Наша осень.

Я мог бы просидеть здесь целую вечность, если б грохот ботинок по ступеням не привлёк моё внимание. Шаги не особо тяжёлые, но уверенные, значит кому-то хорошо известен каждый уголок этого дома.
Странно: практически все мои люди разъехались, чудом спасшись от тюремного заключения. Только пара из них удостоилась чести попасть со мной в соседние камеры, остальные же были оправданы каким-то адвокатом, которого я и знать не знаю.
Тогда кто этот посетитель?

Я поднялся, оставив жестяную коробку с "листьями" на кровати и осторожно, стараясь ступать на более-менее крепкие половицы, направился к двери. Чужие шаги прекратились буквально на полминуты, словно человек остановился на последней ступени в размышлении – куда идти дальше? Но вскоре неизвестный вновь продолжил движение, идя в сторону остальных комнат.
Я тихонько приоткрыл дверь, боясь спугнуть незнакомца скрипом давно не смазываемых петель.

Человек был одет в синюю футболку поло с невысоким воротником, мешковатые джинсы и тяжёлые, похожие на армейские ботинки. Вряд ли это кто-то из моих, решивших вернуться за забытыми вещами: никто из моих сообщников так не одевался. По крайней мере, раньше, когда мы работали вместе. Конечно, сейчас всё могло измениться, но я не уверен, что этот человек мне знаком.

Тем временем посетитель заглянул в одну из комнат, принадлежавших ранее моему водителю, и начал по одной вытаскивать оттуда картонные коробки, доверху наполненные каким-то старьём. Он действовал уверенно, что снова навело меня на мысль, будто это кто-то из своих, но я старательно откидывал это мнение в сторону. Не хватало ещё заблуждений.
Я протиснулся в небольшую щель между дверью и косяком и, тихо ступая по полу, пошёл к незнакомцу. Я шагал медленно, аккуратно ставя ногу на половицы, требующие замены, и не сводя глаз со странного посетителя. Подойдя ближе, я услышал, что он напевает какую-то песенку, и чуть было не хихикнул. Голос человека до странного казался знакомым, но я не мог подобрать к нему образ, тщетно ища ответ в уголках своей памяти. Вся эта ситуация начинала надоедать, и я, оказавшись с мужчиной на расстоянии вытянутой руки, кашлянул.

Незнакомец вздрогнул, явно не ожидая встретить здесь кого-либо, и хотел повернуться, но я положил руку ему на плечо, пресекая любые действия.

— Кто ты? Что тебе здесь нужно? — твёрдо спросил я, смотря посетителю в затылок.

Тот пролепетал что-то неразборчивое и задрожал от страха. Он старался всеми силами скрыть дрожь, но ему это плохо удавалось. Казалось, я даже слышал, как бьётся его сердце. Наконец, мне надоело возиться с этим трусливым типом, и я развернул его к себе лицом.
Вот это новость!

Смуглое, покрывшееся морщинами лицо, не верящий увиденному взгляд, сжатые в тонкую нить губы – всё казалось таким родным, что я невольно предался мучительным воспоминаниям. Раньше этот человек носил только официальный костюм, тёмные волосы, теперь местами покрывшиеся сединой, всегда были скрыты водительской фуражкой. Не мудрено, что я не признал его в незнакомце.

— Гер, прости, не узнал, — виновато, но с усмешкой произнёс я.

Григорий предстал передо мной в совершенно новом облике – домашнем. Официально-деловой стиль одежды канул в лета вместе с нашей прошлой связью. Зато теперь я, кажется, сблизился со своим бывшим водителем ещё больше, раз удостоился чести увидеть его в таком виде.

— Анатолий Васильевич, какая встреча! — изумился мужчина, похлопав меня по плечу.

Страха в его глазах и действиях как не бывало.

— Слушай, Гер, брось эти деловые нюансы, — я махнул рукой. — Называй меня по имени. Ну, как ты тут оказался?

