«С чистого листа»
Утром Джек проснулся и увидел ее. Спящую, разморенную, нежную и теплую. Может быть вчера он переборщил? Ему и так сложно давался контроль на ту ночь. Ладно...если да, то она даст об этом знать. Он натянул штаны и отправился на кухню, там поставил чайник на плиту и начал ждать.
Она чуть открыла глаза. Утро, большой город и шум спешащих машин. Как хорошо, что ей никуда не надо. Она огляделась и никого не найдя рядом села на кровати. Солнце ярко светило, с крыш капала вода. "Ах да дождь шел всю ночь." — тут она покраснела вспоминая события прошлой ночи, похлопала себя по щекам, пытаясь прийти в чувство. Встала кровати и сладко потянулась, найдя свое нижнее она отправилась в гостинную. Ее взгляд упал на его рубашку, висящую на стуле, одела ее. Ммм она пахнет так же как и месяц назад, пахнет им. Подняла упавший на пол детектив и убрала книгу на место, решив что еще не скоро сможет к ней вернуться. Улыбнувшись своим мыслям она отправилась на кухню.
Он стоял спиной в свете солнечных лучей, его фигура казалась точно выточенной и сильной. Он смотрел в окно, тихонько подойдя к нему, она обняла его сзади. Напрягшаяся сначала спина постепеено расслабилась. Чуть отстранившись она кинула взгляд через плечо и возмущенно заявила:
- Ты собираешься пить только чай?
Он повернулся к ней, на его лице была улыбка, ему нравилось, что она ворчит тем самым проявляя заботу. Так мило и немного глупо она стоит и отчитывает его, стоит еще сонная в его рубашке, и от нее до сих пор легонько веет цитрусом...и этот неуловимый дерзкий, дразнящий аромат. "Интересно" -— подумал он.
Уже не слушая, он взял ее за талию и притянул к себе, она почти сразу страстно ответила на поцелуй. Он усадил ее на подоконник тесно прижимая к себе. Оторвавшись от его губ она прошептала:
- Мне кажется у вас, что-то кипит.
Черт, да он и сам кипел как гребаный чайник стоящий на плите. Неохотно отойдя от нее он выключил чайник, развернувшись он увидел, что она уже подходит к шкафу за кружками. То что он увидел завело его еще сильнее чем в прошлую ночь. Завораживающее зрелище: пышные бедра, красивые ноги, чуть прикрытые рубашкой ягодицы, волосы собранные в небрежный пучок. Он подошел сзади, помогая достать кружки, разлил кипяток по ним и сел на стул, внимательно наблюдая за ней.
Она отошла к окну медленно процеживая горячий чай, он выпил свой чай почти залпом. Вымыл кружку и встал рядом.
Солнечные лучи заливали ярким светом ее щеки, шею, свет терялся в ее волосах, придавая им рыжеватый оттенок. Вскоре и она допила свой чай, вымыла кружку и вернула ее на место. Он как завороженный следил за ней. Взяв полотенце из комода она направилась в ванну, оставив его у закрытой двери. У него мелькнула мысль все таки зайти, но разум посоветовал этого не делать.
Войдя в гостинную он увидел много книг...и среди этих книг она. Как неуловимая история, уникальная история, свободная история. Неужели он добился своего? Но одно дело добиться - другое удержать.
Джек оглянулся на звук хлопнувшей двери. Чистая и благоюхающая Мира вышла неся в руке рубашку. Улыбнувшись кончиками рта она всучила ее ему, поцеловала в щеку и уже хотела идти...как он схватил ее за запястье, потянул на себя и поцеловал. Она с улыбкой ответила ему, но быстрее обычного отстранилась.
- Ты надеюсь не против если я оденусь?
Ее дразнящая улыбка, немного ехидный и игривый тон, сводят с ума. Надо выйти проветриться, ему кажется или в комнате душно? Она мягко ступая ушла в комнату.
Джек подошел и открыл окно. Морозный воздух ударил ему в лицо приводя в чувство. Вдох полной грудью. Внизу спешат люди, со своими мелкими и не очень проблемами, и каждому плевать на другого. Если вдруг сейчас кто-нибудь упадет, то никому из прохожих не будет до этого дела. Таков мир или ты или тебя. Это он понял еще в детстве. Отвлекаясь от этих хмурых мыслей он с удовольствием отметил, что сегодня никуда не надо. С этими мыслями он закрыл окно и пошел в спальню, сел на край кровати и принялся наблюдать за тем как она застегивает пуговицы рубашки. Неудержавшись от комментария он сказал:
- Могла бы одну и расстегнуть.....
