Завтра не наступит

Лучше опасаться
Без меры, чем без меры доверять.
От бед спасает только осторожность.
Уильям Шекспир «Король Лир»

В окне мелькали деревья, дома, поля. Я сидела, погруженная в свои мысли, наслаждаясь равномерным стуком колес поезда. Характерный для него запах все еще ощущался в носу: густой, сладковато-горький, но в то же время нерезкий привкус металла.

Это была моя первая поездка на поезде. Нет, серьезно, за все восемнадцать лет я ни разу не путешествовала на нем. Скажем так, я вообще мало куда ездила. Родители были заняты работой, если мы и выбирались куда-то, то ограничивались быстрой поездкой по ближним городам. Это небольшое путешествие, которое стало для меня новинкой, взбудоражило: сердце учащенно билось, а руки замерзали. Мой организм всегда так реагировал, когда накатывало волнение.

Под успокаивающий звук колес я погрузилась в воспоминания о прошлых поездках, как, будучи маленькой, гуляла по зоопарку, разглядывая диковинных животных, бегала за папой и строила башни из песка, прислушиваясь к неторопливому шуму волн.

— Эйлин, сейчас подойдут Коллинзы с их сыновьями. Постарайся произвести на них хорошее впечатление.

Слова мамы вернули в реальность.

— Ма-ам! — я раздраженно вздохнула и закатила глаза.

Коллинзы — школьные друзья мамы, и именно к ним мы направляемся, так как они пригласили нас погостить в своем поместье. Они решили встретиться с нами в поезде, потому что сами ехали из города. Мы с мамой не могли добраться на машине, ведь она была у папы, поэтому Коллинзы предложили пересечься именно так. Хоть я редко и давно виделась с мистером и миссис Коллинз — раза два или три, но наслышана, что они влиятельные люди. Обычно, когда они приезжали к нам в гости, я отсутствовала дома — была либо на учебе, либо на прогулке. А с их сыновьями лично встретиться возможности раньше не представлялось, но это не помешало моим родителям и Коллинзам «посватать» меня с их старшим сыном.

— Не закатывай глаза, — нахмурилась мама, — вдруг будешь вести себя неподобающе или дерзить. Коллинзы отличаются от нас, они крутятся в другом обществе. Так что не забывай об этом.

Я кивнула и снова устремила взгляд в окно. «И когда я вела себя дерзко?» — подумалось мне. Мне не впервой оказываться в новой обстановке, и обычно я всегда находила подход к ситуации: когда меняла школу — пыталась вести себя дружелюбно и проявлять интерес, когда попадала в общество намного старше меня людей — предпочитала отмалчиваться и не перебивать.

Только я собралась сосредоточиться на своих мыслях, как дверь распахнулась, и в купе зашел плотный, высокий, с темными короткими волосами мужчина в светло-синем свитере, на вид лет сорока. Он широко улыбался и с интересом осматривался по сторонам. Рядом с ним встала женщина с длинными черными волосами. Вся ее фигура будто бы излучала ледяное спокойствие, а своими холодными глазами она смотрела на мир с превосходством; ее тонкий и заостренный подбородок был поднят вверх, строгий брючный костюм подчеркивал статный образ. Она держалась горделиво и величаво, но я не могла отделаться от ощущения, что за всей ее холодностью кроется печаль. Или мне лишь кажется?..

— Оскар, Скарлетт! — воскликнула мама с радушием и быстро подошла обнять вошедших.

— Наконец-то вы выбрались к нам, сколько времени все обещали, — мистер Коллинз постарался напустить на себя крайне обиженный вид, даже надул губы, но в его глазах мелькали огоньки веселья.

— Вы же знаете, мы бы с радостью! Однако мы никак не могли найти время, — мама смущенно рассмеялась.

На самом деле причина заключалась совсем в другом. В последнее время у нас в семье не все так гладко, как пытается показать мама. Отец и она довольно давно не жили вместе, денег у нас немного, так как работала мама одна, а я не могла оказывать никакой финансовой поддержки из-за начала учебы. Ей пришлось привыкать быть в одиночестве, поэтому на какое-то время я съехала с общежития колледжа к ней, чтобы хотя бы морально помочь.

— Как приятно наконец увидеть вас! А где же Сэм с Эриком?.. — недовольно вздохнула миссис Коллинз, беспокойно оглядевшись.

— Думаю, они сейчас придут, — мистер Коллинз хитро улыбнулся, заметив меня около окна. — Приятно познакомиться, Эйлин.

Он прошел вперед и подал мне руку.

— И мне очень приятно, — я улыбнулась в ответ и подала свою. Мистер Коллинз энергично ее пожал. Мама одобрительно посмотрела. Его рука была теплой, но слегка жесткой, однако рукопожатие неприятным отнюдь не было.

— Садитесь, — засуетилась мама.

