7
Попов просыпается не от будильника или назойливого стука в дверь, а по собственным внутренним часам, и утро автоматически становится приятным. Вокруг опять холодно, он натягивает одеяло, чуть ли не по самые уши, и тянется рукой к Антону, который должен был лежать рядом. Вместо этого ладонь натыкается на такие же, не менее холодные и смятые, простыни.
В сознании крутится одна мысль: «Где Шаст? Бля, я потерял ученика». Вскоре в ванной слышится плеск воды, и преподаватель успокаивается, полностью откидываясь на подушки.
Что хочет от него Антон? Отношений? Ну это было очевидно и так, Арсений Сергеевич.
Другой вопрос — что тебе мешает дать их, учитывая, что ты сам приглашал его на встречу в первый раз? То, что он младше? Но это не мешало тебе общаться и узнавать его больше. То, что на данный момент он является твоим учеником? Так через неделю ты перестанешь быть учителем и вернешься в свою обычную рутину с кучей денег за убийства. Или, может быть, боишься того, что подумают люди? Ведь именно для их одобрения ты живешь все эти годы, да? Под их дудку пляшешь, являешься лишь еще одним актером в театре, боящимся, что в него попадут помидором. Если это так, то ты полнейший придурок. Но не волнуйся, таких придурков в мире, кроме тебя, еще куча, и вам будет, о чем поболтать. Но видишь ли, какая интересная штуковина… Практически всем людям, за исключением семьи и близких, абсолютно плевать на твою жизнь, как и тебе плевать на их.
Тебе он нравится и ты ему тоже. Так пойди, скажи, мол, так-то и так-то, давай попробуем. В конце концов, живем один раз, поступай, как тебе только в голову взбредёт.
С такими рассуждениями брюнет встает с кровати, быстро одевается и решительно направляется в ванную.
— Доброе… — Шастун, увидев мужчину в зеркале, разворачивается и его тут же затыкают поцелуем.
Арсений особо нежен. Он аккуратно притягивает Антона ближе к себе за талию, не кусается и не углубляет поцелуй, вообще не делает резких движений, а просто наслаждается моментом, отдавая всего себя ощущениям и этому парню.
«Два года. Два года ты тупил» — пролетает мысль в голове Шаста.
Совсем не желая отстраняться, Антон все же разрывает поцелуй и смотрит в глаза напротив.
— Объяснишь?
— Ну ты же этого хотел, — Попов тыкается носом в шею парня, прижимая того крепче.
— Да, — соглашается Шастун, — просто неожиданно как-то.
— Я подумал и решил, давай попробуем, — Арсений осторожно целует возле уха. — И да, доброе утро.
— Но учти, что поцелуев будет в несколько раз больше, — улыбается Антон.
— Я и не против.
Все так же улыбаясь, парень вовлекает его в новый поцелуй и постепенно уводит из ванны в комнату.
— Антон? Антон, открывай, — а вот и тот по странным причинам отсутствовавший с утра звук.
Шастун машет рукой, думая, что это прогонит незваного гостя, но стук становится только настойчивее. Антон, немножко затянувший с добрым утром, отстраняется, чтобы открыть дверь и не замечает висящую на стене плазму точно позади себя.
— Бля, — в панике вырывается у парня, когда он смотрит на пол и на валяющиеся рядом с телевизором провода.
— Как учитель русского, я должен тебе сказать, что ругаться плохо, но менее надежного крепления для плазм я еще не видел, — почти без эмоций говорит Арс. — Иди открывай дверь, а я попробую включить, может, все обошлось.
— Антон, там Викторовна говорит всех будить и спускаться на завтрак, — поступает информация от девушки, стоит ему только приоткрыть двери.
— Да, Жень, мы сейчас, — Шаст оглядывается назад и смотрит на учителя, который отчаянно пытается вдавить кнопку на пульте.
— Не-а, Тох.
