Тьма зовёт по Имени

День казался обманчиво-обычным. Как и каждый после того, как мы одолели главного демона Ада и попытались зажить человеческой, ничем не примечательной, жизнью. Я лукавила - с ангелом ничто не может быть по-настоящему обычным. Но в целом... мы старались.

Я ждала Андреила к ужину. Он должен был вернуться к семи. Время тянулось мучительно медленно, а в груди скапливалась тревога - тягучая, беспричинная, липкая. И вдруг - телефон завибрировал.

Сообщение. Я улыбнулась, уже представляя его привычное «Всё ок. Уже в пути». Но... это был не он.

Незнакомый номер. Короткая фраза:
«Хочешь увидеть его живым - приезжай по этому адресу.»
Скриншот карты. Ниже - фотография: Андреил, привязанный к стулу, без сознания. В крови.

Я не задумываясь сорвалась с места. Паника сжимала грудную клетку железным обручем. Я даже не подумала позвонить в полицию. Кто бы мне поверил?

Когда добралась на место, всё во мне уже кричало: ловушка. Но я ещё не понимала, насколько она страшная и изощрённая.

***

Я приближалась к зданию, которое само по себе уже казалось угрозой. Оно возвышалось, серое и гнилое, вросшее в землю, будто мир пытался его поглотить, забыть, стереть из памяти, но не смог. Ни окон, ни звуков. Только камень, влажный и тёмный.

Дверь поддалась с предательским скрипом, будто стонала от времени и запертых в ней секретов. Внутри пахло сыростью, ржавым металлом и чем-то ещё.
Чем-то, что вызвало у меня мгновенную, иррациональную дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Запах. Кровь. И железо, которое всегда идёт вместе с ней.

Каждый шаг вперёд давался тяжело - не физически, а внутренне. Пространство будто замедлялось, становилось густым, липким, с каждым метром тянуло к себе всё сильнее, как болотная трясина, в которую нельзя смотреть слишком долго. Но я продолжала идти. Потому что должна была? Нет. Потому что не могла иначе.

И вдруг - голос. Глухой. Хриплый. Словно сорванный, выдранный из глубины.

- ...Таша...

Этот шёпот... он не был громким. Но он ударил в грудную клетку, как кулак. Я сорвалась с места, забыв об осторожности, о ловушках, о здравом смысле. Бросилась вперёд - навстречу звуку.

Я ворвалась в комнату и... Замерла.

Он сидел прямо передо мной. Связанный. Окровавленный. Его голова была опущена, тёмные пряди волос закрывали лицо, цепи на запястьях впивались в кожу, грудь исполосована тонкими, кривыми резами. Мой Андреил. Сердце остановилось, сжалось, превратилось в сгусток ужаса, и я - не думая, не анализируя, - рванулась к нему.

Я коснулась его плеча - и он поднял голову. И в этот миг... всё замерло. Потому что в этих глазах... не было ничего. Ни тепла. Ни света. Ни той искры, которая всегда жила в нём, даже когда он был на грани. В его зрачках плавала пустота - холодная, бездонная, чужая.

- Поздно пришла, - выдохнул он своим голосом, но с чужой тенью. - Теперь ты будешь платить за это... каждую секунду.

И всё зашевелилось. Цепи, до того казавшиеся недвижимыми, сорвались с его запястий и в следующую секунду - обвили меня. Рывком, как змеи, как кнуты. Они обхватили грудь, сдавили рёбра, перетянули запястья и бёдра, словно хотели не просто удержать, а впитать в себя. Я рухнула на колени под их весом, дыхание оборвалось, каждое движение стало пыткой.

И в тот момент пришло понимание. Это не он. Не Андреил. Лишь его оболочка.

- Кто ты такой?.. - выдавила я сквозь хрип, ощущая, как голос трещит от напряжения, как будто сам язык был стянут оковами.

Псевдо-ангел не ответил сразу. Сделал паузу. Посмотрел на меня с ленивым, почти насмешливым интересом, как хищник, изучающий жертву, прежде чем нанести удар.

- Серьёзно?.. Именно это тебя волнует? - он потянулся, будто ему скучно, и шагнул ко мне. Медленно. С какой-то опасной кошачьей грацией. - Я тот, кто превратит твоё существование в Ад... но такой, из которого тебе не захочется возвращаться.

В ту же минуту демон оказался вплотную. Его рука сжала ворот моей рубашки и одним движением подняла меня на ноги, словно куклу, висящую в воздухе на нитях чужой воли.