Только Коллинзы собрались сесть, как дверь вновь открылась, и перед нами предстали двое сыновей. Старший сын Коллинзов мне показался больше похожим на маму — высокий и стройный, с длинными черными волнистыми волосами до плеч и холодными, светлыми глазами и острыми чертами лица. Одет парень был в темную рубашку и узкие джинсы, и на вид он не старше двадцати, но, как и его мама, держался статно и излучал спокойствие. Его брат, ребенок лет восьми, был сильно похож на него, но все же отличался тем, что смотрел на мир с детской радостью и наивностью. Короткие темные волосы, открытый взгляд, полный любопытства. Мальчик мило улыбнулся всем присутствующим, и я невольно улыбнулась в ответ.

— А вот и вы! Ваша мама уже начала думать, будто вы потерялись, — добродушно произнес мистер Коллинз. Его жена бросила на него быстрый взгляд, но едва ли он его заметил. Он вновь хитро улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Позвольте вам представить свое потомство: вечно улыбающийся младший Эрик и... — мистер Коллинз посмотрел прямо на меня и продолжил: — Самаэль, или, как мы его называем — Сэм...

«Неужели так обязательно сватать меня?» — подумала я недовольно, но вслух сказала иное:

— Я Эйлин, очень приятно с вами познакомиться.

— Привет, Эйлин! — Эрик улыбнулся шире. Какой милый ребенок.

Сэм ничего не сказал, лишь посмотрел мне в глаза на пару секунд. От его пристального взгляда стало некомфортно. Я не люблю, когда продолжительное время смотрят на меня, поэтому смутилась от взгляда и уставилась в окно.

— Далеко нам еще ехать? — нетерпеливо поинтересовался младший брат.

— Нет, еще минут сорок, и мы будем дома, — ответила миссис Коллинз.

— Через сорок минут! Мне казалось, нам еще ехать больше часа! — изумленно отозвался мистер Коллинз. — Предлагаю начать собирать вещи в купе, — его жена кивнула и встала. — Мы пойдем, встретимся через сорок минут возле вокзала. Смотрите, не пропустите станцию! — он шутливо пригрозил нам пальцем.

— Не пропустим, — ответила мама, садясь на прежнее место.

Коллинзы поторопились к выходу из купе. Самаэль, стоя последним в очереди на выход, снова посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд, увидев, что я тоже на него смотрю.

— Какой Самаэль красивый и высокий, — подмигнула мама, как только дверь купе закрылась.

— Ма-ам... — протянула я.

Самаэль действительно высокий, около шести футов точно. Ну, а внешность... Да, привлекательный, но судить только по внешности я не привыкла, мне необходимо знать внутренний мир человека. Что же может скрываться за такой красивой оберткой? Не раз я ступала на одни и те же грабли, доверившись внешнему виду. В жизни меня больше привлекали веселые и дружелюбные люди, а холодность лишь отталкивала. «Может, получится поближе пообщаться с Самаэлем, вдруг на самом деле он другой. Первое впечатление порой обманчиво», — подумала я.

Следующие сорок минут прошли в тишине. Я смотрела в окно и представляла разные фэнтазийные миры, в то время как мама проверяла социальные сети. Наконец-то поезд начал постепенно замедляться и остановился перед небольшим невзрачным вокзалом. Взяв багаж, мы вышли на станции и остановились около него, ожидая наших друзей.

— Все собрались? Ничего не забыли?— энергично спросил мистер Коллинз, подойдя с семьей к нам.

— Все тут, — заверила я его.

— Ну, тогда пойдемте, наш дом находится недалеко от вокзала, — мужчина взял в руки чемоданы и пошел вперед.

Мы последовали за ним. Повисла неловкая тишина. Я наслаждалась мелодичным пением птиц и шуршанием опавших листьев под ногами. Тускло светило ноябрьское солнце, пробиваясь сквозь поредевшую листву. Я и не осознавала, как соскучилась по природе! В городе совсем мало деревьев и редко услышишь щебетание птиц. Существуют только суета, машины, бесконечное количество людей и мусор. За городом же было все по-другому. Хотя большинство деревьев уже потеряли свою листву, атмосфера была впечатляющая. Ветер, еще не слишком холодный, обдувал лицо, придавая сил. Желтые, багровые, красные листья неторопливо падали на землю, выстилая у подножия деревьев цветной ковер.

Мы медленно приближались к огромному особняку, по-видимому, принадлежавшему Коллинзам. Сам дом был трехэтажным. Черные винтажные ворота с диковинными и витиеватыми узорами вели в сад. Мы шли по выложенной камнем дорожке, ведущей к уютной террасе. Коллинзы жили в небольшом поселке, население которого едва превышало тысячу человек, поэтому дома находились довольно далеко друг от друга. Поместье друзей нашей семьи находилось немного в лесу, и вокруг здания росло много высоких и старых деревьев. Я вдохнула поглубже. Какой здесь прохладный, но приятный воздух!

— Какой у вас дом! — восторженно охнула мама.

Мистер Коллинз лишь улыбнулся. Я шла рядом с младшим братом, незаметно наблюдая за ним. У меня есть такая привычка: люблю смотреть на людей, размышлять о их жизни, мыслях, настроении. Ведь многое можно понять по походке, глазам человека. Порой увидишь пожилого мужчину с понурым взглядом, сразу складывается ощущение, что он одинок. Замечаешь влюбленную пару — по их неловким улыбкам понимаешь, что они только недавно в отношениях. Мальчик шел, погрузившись в мысли, очевидно думая о чем-то важном для него. Однако взгляд его был более грустным, чем в нашу первую встречу в купе.