Антон кладет руки на лицо и протирает глаза. Его губы трясутся, а стеклянный взгляд застыл, уставившись на телевизор. В голове он уже прикидывает примерную стоимость, и сколько это будет в сменах на его работе.
Евгения проходит в номер.
— Антон, все будет нормально, — пытается она утешить друга, взяв за локоть.
— Что у вас там произошло?
Ксения Викторовна, Вас как раз и не хватало, да.
Попов видит подвешенное состояние ученика, подходит ближе, выпроваживает всех за дверь и закрывает ее прямо перед носом у классного руководителя.
— Ну ты чего? — он как можно осторожнее обнимает парня, потому что никто не знает, как Шастун отреагирует в данный момент. — Переживаешь из-за телека?
— Мой отец погряз в долгах, а эта поездка была полностью на мои сбережения, — тише произносит Антон, будто боится, что его жалобы услышат, — у семьи сейчас просто нет денег, — он вроде не собирался рыдать, но слеза сама проливается тонкой струйкой по его щеке.
Вновь раздаётся настойчивый стук в дверь.
— Успокаивайся давай, слышишь? — мужчина поднимает его со своего плеча и смотрит в глаза, вытирая соленые капли. — Это все мелочи. Пустяки.
Слова не очень-то помогают.
— Иди умойся, — Арсений отправляет мальчишку в ванную и открывает дверь.
— Что с…
— Я заплачу за телевизор, — твердо произносит он.
— Ох уж этот ваш Антон, одни проблемы, — причитает учительница.
— Это я его разбил, — отвечает Арс. — Я договорюсь с отелем и выплачу его стоимость, не стоит переживать, — он слышит, что Шастун уже вернулся в комнату. — Мы будем на завтраке минут через пятнадцать, — быстро обещает Попов и бесцеремонно закрывает дверь.
— Каким местом? — вытирается, кажется, успокоившись, Антон.
— Что?
— Заплатишь. Ты и не обязан, по сути, моя ж вина, — он, все еще красный, уходит одеваться.
— Антон, я хочу, чтобы ты уяснил одну вещь, — выдыхает Арсений, — для меня деньги не являются проблемой. Ты просто разбил телевизор, а не устроил пожар на какой-нибудь частной вилле, где, фактически, пришлось бы оставить приличную сумму денег. Плазма это действительно пустяк, я просто хочу тебе помочь и не видеть твоих слез по мелочам. Договорились?
— Спасибо, — очень тихо отвечает Шастун.
— А теперь на завтрак, нас ждут.
В голове все перемешалось, и искать вещи с кучей мыслей немного проблематично. Джинсы? Они были оставлены где-то на стуле.
— Хотел спросить… — Шастун находит джинсы и надевает излюбленную толстовку, — учителя правда столько зарабатывают, что могут позволить себе крупные незапланированные покупки и дорогое авто в качестве такси?
— Скажем так, я подрабатываю.
Киллером. Арс, ты забыл добавить, что подрабатываешь киллером и убиваешь людей ради денег.
— Ну и кем же? — интересуется парень.
— Да там по мелочи, — отмахивается брюнет. — Ты готов?
— Да, пойдем, — Антон отдергивает одежду.
— Пойдем, мой юный друг, — голосом диктора произносит Попов.
— Друг? — переспрашивает парень.
— Пойдем, мой, — поправляется Арсений.
— Тогда уж молодой человек.
— Тебе не угодишь, Шаст, — выходит из образа Попов, но все-таки повторяет еще раз: — Пойдем, мой молодой человек.
— Вот так мне нравится намного больше, — ученик с улыбкой тянется к ключам на столе и открывает дверь.
***
Арсений проходит по рядам между столами с выбором различных блюд и напитков, предлагаемых отелем на завтрак. Два сорта колбасы, сыр и два ломтика хлеба. Да, Попов, это тебе не яичница с креветками. К слову, есть не хочется совсем. Но лучше съесть пару бутербродов сейчас, чем потом искать в малознакомом городе место, чтобы перекусить. Он садится за стол на четыре персоны рядом с Женей так, что напротив него оказываются Антон и классный руководитель группы.