Он наклонил голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
А потом - его губы приблизились к моим так близко, что между ними прошёл холодный поток воздуха. Его дыхание не пахло жизнью - оно отдавало тленом и тьмой.

- У тебя есть один шанс избежать судьбы, которая хуже смерти, - прошептал псевдо-ангел, его голос проникал не в уши, а прямо под кожу. - Расскажи мне всё. Его слабости. Его страхи. Почему он выжил там, где должен был исчезнуть. Как его сломать. Как убить.

После сделал паузу.

- И если мне понравится твой рассказ... я, возможно, отпущу тебя целой.

Тишина повисла между нами, как натянутая струна. Я ощутила, как само пространство вокруг затаило дыхание. А потом... я усмехнулась. Низко. Жёстко. Злобно.

- Пошёл ты.

Я ждала боли. Удара. Крика.

Но услышала... смех. И был он резким, как звук ломаемого стекла.

- Поверь, ты расскажешь. Всё. Даже то, чего не знаешь о себе сама. Ты ещё не осознала, чьи руки сейчас держат твоё сердце, ведьма...

Его лицо приблизилось к моему снова, но не чтобы поговорить. Чтобы вкусить.

Он поцеловал меня - грубо, властно, всем этим действом показывая свою силу. Его губы были холодными, прикосновение - безжалостными. Это был не поцелуй, а захват, вторжение, издевательство.

Я пыталась отстраниться, но тело не слушалось. Оно было обездвиженно, подчинено. Как будто я лежала во сне, парализованная, и могла только смотреть, как чудовище поглощает меня с головой.

Это просто кошмар?..
Просто сон?..

Но в следующую секунду я оказалась на чём-то холодном и каменном. Цепи исчезли, с ними вместе испарилась моя одежда... хотя я по-прежнему не могла шевелиться, оголённая, беспомощная, раскинутая, как жертва в древнем ритуале.

Кожа прилипала к холодной плите, и этот холод вгрызался внутрь, будто хотел выморозить из меня всё живое, что ещё оставалось.
А над мной навис он. Всё с тем же лицом. С этим проклятым, любимым лицом. Демон медлил. Не из жалости - из наслаждения процессом. Знал, что это ожидание бывает страшнее действия. Что тишина между касаниями громче любого крика.

Его пальцы были холоднее льда. Скользили по моей коже так, будто знали её лучше, чем я сама. Они находили каждую дрожащую точку, каждый чувствительный изгиб, каждое место, куда Андреил когда-то прикасался с благоговением.
Он не просто использовал моё тело - он извратил мою память о любви, превращая её в орудие пытки.

Самозванец наклонялся и целовал меня так, как целовал бы тот, кого я люблю.
Только в этих поцелуях не было ни тепла, ни страсти, ни желания.
Там была только власть. Хищная одержимость разрушением.

Так началась его игра.

Сначала - ласки. Медленные. Точные. Каждое движение было заранее выверенное. Он скользил губами по животу, по внутренней стороне бедра, касаясь так, как касался бы тот, кто хочет вознести, но каждое прикосновение... каждое... было как пощёчина. Как плевок мне в душу.

А потом - он вошёл. Не жестоко. Не резко. Торжественно. Целенаправленно. И делал это с таким расчетом, будто исполнял ритуал. Словно с каждым движением он не просто брал меня - он вытеснял из меня мою волю. Мою суть. Мою память.

Я лежала, смотрела в потолок, где что-то шевелилось в глифах, и пыталась не чувствовать. Но я чувствовала всё. До последней грани. До крика, что рвался изнутри и не находил выхода, застревая в горле.

Ублюдок делал это снова. И снова. Я понимала - он пытался выжечь из меня всю память о другом прикосновении. Хотел, чтобы когда я вспоминала любовь, я вспоминала его.

Я терялась. Забывала, где я. Растворялась в бездне. Падала. И между этими актами, когда моё тело уже превратилось в воронку из боли, он вдруг вытащил когти. Настоящие. Изогнутые. Чёрные.

- Нужно запечатать, - прошептал демон, облизывая выступающие клыки, - чтобы ты не забыла.

И с этими словами он начал резать. Прямо на моем животе. Медленно. С наслаждением. Вырезал символ - рунический, искривлённый, дрожащий в воздухе, как языки пламени. Я кричала. Так, как не кричала никогда.