— Проходите, гости наши, — громко сказал Оскар, широко распахивая громоздкую входную дверь перед нами. Она открылась со скрипом.

— Спасибо, — ответила тихо я.

Я зашла в дом и буквально открыла рот от восторга. Дом был невероятно красив, и в нем чувствовалась особая эстетика. Мы прошли в большую светлую прихожую, обставленную антикварной мебелью. Я с восхищением оглянулась: на второй этаж вела мраморная, покрытая темно-коричневым ковром, винтовая лестница. На кофейно-бордовых стенах висели разнообразные картины: часть изображали природу, другие божества, третьи — портреты незнакомых мне людей, свысока глядящих на присутствующих.

— Добро пожаловать, — я вздрогнула от неожиданного голоса.

Около меня стоял мужчина в черном костюме, очевидно дворецкий, на вид старше шестидесяти, с острыми чертами, впалыми светлыми глазами и тонкими бровями; его зачесанные назад седые волосы блестели, а морщинистое лицо не выражало никаких эмоций, однако мрачные глаза отдавали чем-то пугающим. Я поежилась и вновь отвела взгляд в сторону, надеясь больше не пересекаться с дворецким.

— О, Михаил, ты как раз вовремя! Здравствуй! Помоги нашим гостям раздеться, а после приготовь для них комнаты. Самые лучшие! — приказал мистер Коллинз дворецкому.

Михаил учтиво кивнул. Мы сняли верхнюю одежду, и дворецкий ловко повесил ее в шкаф, после чего жестом пригласил нас проследовать в гостиную, такую же просторную, как и прихожая. Вдохнув полной грудью, я огляделась: в комнате была пара непривычно больших окон, открывающих вид в сад, на подоконниках которых стояли вазы с чудесными, будто только сорванными цветами. В щель приоткрытого окна, поигрывая полупрозрачными занавесками, прорывался слабый ветерок. В стене посередине находился камин, где тихо потрескивали дрова.

Мистер Коллинз привел нас к двум стоящим друг напротив друга диванам, обложенными синими подушками. Эрик сразу плюхнулся на диван, и рядом с ним присел Сэм, достав телефон и уткнувшись в него. В то время как мистер Коллинз и мама что-то бурно обсуждали, я неловко переминалась с ноги на ногу, продолжая осматривать гостиную. На полу был расстелен мягкий бежевый ковролин, а с обеих сторон камина стояли стеллажи, на полках которых разместились хрустальные вазы и статуэтки. Светлые стены были также украшены винтажным декором: в основном преобладали картины с изображением местной природы.

— Эйлин, пожалуйста, присаживайся, — миссис Коллинз сухо улыбнулась.

Я кивнула и осторожно прошла дальше, сев на другой конец дивана. Сэм отвлекся от телефона и поднял на меня голову, устремив светлые глаза будто бы в самую душу. Буквально через мгновение он равнодушно отвел их, вновь уткнувшись в телефон, будто бы я была невидимкой.

Я молча сидела, чувствуя себя жутко дискомфортно: все были чем-то заняты, беседовали, а про меня будто забыли... Сразу в памяти всплыл неприятный случай, произошедший в средней школе. Я с подругами гуляла по магазинам, но в один момент отстала и потеряла девочек из виду. Несмотря на попытки найти их, дозвониться по телефону, все было безрезультатно. Совсем отчаявшись, я пошла в кафе и, к своему удивлению, встретила подруг там: они спокойно перекусывали, а когда подошла к ним, то стали оправдываться, якобы думали, что я ушла домой. Несмотря на то, что мне было обидно, я не стала с ними ссориться, хотя почему-то вину искала в себе. С того времени много прошло, в том числе и изменилась самооценка.

Я горько улыбнулась, вспомнив, как в той же средней школе сильно зацикливалась на фигуре и внешнем виде, остро переживая любое высказывание в свою сторону. Даже хотела сидеть на диетах, не имея никакого понятия, что в подростковом возрасте недоедания опасны. В старших классах все кардинально изменилось: я резко поняла, что никому ничего не должна, и если какому-то Алексу не нравится форма моего носа, то это сугубо его проблемы. Я приняла себя такой, какая есть, полюбила тело, и стало совершенно не важно, соответствует ли оно чьим-то стандартам красоты или нет. С принятием себя пришла большая уверенность: если раньше было проблемой говорить перед публикой, то теперь выступления перед аудиторией приносили удовольствие. Особенно, когда меня действительно с интересом слушали.

В комнату беззвучно вошел дворецкий, и я мигом отбросила мысли.

— Мистер Коллинз, комнаты готовы, — ровным тоном голоса сказал он, продолжая также холодно и мрачно смотреть на окружающих.