— Приятного аппетита, — желает всем Арс чисто для галочки.
На хлеб сразу помещаются сыр с колбасой, всё вместе отправляется в рот и запивается чаем. Грубо, но быстро и сытно. Вместе с насыщением к Попову приходит еще одно ощущение. Он чувствует прикосновения чей-то ноги к своей голени и колену во время завтрака.
Арс поднимает глаза на людей, сидящих напротив. Ксения Викторовна, которая спокойно доедает свои тосты с помидорами черри и Антон, копающийся в своем телефоне и попутно трапезничающий омлетом.
Кто-то из них мог бы успешно выигрывать в покер с таким спокойным лицом.
Попов не сопротивляется, но стопа поднимается выше, и вот, она уже скользит по внутренней части бедра.
— Антон! — строго произносит мужчина, при этом проверяя реакцию лица обоих.
Движения прекращаются. Нет, кто бы это ни был, он не опомнился и убрал ногу, а просто замер. Все молчат, но Шастун теперь смотрит на Арсения, дожидаясь продолжения фразы.
— Передай перец, пожалуйста.
— Любишь острые бутерброды? — удивляясь и передавая солонку, спрашивает Антон.
— Да, — это единственное, что Арс мог бы ответить в такой момент.
Скольжение под столом продолжается все дальше вверх.
Брюнет прокашливается и, опустив голову вниз, встает из-за стола. Он оставляет тарелку и быстрым шагом уходит из зала.
— Че это с ним? — задает вопрос Женя.
— Не знаю, — отвечает Шастун и идет за еще одним стаканом воды.
***
— То есть под «свободным днем» Вы подразумевали обычный поход в торговый центр? — разочарованно спрашивает Арсений, когда автобус останавливается и высаживает их у одного из таких.
— Нет, вы можете ходить, где хотите, но в четыре надо быть тут, — объясняет классный руководитель и старается что-то написать на листе бумаги. Ветер так и норовит вырвать из рук легкие бумажки, поэтому это дается с некоторыми трудностями. — Для удобства можете разбиться на пары.
— Арс, давай сначала погреемся, — Антон, продолжая копаться в телефоне, цепляется за крутку учителя, будто лодочка, которая доверила свой путь большому крейсеру.
— Угу, — Попов перехватывает ладонь в свою и, еще раз выслушав все указания от Ксении Викторовны, ведет свою замерзшую лодочку в порт в виде большого магазина.
Они стоят внутри, сверяясь с картами в приложении, и стараются набросать хоть какой-то маршрут для отведённого времени. Антон периодически отвлекается на точно так же обсуждающих свои планы одноклассников. По всей видимости, большинство решило просто остаться в торговом центре, а остальные уже начали разбредаться в неизвестных направлениях.
В итоге в план прогулки входит лишь несколько, со слов Арсения, красивых мест. Антон сперва удивляется уверенности своего спутника. Неужели он действительно знает Москву настолько хорошо? Но когда рука с прохладными кольцами оказывается в чужой тёплой, все мысли отходят на задний план.
— Согрелся, птенчик? — не сдерживая улыбки, интересуется Арс у парня, действительно похожего на нахохлившегося воробья-переростка. Ответом на это служит негромкий смех и утвердительное кивание головы.
Москва Шастуна не поражает от слова совсем. Она слишком разномастная, пестрая и шумная. Они не таскаются по достопримечательностям, главные из которых Антон видел во время предыдущих поездок. Арс ведёт по явно не туристическим местам, и это безумно нравится Шасту. Вот так просто гулять по незнакомому городу с симпатичным тебе человеком и ни о чем не задумываться.