Это была не просто метка - это был пропуск. Он вырезал в меня дверь. Для себя. Для своей тьмы.

- Хорошо, - шептал он, обводя рану пальцами и облизывая их с нескрываемым наслаждением, - теперь ты не просто его слабость. Ты - моё вместилище.

Смотрел внимательно, как хищник, соскальзывая взглядом с моей груди на живот, с живота - в глаза. И там, в его взгляде, не было возбуждения. Он разглядывал свою собственность.

Он снова опустился на меня. И снова начал. На этот раз - жёстче. Быстрее. Словно хотел вбить свою сущность в каждый слой моего естества.

Я не помню, сколько раз отключалась. Сколько раз теряла связь с телом, с реальностью, с собой. В какой-то момент, между бредом и обмороком, я услышала, как демон говорит:

- Ты идеальна. Ты создана, чтобы быть моей. Он только приснился тебе, а я... я - твоя суть. Я твой Бог.

В следующий раз я пришла в себя - не внезапно, а медленно, будто душа поднималась со дна вязкой, кровавой тьмы. Первое, что я увидела, - черный свод, уходящий ввысь, столь высокий, что казался безграничным. Его каменная поверхность была исписана глифами, изломанными, ползущими, словно они жили своей волей. Пространство казалось наполненным не воздухом, а чем-то иным - более плотным, давящим, зловонным.

Я все еще лежала на каменном алтаре. Моё тело ощущалось безвольным, дышать было сложно от истощения, от накопленной боли, от пережитого ужаса, который расползался по мышцам, как яд. Дико хотелось пить. Хотя бы глоток воды. Я готова была душу за него продать. Руки и ноги были скованы, затекли и не ощущались вовсе. Я чувствовала себя не пленницей, а жертвой, чьё предназначение - быть принесённой в дар.

Псевдо-ангел стоял рядом. Тот, кто носил лицо Андреила, но не был им. Все черты были на месте: выразительные скулы, линия губ, изгиб шеи, даже манера стоять, скрестив руки на груди, склонив голову в бок - почти идентичны. Демон молчал и в этом молчании сквозила беззвучная угроза. В его глазах вращались ледяные кольца Ада, выстроенные вокруг бездны, которая смотрела на меня с равнодушием существа, потерявшего интерес к жизни ещё до её начала.

Мучитель подошёл ближе и провёл когтем по моей коже - по тому самому символу, вырезанному на животе, свежему, кровоточащему, горячему от боли. Его палец скользнул медленно, с издевательской лаской, будто он хотел не задеть, а напомнить, что я теперь принадлежу ему.

- Он уже близко, - прошипело это существо, не отрывая взгляда от символа. - И он увидит, как ты принадлежишь мне.

Я хотела сглотнуть, но не смогла. Горло пересохло, язык стал большим, неповоротливым. В голове шумел рой. Мысли ощущались физически болезненно: «Он идёт? Он правда идёт? Это возможно? Он спасёт меня?» Но с каждой мыслью приходила тень следующей: «И если даже да - успеет ли?»

- Прелесть твоя в том, что ты всё ещё надеешься... - шепнул самозванец, и его пальцы коснулись моей щеки. Ледяные. Чужие. Грациозные, но до тошноты безжизненные. - Он тебя не спасёт. Потому что ты уже моя.

Существо наклонилось ближе, настолько, что я почувствовала его дыхание. Оно не согревало - оно замораживало, как ветер, дующий из расщелин мёртвого мира. Я чувствовала, как леденящий холод стекал по позвоночнику, как он собирался под кожей, в животе, между рёбрами. Не просто сковывал. Отнимал. Словно хотел вытянуть из меня последнюю надежду.

Я не закричала. Не дернулась. Не взмолилась.

Но почувствовала, как внутри меня поднялся ужас - медленный, вязкий, удушающий и начал сковывать сердце. В этот миг я поняла: настоящая боль ещё не началась.

Мир качнулся - сначала в самой глубине живота, как бывает во сне перед падением, а потом - снаружи. Пространство под алтарём вдруг изогнулось, задрожало, и подступивший свет явил себя наружу сквозь трещину в реальности.

Пол помещения внезапно содрогнулся - и с грохотом, больше похожим на рычание умирающего зверя, ворвался он.

Андреил.