Я никак не могла отделаться от мысли, что мне в нем что-то не нравится и отталкивает. Но что? Стоит ли вестись на интуицию или это просто переживания, связанные с непривычной переменой обстановки? Я бросила короткий взгляд на присутствующих, но никто даже не обратил внимания на дворецкого. Только миссис Коллинз дернула плечом и поджала тонкие губы. В ее глазах читалось явное отвращение. «Значит, не мне одной дворецкий не нравится. В любом случае, надо вести себя так, будто все хорошо», — я твердо решила придерживаться этого плана.

— Отлично! Проводи, пожалуйста, мисс и миссис Паркер в их апартаменты, — быстро ответил мистер Коллинз. Я с готовностью встала. — Не задерживайтесь долго! Мы рассчитываем на то, что вы пообедаете с нами. Какой грандиозный обед мы подготовили в честь вашего приезда!

— Самаэль, может, хватит в телефоне сидеть? — строго проговорила миссис Коллинз, бросая холодный взгляд в сторону сына. — Помоги дамам с багажом.

Сэм послушно встал и подошел ко мне. Какой же он высокий... По сравнению с ним, я чувствовала себя карликом. Прядь его темных волос закрывала часть лица. Невольно смахнув ее, парень наклонился к чемодану, стоявшему около меня. Метнув быстрый взгляд, он подошел к маме, взяв в руки и ее багаж. Всей компанией мы последовали за дворецким, медленно поднимаясь по винтовой лестнице. Темные стены были потерты, они, мебель и элементы декора придавали всему атмосферу старины. Я поймала себя на мысли, что ощущаю себя так, будто нахожусь в музее.

Мы поднялись на второй этаж. Стены были все также покрыты темными обоями, кое-где висели причудливые светильники, дизайн которых создавал впечатление, будто я оказалась в шестидесятых годах позапрошлого столетия. Несмотря на то, что на улице было солнечно, в узком коридоре царил мрак, слегка нарушаемый тусклым свечением ламп.

— Вот комната для мисс, — Михаил указал рукой на первую дверь, — а вот ваша, миссис Паркер.

— Спасибо, — улыбнулась мама.

Я открыла дверь в свою комнату и вновь испытала эстетическое удовольствие. Мансарда, двуспальная кровать, покрытая пастельно-бежевым покрывалом, зеркало в полный рост в дальнем правом углу, гирлянда, обрамляющая рамку зеркала, свечи на туалетном столике...

— Куда чемодан поставить? — я вздрогнула, впервые услышав голос Сэма. Он приятно удивил: низкий, бархатистый. Невероятное удовольствие для ушей!

— Сюда, — я указала на пространство около шкафа, — спасибо.

Молодой человек поставил чемодан и ушел в соседнюю комнату, куда разместили маму.

Теперь можно было со спокойной душой приступить к раскладыванию одежды. Пригласили нас на неделю, поэтому вещей я взяла немного, только самое необходимое. В первую очередь я разложила пару футболок, толстовку, свитер и удобные джинсы. Маленькую косметичку положила на туалетный столик: вдруг пригодится подкраситься. Хоть я и не крашусь ярко, но иногда хочется подвести глаза или выделить брови. С любовью во взгляде я вытащила из чемодана Кермита, уже слегка потрепанную мягкую игрушку. Наверное, это странно для восемнадцатилетней девушки брать с собой игрушки, но с этим лягушонком у меня связано много приятных воспоминаний, да и я привыкла его брать в путешествия.

Едва вещи оказались на своих местах, в дверь постучали. Я мягко откликнулась, и мама приоткрыла ее.

— Чуть не забыла, где твоя комната...

Я никого так никогда не любила, как маму. У меня всегда с ней были доверительные отношения: она понимала, поддерживала в любых ситуациях, учитывала мою точку зрения, да и еще мемы понимала! Зная, что у многих бывают сложные отношения с родителями, я особенно ценила ее заботу. Она никогда не отмахивалась от меня, даже когда была сильно уставшей, ведь ей приходилось работать за двоих, чтобы оплачивать счета, мою учебу и прочие расходы. Я уже давно подумывала о подработке, но постоянной пока что найти не получалось.

На душе стало тепло от воспоминаний, как маленькую меня родители учили читать, плавать, кататься на велосипеде: у меня долго не получалось научиться держать равновесие, но это не помешало получать только положительные эмоции. Улыбка появилась на лице, как только перед глазами помелькали проведенные вместе с родителями праздники Рождества, когда в воздухе витал запах праздника, хвои, имбирного печенья и корицы: мы вместе украшали огромную елку в гостиной, пекли сладости, а в праздник распаковывали подарки.

— Ты готова? Мне кажется, нас уже давно ждут внизу. Не хочется их задерживать.

Мама терпеть не могла опоздания, и, если мы собирались на мероприятие или в гости, она начинала планировать все до мельчайших подробностей еще за несколько недель до самого события. С одной стороны, это было удобно, и всегда все находилось под контролем. Однако, стоило чему-то пойти не по плану, мама сразу начинала нервничать, порой впадая в панику, и мне приходилось ее успокаивать.

— Да, да, готова, — ответила я, поправляя волосы. Мама нежно улыбнулась мне и сказала с любовью:

— Ты очень красивая, пойдем.

Спустившись вниз и пройдя в гостиную, мы с удивлением увидели, что она совершенно пуста.