— Да я пришёл вывезти некоторые свои вещи перед ремонтом, — говоря легко и раскрепощённо, Гера сел на одну из коробок. — Недавно оформил это местечко на своё имя и собираюсь им заняться.

В груди кольнуло, будто тысячи ножей вонзились прямо в сердце. Не знаю, чего я хотел: того ли, чтобы эта хибара осталась в моём распоряжении, или чтоб к ней так никто и не притронулся. Мне противно думать о том, что кто-то станет ворошить мои воспоминания, каких сам я смертельно боюсь коснуться вновь.

— Надеюсь, вы... ты не против?  Все эти года я провёл с семьёй и только в этом, когда потребовалось место для деток, я принялся за ремонт этого дома.

Я поднял прищуренные глаза на Григория. Насколько я помню, за пять лет до этого он ни разу не упоминал жену и детей. По-моему, он всего себя посвящал работе и сочувствию бедным девушкам.

— Ты женат? — после минутного молчания спросил я.

— Да, — мужчина почесал в затылке, как бы думая, стоит ли рассказывать эту историю. — Когда все наши подевались кто куда, я не знал, что же делать мне. Ходил по всяким офисам, заведениям, чтобы устроиться водителем, но все как один отказывались из-за моих проблем с законом. Ну и пришлось воспользоваться последним возможным вариантом – таксовать. Я работал таксистом около года, затем мне просто-напросто повезло: симпатичной женщине требовалась помощь, и я не преминул возможностью. Мы познакомились, потом общались, ну и... Вот. Теперь мы женаты и у нас трое детей.

— О, поздравляю.

Несмотря на холодность моего ответа, я правда был рад за Геру. Он провёл время, пока я был в заточении, с великой пользой для себя. Отрадно видеть, что мужчина не стал возвращаться к плохим делишкам и искать каких-то других "шишек", дабы услужить им.
Было бы неплохо и мне обзавестись семьёй, пока не поздно. Всё-таки тридцать лет уже... В голове встала приятная на вид картина: я и Айседора со счастливыми лицам наблюдаем за играющим на площадке сыном. Или дочерью. Или и за сыном, и за дочерью одновременно. Всё равно, за кем, главное, что это сделает нас счастливыми.

— Ну что ж, не буду мешать, — выдохнул я, собираясь идти. — Может, чаю выпьем за встречу?

— Всегда пожалуйста! Да можно и не только чай. Сегодня матч, могли бы посмотреть с пивком, как раньше.

— Извини, брат, но я тороплюсь. Думаешь, одному тебе семью захотелось?

Мужчина улыбнулся и хотел было что-то сказать, но я пошёл в комнату, где оставил кое-что своё. Никогда не забуду и не потеряю эту вещицу.
Забрав "листья", я спустился в кухню, где Григорий уже налил чай в всё те же стеклянные кружки. Значит, после ремонта и их тут не станет...

— Когда ты решил ехать к Айседоре? — Гера сел напротив меня, обхватив кружку обеими руками.

— Не хочу медлить, — я пожал плечами. — Пожалуй, завтра и поеду.

— Самолётом или своим ходом?

— Своим. Не хочется по Франции пешком заруливать, — я усмехнулся. — А ты? Ты будешь здесь проводить ремонт?

— Да, что ж ещё остаётся. Да я и вещи ещё не все вывез.

— Гер, слушай, мне твоя помощь пригодится. Ты не мог бы поехать со мной?

— Конечно, могу. Жена и дети отдыхают, так что я могу делать всё, что захочу.

— Вот и отлично, — я улыбнулся. — Ты разведаешь, где, как и с кем живёт Айси, а там уж я сам разберусь. Знаешь, я просто-напросто боюсь, что она меня не ждёт. Как сердцем чую.

— Ну, раз такое дело... Помогут, чем смогу, — Григорий протянул руку, и я крепко пожал её.

Снова в деле.