Его крылья - обожжённые по кромке белоснежные перья, покрытые пеплом и грязью, но всё ещё раскинутые в мощном взмахе; его дыхание - рваное, тяжёлое, угрожающе шумное. Аромат гари и золы, ворвался вместе с ним, как будто он прошёл сквозь все круги Ада, чтобы добраться сюда.

И в его глазах... Нет, не просто ярость, не просто боль, не просто небесный свет - там бурлил огонь преисподней, вплетённый в абсолютную отчаянную любовь, ту, что готова разрывать, умирать, но не отпускать.

- Убери от неё руки, ублюдок! - Хрипло прорычал Андреил. В каждом слоге слышалась дрожь, не от страха, а от того, сколько всего он сдерживал в себе, чтобы не разнести всё вокруг до основания.

Демон-двойник, всё ещё хранящий очертания моего ангела, только усмехнулся, едва качнув головой, будто оценивал противника, которого давно ждал.

- Поздно, пернатый. Она уже вся моя, - протянул он, и его голос был издевательски елейным.

- Только если хочешь сдохнуть с привкусом лжи на языке, - ответил Андреил, и поднял меч - не просто оружие, а продолжение его души. Тот взорвал материю и вонзился в толщу пространства между ними с такой силой, что воздух вокруг задрожал.

Всё вокруг наполнилось сжимающимся гулом. Каменные плиты под нами начинали расходиться. Стены вздымались чернильными тенями, а магия, древняя, опасная, клубилась волнами.

Я лежала, распятая, раскинутая, пропитанная болью, но ощущающая, как воздух вдруг стал другим.

Он здесь. Он действительно пришёл. Не во сне, наяву! Сейчас.

И пока они сталкивались в битве - каждый удар Андреила обжигал не только врага, но и то, что осталось от чар, сковывающих меня. Я чувствовала, как его энергия проникает в заклятие, истончая стену между мной и свободой. Я могла... почти... пошевелить пальцами.

Они сражались так, как сражаются не за победу, а за душу. Каждый выпад демона - искажение. Каждый ответ Андреила - праведный гнев.

- Она выбрала меня, - шипел самозванец, когда их лезвия вновь соединились в ударе. - Она кричала моё имя...

- Ты украл моё лицо, - отвечал Андреил, не сбавляя натиска. - Но ты не украдёшь её душу.

Демон злобно зарычал, но не отступил. Его тело начало перевоплощаться, принимая форму, привитую Адом. Из спины прорвались лапы, из глаз - струилась чёрная кровь, рот расщепился пополам, а из груди родился второй, обугленный, оскаленный.

- Ты опоздал, крылатый. Сейчас я сломаю её разум... на твоих глазах.

И снова взрыв. Они столкнулись. Грохот разнёсся по помещению. Магия пульсировала волнами, как дыхание умирающего титана. Их удары были не просто схваткой, а борьбой за ткань реальности.

А я... услышала голос. Точнее рык. Отчаянный, утробный звериный:

- Не трогай её. Она. МОЯ.

И в этом "моя" - было больше смысла, чем во всех признаниях в любви. Это была присяга.

Андр вонзил меч в грудь демона. Свет вспыхнул изнутри - яркий, всепоглощающий.

- Она любит меня, - акцент на слове "меня" звучал как неоспоримый факт. В тот же момент меч пронзил сердце твари, с таким звуком, словно треснула сама ткань мироздания.

Монстр взревел и расплавился в пространстве, словно его выжгли из реальности. Мгновением позже Андреил упал рядом со мной - живой, но с таким выражением нестерпимой боли на лице,словно ему вырвали сердце из груди. Его тело дрожало, с кожи поднимался пар, как от раскалённого металла. Он тяжело дышал, кровь стекала по руке, заливая пол между нами. Но его полный отчаянья взгляд был прикован только ко мне.

- Таша... - выдохнул он. - Скажи... ты жива?.. Скажи хоть слово...

Я попыталась заговорить, но язык не слушался. Слёзы душили, горечь поднималась к горлу, тело болело в каждой клетке, и всё же я нашла в себе то, что было сильнее боли - голос.

- Бывало и лучше... - выдохнула я хрипло, с попыткой усмешки, которая тут же превратилась в болезненный стон. - Где... тебя... носило, пернатый?.. Сраный демон отымел меня во все щели, между прочим...

Я повернулась - и меня тут же вырвало. Желчь с кровью хлынула на камень, и в этом звуке была последняя капля унижения, которую моё тело смогло выплюнуть наружу. Затем я закашлялась и безуспешно попыталась принять сидячее положение.