— Где все? — посмотрела по сторонам я, пытаясь подавить волнение, поднимающееся внутри. Неужели про нас так быстро забыли?

— Вас просили проводить в столовую, — сзади нас неожиданно появился Михаил и снисходительно улыбнулся.

— Спасибо.

Пройдя в столовую, мы увидели семейство Коллинзов, ждущих нас за большим обеденным столом. Я медленно осмотрела комнату: громоздкая хрустальная люстра висела над деревянным столом; сине-зеленые стены создавали красивое сочетание с темным потолком. Вся комната ярко освещалась. Окна здесь были от пола до потолка, вид открывался на густой смешанный лес. Убранство дома нравилось мне, оно не только создавало атмосферу уюта, но и как будто переносило в прошлое, в век девятнадцатый.

— Присаживайтесь, — миссис Коллинз приветливо махнула рукой.

Как ни удивительно, было свободно только два места: около мистера Коллинза и около Сэма. Мама невозмутимо села около мистера Коллинза, а мне пришлось занять место возле старшего брата.

Принесли обед; комната наполнилась ароматом свежеприготовленной еды, от запаха которой заурчал живот. Блюда поставили на стол, и я пригляделась к ним: капустный салат, украшенный зеленью; кукурузный суп, куриное филе в сырной панировке и тыквенные панкейки на десерт. Выглядело все так аппетитно, что в животе заурчало еще раз, и я не могла дождаться начала трапезы.

— Прошу вас, налетайте, — добродушно пригласил мистер Коллинз. — Эмма, я специально попросил повара приготовить для тебя кукурузный суп — я помню, ты его очень любишь! — на этих словах мама засмущалась и начала с жаром благодарить хозяина дома.

— Да не за что, к чему такие благодарности! Эйлин, обязательно попробуй кукурузный суп — я думаю, тебе понравится!

Блюдо действительно выглядело привлекательно, и я охотно потянулась к нему.

Повисла тишина, все проголодались после пути и были заняты едой. Я искоса поглядывала на Сэма. Не то чтобы он понравился, но меня что-то заставляло на него смотреть. И хотя это было опасно, я продолжала глазеть на парня. Его длинные волнистые волосы закрывали большую часть лица, лезли в глаза. Должно быть, они мешают ему, но почему же он тогда не собирает их? Длинные пальцы рук, как сказала бы мама — аристократичные, были практически белого цвета, что придавало парню слегка болезненный вид.

Вдруг Сэм резко повернул голову ко мне. Его холодные светлые глаза встретились с моими, но его лицо сохраняло серьезный и равнодушный вид. Я вспыхнула и быстро опустила взгляд. Парень же спокойно продолжил трапезу, будто ничего и не было. Неловко вышло. Теперь он может решить, что понравился мне...

— Ну, как вам наша усадьба? — через некоторое время отец семейства прервал тишину.

— Очень красивая, — восторженно ответила мама. — Комнаты такие большие, а простой, но в то же время роскошный интерьер приятен глазу.

— Это вы еще в саду не были, — весело улыбнувшись, заметил Эрик.

— Мы обязательно проведем экскурсию, а то вы видели только гостиную, столовую да комнаты, — пообещал мистер Коллинз. Его жена, сидящая рядом с ним, оживилась от обеда и отрывисто дернула плечом. Я заметила, что большую часть времени она находилась в своих мыслях и словно была недовольна нашим прибытием. «Странно, зачем тогда вообще нас приглашать?» — нахмурилась я, возвращаясь к еде.

После обеда мистер и миссис Коллинз позвали нас на улицу, чтобы показать их собственноручно выращенный сад. Мы прогуливались среди яблонь и слив, беседуя о всякой ерунде. Точнее, беседовали мама и Коллинзы, я же в основном слушала их разговор и осматривалась вокруг. В середине сада раскинулась большая клумба, на которой, по-видимому, в теплое время года благоухают цветы, но сейчас была видна лишь влажная земля. Среди аллей я усмотрела достаточно много уединенных уголков: под тенистыми деревьями стояли скамейки, вокруг которых росли кустарники, напоминающие сирень. Представляю, какой здесь стоял аромат весной!

— Эйлин, — внезапно обратился ко мне мистер Коллинз. Хитрый огонек заиграл в его глазах. — Ты уже с нашими мальчиками подружилась?

— Эм... Не особо. Мы же только несколько часов у вас, я мало чего успела в принципе, — слегка замявшись, промямлила я.

— Ну ничего страшного, все успеете, — подмигнул мужчина. — Кстати, напомни мне: ты же учишься на факультете международных отношений, да?

Я кивнула в знак согласия: я действительно училась в колледже, только на первом курсе.

— Понимаю, я тоже хотел поступить на такой факультет, но... Видимо, не судьба.

«Хм... — в голове начали бешено носиться мысли. — Я же могу тоже что-нибудь узнать побольше о их семье. Что же спросить?..»

— На кого учится Самаэль? — ляпнула я единственный вопрос, который пришел в голову. Я решила не упускать возможность подключиться к диалогу, поэтому отчаянно ухватилась за тему учебы.

