Глава 17
Тот кабинет находился в трёх кабинетах от того, в котором я находилась.
Поспешно открыв дверь, я встретилась с холодным до дрожи взглядом, которое в то же время был жестоким с примесью равнодушия.
— Влас! Зачем?! Ты мог бы отпустить его! — говорила я ему, как заметила себя на той фотографии. — Он искал меня?
Но на мои слова он решил не отвечать. Взяв в руки эту фотографию и показав её перед моим лицом, Влас разорвал фото на пополам.
— А ты не теряешь времени….
— Влас… Объяснись…. Мне, если честно, страшно… Ты убиваешь людей без капельки сожаления… — обхватывая руками себя, сказала ему, как он ударил свою ладонь об стол, отчего по всему помещению, в котором мы находились, пронеслось эхо. Я испугалась.
— Ты просто не понимаешь! Он нацелился на тебя! Ты в опасности! — повышая голос, говорил Влас. — Крыс если узнает, что я зависим от тебя, так начнёт за тобой охоту, манипулируя меня этим!
Впервые я видела его в таком состоянии. Я лишь знала, что он может также радоваться, смеяться, быть рассерженным или обиженным, но видеть его в гневе…
Влас все свои эмоции и чувства выплёскивал на этот несчастный стол, который готов был тут же сломаться напополам.
— Влас… Ус-успокойся… — медленными шагами подходила я к нему, пытаясь не попасться под горячую руку, и когда подошла, обняла его со спины; положив свою голову ему на спину, я услышала, как бьётся сердце моего любимого человека. — Давай поговорим.
Влас прикоснулся к моим рукам, притянул к своим губам и нежно поцеловал правую кисть.
— Что именно хочешь, чтобы я тебе рассказал?
— Хотелось бы, чтобы всё….
— Хм, — благодаря зеркалу, увидела, что Влас ухмыльнулся. — Точно хочешь всё знать? Уснёшь после этого?
— Я приму всю информацию, какой она ни была…
— Хорошо. Тогда жди меня у входа…
После нашей с ним беседы я стала ждать в приёмной с мыслью о том, что могла бы хоть как-то остановить его… Но если бы объявилась, то чтобы произошло? Меня же всё-таки ищут… Да, и вообще, зачем я туда пошла? Неужели моя судьба хотела, чтобы я увидела всю ту жестокость Власа, которую он тщательно пытается скрыть от меня?
Не прошло и часа, как Влас в новой одежде и слегка намоченными кончиками волос пришёл, надевая куртку.
Встретившись с ним, мы двинулись в мою новую квартиру, где и произошёл тот самый разговор, который всё время откладывал Влас.
— А теперь говори именно то, что хочешь больше всего знать. — произнёс он, садясь на кресло, расположенное напротив письменного стола.
— Мне тут сказали, что после смерти Алексии ты убил собственных родителей….
— Это правда. — обрывая мою речь, говорил Влас. — Я — сын Василия Яковлева, наследник крупного предприятия «JK». Какую бы оплошность человек не совершил в этом предприятии, её забывают, как самый страшный сон. Но то, что вытворял, якобы мой отец, я не забуду, особенно то, как он расправился с Алексией: изнасиловал и убил. — крутясь на стуле и смотря себе под ноги, продолжал он, сгибая на руках пальцы. — Узнав, что я подслушивал и был свидетелем, несколько раз бил по моей оголенной спине, содрав с меня футболку…. — после недолгой паузы он бросил на меня взгляд, остановившись напротив меня. — Думаешь, мои родители любили такого, как я? Считали меня своим сыном? Хм, могу лишь огорчить. Они не любили меня. Каждый проведенный день в том доме был для меня невыносимым, словно я жил в аду. Хотя так всё и было… Для этих людей я был нежеланным ребёнком… Та женщина, которая выносила меня, боялась, что больше не забеременеет, если совершит аборт, когда ей отец на это настаивал…
— Так мою тётю всё же убили… И таким безбожным способом…. — говорила я, слегка опустив голову. — А… Тот Крыс, о котором ты упомянул… Ты знаешь, что он за человек? Или знаешь, как он выглядит?