Андр сорвался с места, не раздумывая ни секунды, подхватил меня на руки, прижимая к себе так, как будто я всё ещё могла исчезнуть. Ему было плевать на кровь, на раны, на то, как я выглядела. Его руки дрожали, но держали - крепко, как якорь.

- Тсс... всё... я здесь, ведьма моя... я опоздал, но теперь уже не уйду. Никогда.

Он коснулся лбом моего виска, и этот жест - неловкий, измученный - оказался ближе, чем все поцелуи, что мы когда-либо разделяли. В нём был страх. Вина. Любовь. Он касался меня так, будто боялся, что я рассыплюсь в его руках. И, возможно, так бы и случилось, если бы он меня не держал.

- Он посмел... тронуть тебя... - слова прозвучали с такой яростью, что воздух рядом с ним снова зашевелился. - Он позволил сделать с тобой это...

Я морщилась от боли, но старалась не показывать. Тепло от его тела было единственным, что напоминало - я всё ещё существую.

- Дыши... просто дыши... я вытащу из тебя эту грязь. До последней капли - слышишь?

Он провёл пальцами по моему животу - по символу, по изрезанной, пульсирующей коже. Там всё ещё сочилась кровь, но под его прикосновением я вдруг почувствовала... не боль, а облегчение. Словно сама тьма внутри отступила.

- Ты не поддалась и не сломалась не смотря ни на что, Таша. Не смей думать, что это слабость. Это - сила. Самая яростная, которую я когда-либо видел.

Андр выдохнул - долго, хрипло. И когда снова заговорил, его голос стал собранным, ровным, наполненным чем-то новым. Решимостью.

- Я могу исцелить тебя. Но придётся погрузиться глубже. Символ вырезан не только на теле. Он впитался... в душу. Оставил след. И из-за этого он может быть внутри тебя.

Андреил посмотрел мне в глаза. Серьёзно. Осторожно. Но с огнём, который не отступает и протянул бутылку с чистой водой, которую видимо прихватил с собой заранее, а может материализовал из воздуха.

- Я должен проникнуть в глубины твоего сознания.

Я пила жадно, чуть ли не давясь, затем вытерла губы дрожащей рукой. Выдохнула - коротко, судорожно, как будто заново училась дышать. Внутри всё протестовало. Но я знала, что если не пущу его - тьма останется.

Я кивнула.

Он прикрыл глаза, и всё вокруг будто замерло. В воздухе повисло напряжение, плотное, густое. Реальность затаила дыхание. Даже боль в теле отступила на полшага, как будто её что-то заблокировало.

Голос прозвучал негромко, но словно ото всюду.

- Тогда... держись. За меня. Крепко.

Его ладонь легла мне на живот - туда, где пульсировал вырезанный символ, и в тот самый момент мир провалился.

Сначала был только жар - расползающийся по нервам, по внутренностям, по сознанию. Будто вся я стала огнём, который не сжигал, а пробивался туда, куда я никогда никого не пускала.

Перед глазами вспыхнули образы. Кадры боли, унижения. Вязкое чувство вины. Стыд, которого я даже не осознавала. Всё то, что я когда-то вытеснила, заперла, закопала. И всё это - ожило, вырвалось наружу, как проклятые обрывки чужой памяти.

Но я не утонула. Он держал. Андреил был рядом.

Я чувствовала его, как спасательный круг в этом бурлящем аду. Его рука была не на теле - на душе, сжимающейся в приступах ужаса. Он не спасал меня, просто оставался, когда всё вокруг трещало по швам.

У его головы вспыхнул огненный нимб - не небесный, не святой, а его личный. Крылья, были изрезаны, но сквозь них проступали золотые жилы. Грудь ангела пульсировала, и я впервые увидела, каким он стал, когда коснулся не моей кожи, а моей сути.

- Имя демона, - попросил Андр, не громко, но так, что звук этого голоса прошёл сквозь меня. - Скажи мне его, Таша. Или хотя бы вкус. Обрывок. Хоть что-то.

Символ на животе зашипел, будто ожив, и из него поднялся пар. Я чувствовала, как изнутри меня рвётся нечто страшное. Чужая тьма. То, что не принадлежало мне, но жило во мне.

- Он оставил в тебе след, - прошептал Андреил словно отвечал на мой немой вопрос. - Но я вырву его.