— Он решил пойти по моим стопам, поэтому поступил на экономический, — мистер Коллинз хотел было что-то еще сказать, но его жена резко его прервала:

— Он уже на последнем курсе и ждет не дождется, когда официально будет работать в нашей строительной фирме.

Мистер Коллинз опустил уголки губ и будто нахмурился, а глаза женщины забегали по сторонам. Я, конечно, не эксперт в понимании людей, но такое поведение сложно не назвать подозрительным: они точно что-то скрывают или их что-то очень волнует.

— А чем Эрик увлекается? — я решила перевести тему на младшего сына.

— О, он у нас любознательный, — оживился отец семейства.— Сейчас интересуется астрономией, игрой на гитаре, недавно просил нас в музыкальную школу его записать.

— И еще учится хорошо, — гордо добавила миссис Коллинз, а потом продолжила с нежностью в голосе: — Такой веселый, добрый...

Дальше разговор повернулся в менее интересную для меня сторону, так как взрослые стали обсуждать политику. Таким образом мы дошли до старинной беседки, стоявшей немного поодаль, в тени деревьев. Густой плющ обвивал ее толстые стены, закрывая от солнечного света. Я огляделась по сторонам. Так же, как и в остальной части сада, здесь были яблони и вишни, однако именно в этой стороне сада рос огромный куст с розами, резко выделявшимися своим кровавым цветом среди голых деревьев. Я подошла к кусту, будто загипнотизированная необычайно ярким цветом лепестков. Что-то заставило меня протянуть руку вперед: хотелось прикоснуться к ним, настолько сказочными они выглядели.

— Осторожно, можно уколоться, — прозвучал совсем рядом тот самый бархатистый голос.

Я ойкнула и резко повернулась к говорящему. Самаэль смотрел на меня с озорным огоньком в глазах и легкой ухмылкой. Видимо, мой испуг доставил ему удовольствие. Как он вообще так резко и беззвучно подошел ко мне?

— Спасибо за заботу, сама справлюсь, — с сарказмом попыталась ответить я, хотя сарказм был явно не моим коньком.

Ухмылка Сэма стала еще шире. Опустив глаза вниз, парень медленно осмотрел меня с ног до головы и снова посмотрел мне прямо в глаза. «Какого черта он делает? Оценивает меня?» — я передернулась. К моему облегчению, молодой человек повернулся в сторону беседки и уверенно зашагал к сидевшим там взрослым.

Остаток вечера прошел в легких беседах и незамысловатых шутках. Все уже начинали уставать и снова порядком проголодались. И вот дворецкий, подойдя к нам, пригласил всех к ужину, так что наша компания вернулась в дом.

Плотно поев, я сидела, молча слушая разговоры родителей.

— Эйлин, хочешь покажу тебе свою комнату? — заговорчески шепнул мне Эрик, с неподдельным интересом разглядывая меня. В этот раз я села между братьями, поэтому по левую руку от меня сидел младший сын Коллинзов.

За время в беседке я немного подружилась с мальчиком. Оказалось, он, как и я, любил вселенную Марвел, также он увлекался астрономией, географией и игрой на гитаре. Эрик был таким позитивным и веселым, что в его компании я чувствовала себя комфортно, хотя он был намного младше. Обычно с детьми у меня не получалось найти общий язык, чаще всего они лезли со странными вопросами или просьбами им что-то дать, а я сильно с этого раздражалась и старалась уйти от них подальше. Однако с этим мальчуганом мне действительно было интересно беседовать, да и его любознательность совсем не раздражала. Он не был типичным капризным ребенком: за все время мальчик ни разу не канючил и не хныкал, не требовал постоянно внимания от окружающих.

Помимо Эрика, я наблюдала за другими членами семьи. Заметила, что миссис Коллинз часто нервно отдергивала край воротника и рукав; ее глаза порой быстро бегали по сторонам, избегая зрительного контакта — она определенно чувствовала себя напряженно. В разговоре миссис Коллинз в основном поддакивала, и невооруженным глазом было заметно, что ей не слишком радостно от нашего с мамой пребывания. Мама тоже как-то настороженно смотрела на бывшую школьную подругу. Нужно быть совершенно слепым, чтобы не заметить напряжение между ними двоими, но из-за чего оно? «Неужели так происходит каждую их встречу?» — зародилось подозрение, что, на самом деле, чаще всего видятся мама и мистер Коллинз, а его жена не особо жалует их встречи.

Отец Эрика был намного приветливее и спокойнее: он умело общался в компании, поддерживал абсолютно любую тему, при этом внимательно слушал и не перебивал собеседника. Когда мистер Коллинз улыбался, едва заметные морщинки появлялись около его глаз и уголков губ, а брови поднимались вверх. Мужчина что-то объяснял, он бурно жестикулировал, а от его заразительного и громкого смеха было невозможно сдержаться и не рассмеяться в ответ.

— Конечно, хочу, — я прошептала мальчику.