— Есть предположения, но точно не знаю… — заглядывая мне прямо в душу, говорил он. — Спрашиваешь лишь потому, что не хочешь, чтобы я продолжал это дело и не защищал тебя, ведь так? Но вот только хочу огорчить тебя: я не прекращу это, тем более за тобой охотятся. Я не имею права даже спать, чтобы не потерять из виду те нити, которые ведут к Крысу, как и его марионеток. Да, и терять тебя, снова испытывать ту боль потери, мне тоже не хочется — с меня достаточно.
Я же, слушая его, просто молчала и смотрела на его равнодушное лицо, где глаза так и пылали той страстью, той жестокостью.
Подойдя ко мне, Влас взял меня за руки и снова взглянул в мои глаза. Его глаза, которые имели свою необыкновенность, смотрели в мои с таким проницательным взглядом, что почувствовала, как он заглядывает в мою душу.
Приблизившись к моему лицу, Влас словно с самого начала изучал мои черты лица.
— Глазами на дядю Стаса похожа, а нос тёти Яры. Я ещё думал, на кого ты больше похожа. Всё же больше всего на своего отца. Из него бы вышел хороший дед…. — говорил он с улыбкой на лице, заключив наши руки в два замка. — Знаешь…. Из-за того что в жизни ничего не остаётся без наказанным, то меня могут убить: поступить со мной также, как я поступал с другими. И когда это случится, пожалуйста, не плачь. Хорошо?
— Ты не умрёшь, не говори настолько ужасные вещи… — ударив его в плечо, недовольно сказала я. — Ты не умрёшь… Я не хочу тебя терять, ведь спустя столько лет мы снова встретились… Не говори больше такого, даже не думай…
— Хорошо. — с улыбкой на лице произнёс он, выпустив одну руку из замка и теребя мои волосы на голове.
— Я тут хотела бы спросить… — сказала я, как Влас стал внимательно слушать. — Это… Немного стыдно спрашивать об этом…. Но… Тебе сейчас сколько? — произнесла я, останавливаясь, когда в тоже время была готова сгореть со стыда.
— На данный момент 21 год. А чего это ты покраснела-то? — также с улыбкой на лице говорил он. — Ничего, если ты забыла. И скажу наперёд: день рождение у меня 31-го декабря.
— Так, стоп. В Новый год исполнится 22 года? На три года старше. Я думала, тебе максимум 20…
— Ха-ха, видишь, как хорошо сохранился. — просмеявшись, ответил он мне.
Во время разговора я заметила, как он быстро сменился в настроении. Он — человек настроения.
Глядя прямо в мои глаза, Влас сложил наши руки вместе и стал приближаться к моим губам, но его что-то остановило. Я же, чтобы совсем не быть бревном в этом деле, схватила Власа за лицо, притянула к себе и поцеловала, отчего он взял на себя инициативу. Распустив мои волосы и пустив в них свои пальцы, он немного поднимался вверх. Расслабив галстук, который он надел ещё в организации, разорвал поцелуй и ушёл на кухню.
— Ты чего? — спросила я его, когда тот открыл форточки по всей квартире.
— Душно. — сняв с себя галстук, затем и рубашку, произнёс он. — Тебе конспект надо писать?
— Конспект? — переспросила я, разглядывая его торс. — Да, надо.
— Ну, тогда пиши, я пока вещи положу в шкаф и сготовлю что-нибудь, а то та-ак кушать захотелось. — надевая на себя майку, произнёс он и ушёл в комнату. Я же включила ноут и, закрыв за собою дверь, стала переодеваться в домашнюю одежду: обычные шорты и футболка.
«А-а-а, — кричала внутри себя я. — Не могу поверить, что это сделала я!» — положив свою голову на стол рядом с ноутбуком, я положила на голову свои руки, дабы спрятаться от собственного смущения. Как только прогрузился ноут, а следом и сам Word, я не вслух стала проговаривать почти каждое слово:
— Та-а-а-к-с, пап-ка «У-ни-вер-ситет». Открыла. Но-вый до-ку-мент.
Набирая предложения о данной мне теме, почувствовала запах жареного лука на сковороде, от которого мой желудок дал о себе знать и, пытаясь не отвлекаться на это, искала материалы в интернете.