«Окурок на рассвете»
Холодный, свежий воздух должен был отрезвить мысли, но этого так и не произошло. Девушка стояла, облокотившись на перила балкона, наблюдая, как сигарета медленно догорала до фильтра и вот-вот обожжёт пальцы.
Лари Сольвейн не двигалась. Она смотрела, как огонёк уже подпалил краешек гелевого ногтя, но будто не замечала этого. Она часто выпадала из реальности, наблюдая, как всё идёт своим чередом и будто ожидая какого-то события. Так было и сейчас — Лари смотрела на свою руку, пока боль, наконец, не вернула её в действительность. Она вздрогнула и выронила окурок. Тот полетел вниз, с пятого этажа, на тёмный пустой двор, который всё ещё спал.
— Чёрт... — выдохнула она, словно проснувшись.
Оторвавшись от перил, Лари выпрямилась и взглянула на руку. На пальце проступал небольшой ожог — ей было всё равно. Гораздо сильнее раздражал подпаленный ноготь, и маникюр который уже давно пора было снять, но времени так и не находилось. Теперь на нём появился прожжённый след, о котором родители точно спросят. Мать, возможно, и промолчит, но отец... он уж точно не пропустит такое мимо.
Лари глубоко вдохнула, вытащила телефон из кармана. На экране светилось 05:30 утра. Провела пальцем по прожжённому ногтю, закрыла дверь балкона и прошла по коридору в свою комнату.
По пути она заглянула в зал: на диване, скукожившись под пледом, спала мать. Видимо, отец снова не дал ей нормально отдохнуть...
⸻
08:40 утра. У колледжа
Как обычно, Лари Сольвейн зашла с заднего двора и направилась к пожарной лестнице. У неё был дубликат ключей — подарок от куратора, Дарэна. Особого смысла в этом пути не было, но так было ближе к аудитории, и не приходилось обходить. Экономия — минут десять-пятнадцать.
Поднимаясь по лестнице, она услышала громкий, уверенный голос — кто-то говорил по телефону на незнакомом ей языке.
Корейский?.. — предположила Лари.
Голос приближался. Когда говоривший заметил её, он замолчал.
Перед ней остановился высокий, широкоплечий парень азиатской внешности — лет двадцати. Он коротко сказал что-то в трубку и отключил звонок.
Лари продолжила подниматься по лестнице под его пристальным, слишком внимательным взглядом. Он стоял, не двигаясь. Было жутко некомфортно — даже страшно — идти мимо него на узкой лестнице.
Холодок пробежал по спине, но она прошла. И спустя секунду уже шагала по третьему этажу, направляясь к аудитории.
Там её уже ждала Энджел — лучшая и, кажется, единственная подруга.
— Ты сегодня раньше обычного, — сказала Лари, небрежно бросая сумку на стул и снимая пальто.
Энджел зевнула, лениво потянулась:
— Ну надо же хоть иногда приходить вовремя. Да и к тому же... — она замялась, потом оживилась. — Сказали, что у нас новый препод! Я решила глянуть, какой он.
Лари плюхнулась на парту, спрятала лицо в рукавах свитера:
— Препод? По какому предмету?
Энджел достала телефон, прищурилась, читая:
— «Прикладная предпринимательская экономика и модели устойчивого финансового развития»... Господи, что за длинное название.
Лари уже хотела высказаться о «креативности» предмета, как в аудиторию вошёл новый преподаватель.
И Лари застыла.
Это был тот самый парень с лестницы.
Конечно, в аудитории сорок человек, он не обязан был её заметить... но он провёл взглядом по каждому студенту — будто кого-то искал. И неожиданно остановился именно на ней.
Он подошёл к столу преподавателя и представился:
— Здравствуйте. Моё имя Кан Ёнсу. Можете обращаться «Учитель Кан». Я буду преподавать вам основы бизнеса и экономики.
Говорил он без акцента, что удивило Лари — она же ясно слышала корейскую речь ранее.
Пары он вёл спокойно и уверенно, иногда шутил, приводил примеры. Энджел даже перекинулась с ним парой фраз.
Только Лари молчала — и наблюдала. В нём было что-то... неправильное. Слишком странное.
После пары к доске вышел Стефан и громко объявил:
— Хэй, народ! Сегодня мой др! Я за всех плачу! Жду всех в клубе «Scientific Moth»!
