам Ани полились градом слезы, и она горько завыла.

Стоявшие рядом две женщины в тот час обняли ее руки с обеих сторон. Никифорова не сопротивлялась. Наоборот, она сильнее прижалась спиной к холодному ограждению.

- Эта мразь теперь довольна. - Злобно проговорила Аня и лишь сильнее заплакала.

Невысокая блондинка, дождавшись удобного момента, аккуратно одела варежку на голую руку Анны. Она дернулась от неожиданности, но, взглянув на светловолосую, прошептала одними губами слова благодарности. Через мгновение в уютном тепле варежки утонула и вторая рука.

Женщины утешали Аню словами поддержки, когда к ним подъехала машина полицейских. Спустя мгновение возле них припарковались еще две машины: спасателей и «скорая». Все вокруг засуетились, и лишь Петр Иванович размышлял о чем-то своем в безудержном молчании. Из дум его вырвала теплая варежка, накрывшая руку. Это была Аня. Они посмотрели друг на друга и замученно улыбнулись.

- Все будет хорошо. - Произнес он, на что Никифорова кивнула, поджав губы. - Решать только тебе, как распоряжаться своей жизнью.

- Скажите то же, только в зеркало. - Петр Иванович улыбнулся, но мысленно пообещал себе последовать совету девушки.

Осознав, что стоит без движения целый добрый час, он хочет медленно убрать руку с парапета, чтобы в этот же миг развернуться лицом к дороге. Но в эту же минуту, когда рука опускает холодный металл ограждения, правая нога его соскальзывает с того маленького кусочка земли, на котором он держался, и онемевшее без особого движения тело, не слушаясь хозяина, срывается с моста. Из толпы слышаться оглушенные крики, знакомый шум города раздается эхом в ушах, а в мыслях проносится гулкое: «Я. Не хочу. Умирать».

Резким звоном отдается звук бьющейся о воду материи, которую некогда называли Петром Ивановичем. Сам Петр Иванович в это мгновение ощущает ужасно зябкий холод. Кожа скукоживается, легкие перестают хватать воздух, сердце словно перестает биться. Долгими секундами точно в замедленной съемке он идет на дно.

Наступил тот покой, которого он так желал когда-то. Но спасательных кругом в его память врезаются собственные слова: «Решать только тебе». Собравшись с силами, Петр Иванович пытается всплыть на поверхность.

Спасатели...

Скорая...

Обеспокоенная Никифорова, обнявшая его со всей силой...

Петр Иванович словно в тумане отказывается от госпитализации и бредет домой. Все тот же туман окутывает дома, когда в слезах к нему бросается Алена.

Потом дети.

Потом недолгий рассказ...

Потом предложение взять отпуск и съездить на Родину...

- Мы можем остаться там, если хочешь. - Петр Иванович устало смотрит на жену.

- Ты сам этого хочешь? - Обеспокоенно произносит Алена.

«Я хочу жить как раньше,» - думает мужчина, а в жизни произносит гулкое «Да».

Все утро он чувствует леденящий душу холод. Сегодня он будет менять свою жизнь. И начнет с работы, которую скорее надо покинуть. А после обязательно набьет морду Герману.

Воодушевившись планами, Петр Иванович шагает в сторону своей машины. От вчерашней зимней сказки остались одни лужи. Темные тучи, нависшие над городом, постепенно намекают о приближающемся дожде.

Неожиданно раздается гром. Глухим и твердым звуком он пробивается в уши Петра Ивановича. Мужчина останавливается. Гром раздается еще раз. Звук повторяется. Такой же глухой и твердый. Словно в доску забивают гвозди. А потом еще. Петр Иванович вздрагивает и скорее садится в салон автомобиля, закинув портфель на соседнее сиденье. Звук грома слышен теперь не так твердо, но все так же глухо. Его тело покрывается мурашками. Мужчина старается унять из головы навязчивые мысли, заводит автомобиль и трогается в сторону работы в надежде, что при включенном двигателе грома не будет слышно. Но этот страшный звук раздается вновь.

Петр Иванович едет по трассе в сопровождении громыхания неба и даже не подозревает, что в эту самую секунду на Южном кладбище в гробу, которое засыпают землей, лежит его тело. Алена опустошенным взглядом смотрит на непокрытые участки дуба, обнимает рукой сына и каждый раз вздрагивает, когда земля каким-то глухим и твердым звуком, чем-то напоминающим гром, ударяется о гроб, в котором лежит ее муж, упокоенный вечным сном.

Рядом стоит Анна, поглаживая живот. После вчерашнего потрясения она упала в обморок, из-за чего ее и повезли в больницу. Молодой гинеколог отчитал ее. Назвал бредом «замерзшую беременность» и велел беречь себя.

- Я мог так глупо умереть, - говорит в тишину Петр Иванович, вспоминая вчерашние приключения. - Какая бездарная смерть была бы!

Он прав. Какая бездарная смерть настигла его вчера.