В этот момент всё исчезло - и я оказалась внутри. Темнота. Глухая, тяжёлая, вязкая. Мы стояли в чём-то, что не имело координат. Ни неба, ни пола - только разбитые, пульсирующие камни, парящие в пространстве. Внизу виднелся алтарь, почти точная копия того, на котором я лежала совсем недавно, окружённый мрачными тенями. На нём сидело нечто. Лицо было текучим, будто слепленным из различных черт боли, злобы, отвращения. Оно дрожало, расплывалось, искажалось, и только глаза оставались неизменными - две зияющие бездны без зрачков, из которых текла вязкая, чернильная кровь. Когда он заговорил, его голос ударил по слуху, заставляя передёрнуть плечами, как если бы кто-то провёл когтями по стеклянной поверхности. Он говорил с ленивой насмешкой, почти добродушно:

- Ну здравствуй, ангелочек. Явились всё таки...

Демон поднял голову, вглядываясь в нас, как в добычу. Его лицо искажалось, будто изодранная маска.
Он знал, что мы придём. Знал, что здесь - внутри меня, где я прятала всё, что приносило слишком много боли, он будет менее уязвим.

- Теперь вы оба здесь. А значит - вы в моей власти, правах и владениях. Поиграем немножко? - в голосе слышалась издёвка, демон был полностью уверен в своей силе.

Андреил стоял рядом. Плечо к плечу, дыхание в такт, шаг в шаг. Его крылья были расправлены, тяжёлые, изрезанные, как воины после сотен боёв. Он больше не казался ангелом, был больше похож на стража. И я видела, что Андр понимает: здесь всё по-другому. Здесь - мои правила, мои травмы, мои замки. Здесь он гость.

Но не смотря на это, когда ангел заговорил, в его словах был вызов. Прямо, спокойно, с уверенностью, и в голосе не было ни капли сомнения.

- Ты ошибся. Мы пришли не играть. Мы пришли разорвать тебя изнутри. - Его пальцы сжали мою руку, и этот жест был как клятва: вместе до конца.

Я хмурилась, всматриваясь в эту кривую реальность, в которой мы застряли. Это было не просто подсознание, а то самое место, о котором я боялась даже думать. Я понимала: демон завладел не просто болью. Он питался моей стыдливой, молчаливой частью. Тем, что я никогда никому не показывала. Тем, что я даже от себя прятала.

Я проговорила тихо, но с такой чёткостью, что камни вздрогнули:

- Его зовут... Самаэль.

И только произнесла, внутри всё сжалось. Имя было как ожог. Оно несло вкус металла, крови и его проклятого семени, но всё же - я выговорила его. Вспомнила. Он пытался скрыть, но в тот момент, когда в последний раз насиловал меня, слишком увлёкся, раскрылся, и я... почувствовала. Оно не прозвучало - прожгло меня изнутри, как клеймо.

Андреил сжал мою ладонь сильнее. И в его зрачках что-то вспыхнуло - не гнев, не злость. Древняя, личная ненависть. Он прошептал это имя так, будто выплюнул яд. Лицо исказилось, стало почти нечеловеческим - как у архангела, увидевшего падение брата.

- Самаэль... - выдохнул он. - Этот предатель... Он всё ещё жив?

Андреил не смотрел на меня. Он смотрел в самую суть той твари внизу. Его голос теперь не звенел, не звучал - грохотал, заставляя пространство вокруг дрожать:

- Он был одним из нас. Один из первых. Падший. Он отказался от света не ради свободы - ради власти. Он знал, как ломать. Как копировать. Как влезть в тело, чтобы потом выжечь душу.

Пространство задрожало. Алтарь внизу начал расширяться, как будто имя, прозвучавшее из моих уст, укрепило демона, насытило его силой. Он расправил плечи, его лицо застыло в мерзкой усмешке:

- Ах... значит, всё же вспомнила, пташка. Притащила за собой пса с крыльями и думаешь он сможет со мной справиться? Как трогательно. Но уже поздно. Я в тебе. Твоя кровь - моё вино. Твоя плоть - мой храм. Твой оргазм - моя песня. Я могу заставить тебя кончить одним словом. Прямо сейчас.

И я почувствовала, как изнутри поднимается волна отвращения к себе. Потому что ублюдок не врал. Он знал тело. Помнил, как дрожат мои мышцы. Чувствовал, мои слабости. И это отравляло меня. Символ на животе запылал. Чёрные тени побежали по венам. Я сжалась, застонала сквозь зубы. Боль была влажной, липкой, сладковатой, как рвотные позывы от чужих прикосновений, что остались слишком глубоко.