Когда все начали расходиться, Энджел подбежала к Лари:
— Ты пойдёшь? В честь дня рождения Стефана?
Лари отрицательно покачала головой:
— Ты же знаешь... меня не пустят.
Энджел надула губы:
— Ну лааадно, Лариии... пожалуйста! Будет весело! Он за всё платит! Ну давай... скажем твоей маме, что ты ночуешь у меня. И что мы готовимся к контрольной...
Она тараторила без остановки.
Лари представила реакцию родителей. Оскорбления. Наказание. Крики.
Но всё же вздохнула и сказала:
— Ладно, попробуем. Но если меня не отпустят — не упрашивай больше.
Энджел подпрыгнула от радости:
— Конечно! Только ври убедительно!
Врать убедительно? Да я это умею, — подумала Лари, набирая маму.
Через десять минут она стояла в ступоре — её отпустили.
А Энджел пищала от счастья, что наконец-то проведёт вечер с подругой.
⸻
У клуба «Scientific Moth»
Через час они — и толпа других студентов — уже стояли у входа в ночной клуб семьи Стефана. О нём ходили разные слухи, и то, что парень мажор, было видно сразу.
Спустя полчаса всех впустили. Музыка гремела, диджей, сцена, танцовщицы, открытые и закрытые вип-зоны... Два этажа: сверху рестораны и VIP, снизу — бары и танцпол.
Стефан не соврал — всё действительно было за его счёт.
Лари и Энджи, вместе с группой знакомых девушек, заняли открытую VIP-зону.
Лари устроилась в мягком кресле, обняв декоративную подушку, и заказала алкогольный мохито. С новыми людьми ей было неуютно — да и настроение было на нуле.
Энджи со всеми ушла на танцпол, а Лари лишь отмахнулась: мол, посидит тут.
Сон накрыл её неожиданно — веки закрылись сами собой.
Когда она проснулась, телефон вибрировал — звонила мама. Проверка...
В толпе искать Энджи было бессмысленно. Поэтому Лари решила найти тихое место и ответить.
Выбравшись из шумной массы, она поднялась на второй этаж, к коридору с закрытыми VIP-комнатами. Здесь было гораздо тише.
Она уже собиралась позвонить маме, как вдруг услышала глухой звук.
Инстинктивно подошла ближе, заглянула в щель между дверью и косяком...
И увидела Стефана. Избитого, привязанного к стулу. На полу.
Рядом стояли несколько мужчин. Один из них пнул Стефана в живот:
— Значит, твой грёбаный папаша отказывается платить долг? Вышел в просрочки, скрывается как крыса, но устраивает такие пышные праздники для сыночка? Видимо, он думал, что я не смогу выйти на него через тебя.
Он ударил снова — на этот раз по лицу.
И Лари оцепенела.
Голос. Холодный. Ледяной.
Она узнала его.
Это был Кан Ёнсу.
Тот самый преподаватель. Тот самый парень со лестницы.
Сердце забилось в бешеном ритме, но тело не слушалось. Она застыла.
И в этот момент телефон снова завибрировал — мама звонила.
Тихий звук выдал её.
Кан резко повернулся. Его взгляд встретился с её глазами.
Лари сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла. На первом этаже она столкнулась с Энджел.
— Нам нужно уходить! Срочно! — почти закричала Лари.
Энджел испуганно смотрела на неё:
— Лари... что случилось? Ты дрожишь...
Лари потащила её к выходу:
— Я потом объясню!
Снаружи она вызвала такси. Но тут Энджел ахнула:
— Блин! Я сумку забыла! Подожди, я быстро!
— Нет, не надо! — Лари попыталась её остановить, но Энджел уже скрылась внутри клуба.
Страх накатывал волнами. Лари буквально трясло. Такси уже подъезжало...
Дверь клуба открылась.
Но это была не Энджел.
Это был Кан Ёнсу.
Он пересёк расстояние в два шага, схватил её за плечи, а к боку что-то твёрдое — пистолет? нож? — и тихо, ледяным голосом сказал:
— Завопишь — и я пристрелю тебя, не задумываясь. Поняла?
Холодный пот прошиб Лари. Она смогла лишь кивнуть.
Он, не выпуская её, подтолкнул к чёрному грузовику. Двери распахнулись, и он буквально бросил её внутрь. Чьи-то руки подхватили её, зажали рот тканью, пропитанной резким запахом химии.
Сознание ушло почти мгновенно.
Тьма.