Прогулка выходит довольно длинной, поэтому Макдоналдс прямо по курсу кажется обоим отличным вариантом для перерыва. Жар полупустой забегаловки согревает, а запах вызывает легкое чувство голода.
Взгляд Антона моментально цепляется за витрину игрушек для Хэппи Милов. Сперва выбор кажется очевидным, но тут же он вспоминает, что пришёл не с мамой, и не с друзьями, а с Арсом. В его глазах хочется выглядеть взрослее и серьёзнее, поэтому на вопрос «что будешь?» Шаст отвечает лишь кратким:
— Кофе.
— Ты же говорил, что он горький и невкусный, — Арс вспоминает их короткий разговор о кофе в самую первую совместную прогулку.
— Зато энергию даёт, — просто отвечает Антон.
— Ну тогда хоть капучино возьми, — выбирая перекус себе, мужчина продолжает: — а Хэппи Мил не хочешь?
— Да нет, — произносит Шаст, пытаясь понять, задан ли вопрос в шутку, и настойчиво игнорируя подсознание, буквально кричащее «соглашайся».
— А я хочу.
— Тогда я тоже буду, и спроси пожалуйста, есть ли у них та синяя пулялка, как на стенде… — выпаливает Антон до того, как успевает подумать о своих словах. Очень по-взрослому, прям как ты и хотел, молодец.
Арсений тем временем действительно заказывает два Хэппи Мила. Когда Шастун замечает, как в один из них попадает та самая синяя игрушка, не улыбаться становится слишком тяжело.
После перекуса они возвращаются к торговому центру более коротким путём. Внутри их встречают яркие вывески и просторные проходы, ютящиеся рядом друг с другом лавки и отделы, реклама, создающая легкий шум на заднем плане, и букеты разных ароматов: от выпечки и фаст-фуда до цветочных магазинчиков и парфюмерии.
— Надо в поезд погрызть что-нибудь взять, — замечает Антон.
— Ты только что ел, — мужчина расстегивает куртку, надеясь хоть так спастись от духоты торгового центра.
— Не сейчас, в дорогу.
— Иди, а у меня еще дело одно есть, — с легкой улыбкой отвечает Арсений и глазами бегает по вывескам. — Я скоро, — он немного отходит в сторону, найдя нужную. — Надеюсь, что в продуктовом-то ты не потеряешься, — с усмешкой добавляет Попов и удаляется, так и не позволив юноше что-либо возразить.
— Не потеряюсь, — фыркает себе под нос Антон.
Недолго думая, он направляется в один из самых больших отделов в любом торговом центре, быстро минует турникет, пропускает полки с моющими средствами, стеллажи молочных продуктов и витрины, полные мяса, пусть и не самого свежего.
Чипсы, сухарики, или соломка? — главный вопрос человечества перед долгой поездкой куда-либо. У чипсов и сушеного хлеба вдобавок неисчисляемое количество добавок и вкусов, а с соломкой все проще — с солью или без.
Парню все еще интересно, куда пошел его учитель, и в надежде успеть проследить, он быстро хватает пакет палочек с солью и направляется к кассам.
— Быстро ты, — комментирует Арсений, находясь с другой стороны кассы и пряча что-то за спиной.
— Как и Вы, — Шастун смотрит на его улыбку, а после и на руки. Не умеете Вы прятать сюрпризы, Арсений Сергеевич.
Антону пробивают упаковку, предлагают пакет и спрашивают про карту их сети магазинов, не спеша отсчитывают сдачу.
— Хотите соломку? — Шастун нарушает целостность упаковки еще до поезда и протягивает палочку стоящему позади Попову.
— Хочу, — тише произносит Арс.
Он аккуратно прикусывает завиток уха Антона и только после этого губами забирает лакомство. Парень вздрагивает от неожиданности, но приходит в себя и забирает сдачу. Монеты мигом летят в карман, они отходят в сторону. Шастун берет еще одну соломку и зажимает между губ.