Но монстр заметил, наслаждался этим. Он облизал губы. И я поняла: он никогда не уйдёт сам.

И тогда Андреил взревел. Подался вперед, сжимая ладони в кулаки и его голос зазвучал как приказ:

- По святым именам, через кровь ангела, я заклинаю тебя, Самаэль: явись полностью. Без масок. Без теней. Прими свою форму.

Ткань пространства дрогнула. В пульсирующем воздухе раздался хруст, будто все вокруг разрывалось на части. Алтарь внизу пошатнулся, рассыпаясь трещинами.

А демон поднялся.

Не просто встал - расправился, медленно, как исполин, просыпающийся от вечного сна. Его тело трансформировалось: изломанные конечности вытягивались в уродливую симметрию. Вскоре он стал настолько высоким, что казалось, занял все свободное пространство. Обугленная кожа существа трескалась, из ран текли ручьи густой чёрной крови. На лбу вспыхнул символ - искривлённый, пульсирующий адским светом.

Крылья вырвались из его спины с таким треском, что воздух качнулся. Прохожие на сгустки темной плоти, переплетённые с костями, явно человеческими. И в каждой угадывалась следы чужих мук. Его взгляд прожигал. Две бездонные чёрные дыры, в которых вращались кольца ада. И в них - вся мерзость мира, собранная в одно сознание. Он был воплощением всех самых гадких грехов: изнасилования, извращения и власти. И смотрел он не на Андреила, а на меня. Как на вещь.

- Ты думаешь, можешь спасти её? - его голос расплескался эхом, уже не скрежет, - теперь он звучал, как хор проклятых. - Она уже трещит по швам. Стоит мне захотеть - и она будет кончать, извиваясь от боли и сладости, в моей власти, с моим именем на губах. Она уже приняла меня. Вкусила. Запомнила... наслаждение.

Его слова резали, как ножи. Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть на Андреила. Я боялась... увидеть в нём то, чего не вынесу. Разочарование. Брезгливость. Или того хуже - сожаление.

Но Андр не отступил, не дрогнул. Он стоял между мной и демоном и его голос звучал правдой, от которой нельзя отвернуться:

- Она моя. Потому что даже в крови и боли она не сдалась тебе. Потому что, когда ты насиловал её, она шептала моё имя. Не твоё. И потому что она - не твоя добыча. Она - моя душа. Моя женщина.

Андреил повернулся ко мне. Его руки легли на мои щеки. Его взгляд впился в мой, и я увидела: он всё знает. Он чувствует и принимает без обсуждения.

- Таша... - прошептал он. - Посмотри на меня. Скажи, кто ты. Скажи, кому ты принадлежишь. Не ему. Себе. Мне. Нам.

Его голос дрожал от того, сколько в этом было смысла. Андреил не приказывал. Он молил. Не ради победы. Ради меня.

Я снова закрыла глаза. И изнутри поднялась волна - горькая, но правдивая. По щекам потекли слёзы, и вместе с ними - слова:

- Ты - мой свет, Андреил. Моя тьма. Моя боль и моя надежда. Но... я больше не могу. Он добрался туда, где тебя не было. Это не моё сердце. Не моя душа. Это... ящик Пандоры. Там всё, что я ненавижу в себе. Всё, что я скрывала. То, что отвратительно. За что стыдно не только перед тобой, но даже перед собой...

Я замолкла, ожидая, что он отступит. Что отведёт взгляд. Но Андр остался. Смотрел не просто на меня, а в самую глубину. Его лицо не дрогнуло. Ни ужаса. Ни осуждения. Только принятие. Как будто ангел искал этот угол во мне вечность - и теперь, когда я открыла, он мог, наконец, ступить внутрь.

- Так вот ты где... - прошептал он. - Я знал. Я чувствовал, как ты дрожишь, говоря "люблю", этот страх, когда прикасался к тебе. Я знал, что под маской "всё хорошо" скрывается бездна. Но я не ломился туда. Потому что ты - моя вселенная. И я никогда не хотел разрушать ни одну твою звезду.

Крылья за его спиной дрогнули, словно давали понять - вот он настоящий: не светлый, не падший, просто мой. Его ладонь легла мне на грудь так осторожно, будто он касался нежного цветка.