Посидев еще немного, мы с Эриком встали из-за стола, поблагодарив за вкусный ужин. Поднявшись на третий этаж, где обитали мальчики, мы прошли в небольшую, но уютную комнату младшего сына Коллинзов. Все светлые стены были обклеены разными плакатами, начиная с постеров с супергероями, заканчивая картами мира и местности. Около окна стоял большой письменный стол, заваленный разными бумажками, игрушками, а слева от прилежно застеленной кровати возвышался шкаф со стеклянными дверцами, в котором находилась целая коллекция фигурок и комиксов, размерам которой я изрядно позавидовала. Атмосфера интерьера словно перенесла меня в мое детство, навеяв теплые воспоминания о том беззаботном времени.

— Ничего себе у тебя коллекция!

— Да, — с гордо поднятой головой ответил Эрик. — Еще у меня есть коллекция планет.

С этими словами он открыл дверцу шкафа и аккуратно достал оттуда несколько шаров, различающихся по размеру.

— Круто, — я заметила, с какой любовью относился к своим игрушкам мальчик. Он даже слегка высунул язык от усердия, доставая с дальних рядов фигурки. —Ты хочешь стать астрономом?

— Не знаю, если честно... Мне многое интересно, но ведь у меня еще куча времени! Успею определиться.

Мальчик с жаром начал рассказывать мне о необычайных свойствах той или иной планеты, дал подержать самые редкие фигурки из его коллекции и одолжил почитать комикс про Железного Человека.

— Я не понимаю Таноса... — Эрик присел рядом со мной на пол. Его брови были нахмурены, а взгляд сосредоточен. — Зачем уничтожать полнаселения ради еды и земли, если можно было просто все увеличить? Если бы у меня была перчатка с камнями бесконечности, я бы создал кучу-кучу продуктов, рек и планет! И всем бы всего хватило!

— Видимо, не все так просто, — мальчик выглядел так мило, что я не сдержала улыбки.

— А еще я убрал бы с Земли все болезни и нашел бездомным животным дома... И построил бы огромный шоколадный фонтан! — Эрик воодушевленно взмахнул руками, показывая его размеры.

Мальчик еще пару минут делился со мной своими планами на случай, если он случайно попадет в Хогвартс или в мир Мстителей. Устав говорить, Эрик достал конструктор и с деловым видом начал строить космическую станцию, временами забавно хмурясь от усердия.

Не знаю, сколько времени прошло, но вдруг я почувствовала чей-то взгляд и обернулась. На пороге, облокотившись на открытую дверь, стоял Сэм, скрестив руки на груди. На его лице играла искренняя улыбка, даже чем-то печальная, как показалось мне. Я нахмурилась. Сколько времени он за нами так наблюдал? Не люблю, когда на меня так пристально смотрят — сразу начинаю быть неуклюжей.

— Я вижу, вы подружились, — парень прошел в комнату, закрыв за собой дверь.

— Что-то типа того, — ответила я, не сводя с него глаз.

Сэм присел к нам на пол. Длинные волосы обрамляли лицо, делая его еще более красивым. Я нервно сглотнула. Длинные волосы у парней у меня всегда ассоциировались с необычной личностью и цепляли неординарностью. К тому же, у Сэма они еще и лежали волной, так что выглядел он как эльф из какой-нибудь фэнтезийной книги.

— Тебе уже провели экскурсию по дому? — неожиданно нарушил тишину молодой человек.

— Нет... Мы прошлись только по саду.

— Хм, — задумался Сэм, листая комикс. — Если ты не против, я бы мог тебе ее провести.

С этими словами старший брат внимательно посмотрел на меня в ожидании ответа. Не очень мне хотелось бы с ним оставаться наедине (хотя фактически мы уже были, так как Эрик был занят конструктором), но из вежливости я согласилась. Сэм кивнул головой в сторону коридора, приглашая начать экскурсию, и вышел из комнаты.

Попрощавшись с Эриком, я последовала за Сэмом в коридор.

— Думаю, первый этаж ты уже более-менее знаешь: там прихожая, гостиная, малая гостиная, кухня, столовая, кабинет и бильярдная, — начал рассказывать молодой человек, пока мы спускались по лестнице на нижний этаж. — На втором этаже гостевые комнаты, спальня родителей. На третьем — наши с братом комнаты и еще библиотека.

— Библиотека? — я удивилась.

— Да, а что такого? — Сэм достаточно холодно посмотрел на меня.

— Да нет... я просто, — улыбнулась я.

Спустившись на первый этаж, мы первым делом пошли на кухню. Я тут же ощутила сладкий запах свежей выпечки и вдохнула его поглубже. Дома мы редко что-либо пекли, поэтому запах сдобного теста поднял мне настроение и повысил аппетит.

На кухне сидела дама средних лет в фартуке, по-видимому, кухарка. На вид лет ей было, как и дворецкому, однако ее черты лица казались более добродушными: круглое мягкое лицо, большой нос с горбинкой и густые брови. Посередине комнаты стоял стол, плита была включена, на ней закипал чайник. Деревянные шкафы были забиты разной кухонной утварью. Как и во всем доме, источников света горело мало, поэтому помещение было немного во мраке.

— Здравствуйте, Оливия, — Сэм громко поздоровался.