— А так заберете? — улыбается Антон, придерживая палочку зубами.
— Не, ну мы же на людях, — Арсений рушит весь момент и рукой отламывает кусочек.
— Так не интересно, — улыбка мигом пропадает с лица Шастуна.
— Зато честно, — быстро съедает палочку Арс. — Как-то раз один парень сказал, что ему всегда нравились белые розы…
Из-за спины медленно появляется аккуратный бутон, а потом и бледно-зеленый стебель с редкими шипами и парой листов. Улыбающееся двухметровое чудо. Наверное, именно для этого роза и приобреталась.
***
В дорогу назад брюнету все-таки удалось выбить билет на полку рядом с местом Антона, и вот уже час они просто сидят на нижней полке в обнимку, о чем-то разговаривая. Попов плетет уже какую-то дичь про спагетти и драконов, пока Шастун мирно засыпает на плече мужчины.
— Во что же мы с тобой ввязались? — риторический вопрос задает Арсений, думая, что младший уже уснул.
— Не знаю, — неожиданно для Арса, Антон отвечает, продолжая ютиться на плече и глубже прячется в шею, — но люди называют это любовью.
***
Состав подъезжает к какому-то городу, и потихоньку начинает появляться связь. Мобильный мужчины тут же загорается, оповещая владельца о новом сообщении. Попов свободной рукой тянется за ним и видит послание с не самого приятного номера:
«Антон Шастун. И у тебя два дня».
Мысли испаряются. Абсолютно все, даже самые бредовые про драконов из спагетти. Арсений притягивает Антона ближе к себе, стараясь не подавать виду, и прижимается губами к русоволосой макушке.
— Кто? — находясь ещё в полудреме, лениво спрашивает Шаст.
— Один мистер.
— Моему мистеру пишут еще какие-то мистеры, не порядок, — томно улыбается Антон.
— Там по работе, — он прижимает его так сильно, как только может. — Напомни мне уволиться оттуда, ладно?
— Угу.
— Спи давай.
— Сплю, — слаще отвечает Шастун.
По прибытии Арсений одним из первых выходит из вагона, кидает что-то невнятное в качестве прощания всей группе, игнорирует предложения подвезти, убеждается в том, что Антона встретили с вокзала родители, и уходит сам. Как можно быстрее. От всех них, от людей, от мира.
Но когда кому-то удавалось убежать от проблем? Глупец. Он идет до дома пешком, хотя сюда добирался на машине.
Идиот.
Влюбился в жертву.
Какое у тебя там раньше было условие? Не смотреть в глаза при выстреле, потому что ты, ранимая душа, начинаешь испытывать жалость и не можешь убить? А что, если взгляд этих глаз сводил тебя с катушек на протяжении всей прошлой недели? И ты уже успел насмотреться вдоволь.
Что, если ты переживал, когда он всего лишь ушиб палец на баскетболе, а теперь тебе надо его убить?
Что, если твой босс псих, готовый убирать людей ради забавы?
Что, если в твоей работе слишком часто встречается слово «убить»?
Что, если ты дурак, который забылся в чувствах и забыл про главное правило любого киллера, а именно — не испытывать эмоции по отношению к жертве?
Есть ли ответы на все это в бутылке коньяка, которая исчезает буквально за двадцать минут? Или, может быть, джин в стакане наконец исполнит хотя бы одно желание? А Джек Дениалс или Джеймсон, Уильям, кто-нибудь из них даст сегодня совет? Уинстон? Давно забытый дружище, тебя тут, на подоконнике с открытой настежь форточкой и полной пепельницей, очень не хватало.
Как жаль, что вы все пустышки, порой создающие настолько нужные иллюзии и помогающие забыть свою жизнь. Но, не будь вас, стала бы жизнь проще? Ведь проблемы создаете не вы, а сами люди.
Каждый ответит на это сам.