Она подняла на него глаза и совершенно невинно спросила ткнув в себя пальцем чуть выше груди:
- Эту?
Едва сдержаваемая улыбка выдавала ее с головой, но эта игра казалась забавной.
- Нет...ту что снизу.
Терпеливо подсказал он. Она засмеялась, как давно он не слышал ее смеха. Переливчатого словно горный ручей. Притянув ее за полу рубашки он уткнулся лицом ей в живот и обнимал — боясь отпустить. Боясь, что все это мираж придуманный фантазией больного автора. Которым является он сам. Он не хотел бы мириться, что прошлый вечер, ночь...утро и вступающий в свои права день игра больного воображения. Она нежно обняла его за голову и поцеловала в макушку, как матери целуют своих детей, когда им плохо. Он повалился назад утянув ее с собой.
Лежа на нем она слушала мерный стук его сердца. Отчего то этот звук клонил в сон.
- Знаешь..... — проговорил он после долгого молчания. — мне никогда и ни с кем не было так хорошо...ну, было временами. Как приливы, но чтобы один раз и навсегда.......— он снова замолчал.
Она притихла слушая его. Понимая, что сейчас он добровольно дает ответы на некоторые вопросы, с которыми она сама медлила.
- И вот....после месяца моих скитаний, у черта на куличиках. - тут он как-то нехорошо усмехнулся. — Я вернулся. Вернулся потому что не мог больше терпеть......— он снова замолчал. Потом неуверенно начал.
- Ты же...
- Ждала....—ответила она перебив его на полу слове. Он поцеловал ее, во рту сразу почувствовался привкус соли. Ее влажные, соленые губы, то что она ждала. Но больше не придется ждать. Он просто не уйдет. Не оставит ее как тогда.
С этими мыслями он целовал ее, углубляя поцелуй и рукой вытирая ее влажные щеки. Начиная снимать с нее рубашку, он почти ни о чем не думал. Ее дразнящий и влекущий аромат откровенно говоря не оставлял места разумной мысли, конечно можно начать контролировать себя....нооооо не сейчас.....
Ее тело честно выдавало тоже желание, что и у него. И пусть она скажет, что вовсе не возбуждена и вообще у нее есть «дела», он знает что она врёт. Потому что так чутко реагировать на его прикосновения в возбужденном состоянии может только она.
Оставив засос чуть выше груди он медленно расстегнул первую пуговицу. Она свела ноги вместе, отчаянно пытаясь прийти в себя и согнать нахлынувшее навождение, но он раздвинул их поставив там свою ногу согнутую в колене и положил ладонь ей на живот. Внутри все скручивалось и сходило с ума, но она стоически держалась, то и дело прикусывая губу, он обхватил ртом ее левую грудь нежно покусывая сосок. Слегка надавливая пальцами внизу живота. Оторвавшись он с будоражущей улыбкой заметил:
- Мисс, вы вся мокрая.
Ее щеки вмиг стали пунцовыми, но она в тон ему ответила.
- Неужели? Ах, как неловко верно?
Наклонившись он шепнул.
- Вовсе нет.
Еще одна пуговица, она попыталась задержать руками его руку расстегивающую рубашку, но вторая рука взяла их за запястья. Последняя пуговица и вот...белая, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка в доме его бабушки, она лежала. Он положил ее руки выше ее головы и продолжал держать. Второй рукой медленно начал ласкать ее между ног. Она сразу напряглась, попыталась вырваться, но он ее поцеловал. Нежно, потом более требовательно. Меж тем он стянул с нее мешающий покров, пальцами прошелся по влажным губам, нежно входя внутрь. Она замотала головой, вырвала руки, села на него и деловым тоном заметила:
- Мне кажется, что это не совсем честно. Вы так не думаете?
Сглотнув парень ответил чуть дрогнувшим голосом.
- Разве?
Спустившись ниже она принялась за ширинку его штанов. Помог ей снять их с себя. Тело от каждого ее прикосновения приятно покалывало, она прикусила мочку его уха и стала медленно тереться бедрами о него. Он едва сдерживал себя. Языком она провела до груди, потом ногтем продолжила и остановилась у красноречивого места. Он сгреб ее в охапку, подмял под себя. Туда, где были ее рубашка и трусики, полетело и его нижнее. Контроль исчерпал себя, со словами.
- А вот не надо было так долго нагревать меня!
Он резко вошел в нее. Она судорожно вцепилась в его плечи.