— Привет, привет, — дружелюбно улыбнулась женщина. — Не познакомишь меня со своей спутницей?

— Я Эйлин, — ответила я вперед Сэма. — Мы гостим тут с мамой у вас.

Для меня было неожиданно, что у Сэма (да и в целом у Коллинзов) хорошие отношения с прислугой. С ними обращались как с равными, как с членами семьи. Исключением была миссис Коллинз, которая не пыталась скрыть своего отвращения при виде прислуги.

— Знаю, знаю...

Неожиданно лицо женщины резко переменилось, вместо приветливой улыбки на нем появилось недовольство или даже в некоторой степени испуг. Я повернула голову туда, куда она смотрела. Через запасную дверь вошел дворецкий, на его лице играла довольная улыбка, Михаил явно был чему-то рад. В его руках были травы, но какие именно я понять не смогла — не была сильна в биологии.

— Миссис Коллинз захотела травяной чай, — спокойно ответил Михаил, заметив мой недоуменный взгляд.

Дворецкий оставил травы на столе и вышел из комнаты. Сэм хотел было сказать что-то, но дверь кухни снова открылась, и в нее вошла уже моя мама. Оливия вежливо кивнула ей.

— Эйлин, вот ты где! — нетерпеливо воскликнула она. — Пойдем скорее, твой дедушка позвонил по видеосвязи, поговори с ним.

— Продолжим завтра?..— я слабо улыбнулась Сэму, извиняясь за сорванную «экскурсию», на что парень равнодушно пожал плечами.

Поговорив с дедушкой по видеосвязи, я вернулась в комнату и, удобно устроившись на кровати, решила позвонить своему лучшему другу Крису. Он был моим другом со старшей школы, и в целом единственным близким человеком. Первый раз, когда я увидела его на уроках в школе, парень мне показался чудиком. Пухлый мальчик, одевающийся всегда броско и ярко, был моей полной противоположностью. Все повернулось в неожиданную сторону, когда нас поставили вместе на лабораторной по химии. В колледже у меня была еще подруга Лиззи, с которой мы сидели иногда вместе на парах, обедали и гуляли, обсуждая учебу. Она никогда не была моим близким человеком. Возможно, это оттого, что мне было тяжело сразу открываться людям, возможно мы с ней были слишком разными, и помимо учебы тем для разговоров у нас больше не возникало: девушку привлекали новые знакомства и вечеринки, я же предпочитала оставаться дома, читать книги или смотреть сериалы. В отличие от Лиззи, Крис с легкостью понимал меня, чувствовал, когда мне нужно было побыть одной или, наоборот, когда нужно развеяться.

Почему у меня мало друзей? В средней школе, конечно, их было больше, но общения мне хватало. Я была всегда менее заметной, чем остальные, даже преподаватели и учителя редко меня спрашивал. Меня устраивало все: у меня не было заниженной самооценки, я не принижала себя, но в то же время не хотелось быть в центре внимания и иметь кучу друзей, Криса и Лиззи мне было вполне достаточно. Да, возможно, я не была уверена в себе на сто процентов, но в некоторые моменты своей смелости я все же поражалась.

Я набрала Криса по видеосвязи; послышались гудки.

— Солнце, наконец-то ты позвонила мне, я думал, ты забыла про меня, — наигранно обиженно сказал Крис.

С ним я себя чувствовала самой собой: волноваться, что у него есть к чувства ко мне совершенно было не нужно, так как парня интересовали далеко не девушки.

— Привет, — улыбнулась я. — Мне не до звонков было, только недавно приехала в дом Коллинзов.

— Ну и как тебе? Большой дом?

— Да, в нем с легкостью можно заблудиться. А еще везде такое дорогое убранство, ощущаю себя как будто в музее, — добавила я.

— Покажешь комнату свою? — Крис пытался хоть что-нибудь рассмотреть за моей спиной.

— Нет, не покажу, — рассмеялась я.

— Обидно, — нахмурился парень, но с блеском смеха в глазах.

Показав ему комнату, я села обратно на кровать, укрываясь пледом.

— Ты уже видела старшего брата, про которого тебе родители так бурно рассказывали? — подмигнул Крис.

— Да, видела.

— Симпатичный? Высокий? — Крис заинтересовано улыбнулся.

— Симпатичный и высокий, — я уже знала, какой вопрос последует дальше.

— Он брюнет? Скажи честно!

— Да, брюнет. И у него длинные волосы.

— Солнце, пиши скорее адрес, я выезжаю к вам! — Крис сделал вид, что начал быстро собирать вещи, и я рассмеялась на всю комнату.

— Поверь, ему до Тома Хиддлстона еще очень далеко, — зная, кто любимый актер моего друга, парировала я, пытаясь подавить смех.

— Не важно, мне не терпится его увидеть. Жду фотоотчет с поездки, — парень еще раз подмигнул.— И не забывай, ты прекрасна, поэтому если между вами что-то будет, не теряй своего шанса!

— Хорошо, — заверила я друга, сомневаясь, что сближусь с Сэмом настолько сильно.

Еще немного поболтав, я попрощалась с Крисом и легла спать, представляя, что ждет меня дальше.