- Пусти меня внутрь, откройся. Не чтобы очистить. А чтобы остаться. Быть с тобой. В самой чёрной твоей комнате. Я не исчезну. Я стану твоим якорем. Обещаю.

И мир затих.

Самаэль застыл. Тьма не шевелилась. Потому что теперь всё зависело только от одного - моего решения.

Я стояла на пороге. Между собой и своей тьмой. Между зовом Андреила - и шепотом Самаэля, вязким, как деготь. Между свободой - и капканом, который заперся не на цепи, а на чувство вины. Моё дыхание рвалось. Руки дрожали. Внутри меня отчаянно кричала душа.

- Прости меня... - выдохнула я, и голос был не голосом, а пеплом.

И в следующий момент я отпустила, открываясь. Полностью. Без остатка. Я распахнула всю свою суть. И Андреил шагнул внутрь уверенно, как тот, кто любит всю меня без исключения: несовершенную, испорченную, слабую, израненную.

Мир исчез. Самаэль исчез. Стены. Алтарь. Кровь. Крики. Всё пропало, как иллюзия, лишённая центра. Остались только мы. Я - обнажённая до боли. И он - в этом мраке, где никто ещё не стоял.

И тогда началось.

Он увидел всё. Всю меня. В худшем виде: изуродованная, промолчавшая, потерпевшая. Продавшая себя за любовь. Ненавидящая себя в зеркале. Умоляющая не трогать. Стонущая не от желания, а от ужаса. Закрывающая глаза, чтобы не видеть. И всё это - вспыхнуло.

А он не отступил. Андреил стоял на коленях перед этим кошмаром, и не отворачивался. Не отвергал. Его руки держали меня - крепко. Губы коснулись моего лба, и я впервые ощутила: моё сознание горит, но я не одна.

- Я здесь, - сказал ангел, словно подтверждал мои мысли и эти два слова перевернули всё. - Я сгорю, если нужно. Паду, если нужно. Буду твоим проклятием. Твоим последним оплотом. Но я - не уйду.

И благодаря этому - всё вырвалось. Я закричала. Моё тело выгнулось в дугу, и из меня начала выходить вся та ядовитая мерзость, которую я держала годами. Боль, спрятанная под кожу. Вина, забившаяся в кости. Страх, застывший в животе. Всё вырывалось наружу. Я очищалась, словно наконец получила право жить.

Андр держал. Его крылья обернулись вокруг, защищали, закрывали меня от всего мира. Его руки, прижимающие меня к груди, были крепкими, дрожащими от усилия, но не отпускали ни на миг. Он не лечил. Он просто был со мной. Переживал вместе, деля боль на двоих в каждом изломе, стоне, спазме ужаса, который вырывался наружу.

- Пройди сквозь это, - шептал Андреил. - Я держу. Ты не одна. Ты со мной, Таша.

Я проходила. Кожа горела, как в лихорадке. Из глаз текли слёзы, вытесняющие остатки прошлого. И где-то в глубине - внутри, под всем этим - зажигался свет. Тепла, надежды, любви. И он был сильнее любого демона. Самаэль растворился вместе со всей чернью, что жила во мне слишком долгое время. С ним же исчез символ, который он ранее вырезал на животе.

Когда я, вся дрожащая от пережитого, рухнула - Андреил подхватил меня. Не дал упасть. Обнял. Стиснул, как будто боялся, что я растворюсь. И я почувствовала, как его дыхание сбилось от всепоглощающего чувства любви.

- Вот так, - выдохнул Андреил. - Всё. Я здесь. Ты можешь просто быть. Не бороться. Не оправдываться. Не убегать. Просто... дышать.

Он качал меня, как ребенка, разбившего коленку. Его пальцы гладили мои волосы, плечи, лопатки, словно рисуя заново карту моего тела - уже не осквернённого, не сломленного, а выжившего.

- Я горжусь тобой... - прошептал Андр. - Больше, чем ты способна понять.

Теперь я знала точно - он не уйдёт. Никогда. Не потому, что обязан. Потому что сам меня выбрал.

- Я с тобой, Таша. Всегда. Чтобы не случилось.

Казалось, мы вернулись из бездны. А за нашими спинами проступило рассветное небо, которое, впервые за всё это время, стало... чуть-чуть светлее.

От автора:

Если ты пришёл сюда случайно и тебе мало — «Врата» ждут тебя. Там всё началось.