***
Грань – это не уловимая черта между жизнью и смертью, любовью и ненавистью, радостью и горем, надеждой и отчаянием. Прогуляться по ней в силах каждого, но вот удержать равновесие могут не все.
Когда ты открываешь глаза и видишь только темноту, первое, что сковывает тебя – это страх. Где ты? Кто ты? Как тут оказался? Множество вопросов, и не каждый раз адекватных, могут возникнуть в голове. Но, то первое чувство – всепоглощающий страх, отбрасывает в пропасть способность здраво мыслить.
Ты ещё в темноте, и паника начинает возрастать в геометрической прогрессии. Всё тело охватывает дрожь, конечности сводят судороги, и биение своего сердца ты чувствуешь повсюду. Оно бьется в груди отбойным молотком, отдаёт дикой пульсацией в висках и горле. Кажется, что даже на кончиках пальцев оно бьется, словно пытаясь вырваться наружу.
Пробуешь пошевелить рукой, ногой или всем телом, в попытке встать и покинуть эту темноту, ты понимаешь что этому не суждено случиться. Борясь с острыми когтями вновь подбирающейся паники, ты делаешь глубокий вздох, в потугах вспомнить хоть что-то из прошлого, что-то, что помогло бы понять, где ты. Но нет, вздох получается оборванным, словно грудь сдавили многотонной плитой, и в нос ударяет противный коктейль из ароматов. Бетонная пыль, мокрая земля и сырость, пот и моча, смешиваются с самым узнаваемым тяжёлым железистым запахом крови.
Слёзы брызжут из глаз, а страх всё глубже вонзает в тебя свои когти. И ты принимаешь это. Погружаешься глубже во тьму вместе с ним. Ты позволяешь истерии возобладать над разумом, и единственным спасением видишь только крик.
«ПО-МО-ГИ-ТЕ!» – нерешительно срывается с губ.
Они пересохли, как и горло, но обращать на это внимание уже нет времени. И стоит ли?
«ПО-МО-ГИ-ТЕ!» – уже немного громче, но всё же не так.
«ПО-МО-ГИ-ТЕ!» – срываясь в отдании, слова сливаются в бесконечное «а-а-а».
А затем негромкий вой раненого зверя, из последних сил пытающегося бороться, вырывается из груди, но всё счётно. Только слёзы и биение сердца слышат твою мольбу и страдания.
Это конец. Грань пройдена, и остаётся только ждать, когда в мозгу взорвется последний мыльный пузырь из надежды, и ты погрузишься в медленный танец отчаяния.
– Всем тихо! – где-то слышатся чьи-то слова, но танец мыльных пузырей протекающий в голове, сообщает что это всего-лишь иллюзия.
– Наверное показалось, – слышится вновь, и тут сознание начинает бороться с возникшей диссоциацией, показывая всю боль и отчаяние в одном истошном крике.
«ПО-МО-ГИ-ТЕ!» – силы на исходе, как и кислород, но ты уже не сдаёшься.
Ты смог удержать равновесие и не пересечь черту, хотя одна нога была занесена над пропастью. Окружающая темнота исчезает, и слабый проблеск света озаряет всё вокруг. Нет, это не свет в конце туннеля, как утверждают многие балансирующие на грани. Нет, это действительно слабый огонёк где-то рядом и он спешит на помощь.
Можно вздохнуть с облегчением, закрыть глаза и ждать когда успокоиться сердцебиение, придёт в норму мозг и закончится это кошмарный сон.
– Мы вас достанем! Держитесь там!
Слова медленно доходят до понимания, и волна новой паники накрывает с головой. Спертого воздуха всё меньше, и кислородное голодание грозит сжечь мозг дотла. Зачем меня спасать, это же только сон. Или нет?
– Мисс? Мисс, вы меня слышите?
– Да-а, – сухими губами еле промолвила девушка.
– Мы рядом. Всё будет хорошо. Говорите со мной, – голос то приближался, то удалялся. Голова совсем не соображает.
Где-то слышался шум и шорох, другие голоса, разговоры и непристойные выражения. Всё смешалось в один непонятный ком накрытый пеленой страха.
– Меня... меня зовут Мария Бавурье, и я не знаю где я. – Слова выходили сбившимися, и силы покидали тело неимоверно быстро.
Усталость навалилась плитой, такой же тяжёлой, какая придавливала и тело сверху. В миг, когда сознание готово было направиться в Забвение, перед глазами пронеслась вся картина того, что мозг усиленно пытался спрятать.
Молниеносный обвал здания, точнее торгового центра, где они с семьей проводили субботний день. Поход в кинотеатр на вторую часть «Холодного сердца», посиделки в кафетерии, радостные крики детей в игровой комнате – всё это мелькало перед наполненными слезами глазами. Дети! Где её малыши? Где Эндрю?
Затем опять вспышка воспоминаний. Она отправила мужа и детей к машине, а сама забежала на минутку в туалет, и тут... снова страх, темнота и паника. Тело затрясло в конвульсиях, а воздух совсем исчез из окружающего её пространства. Конечностей она давно не чувствовала, как и переставала слышать биение сердца.
– Оставайтесь со мной, – сквозь туман и чернь сознания, услышала девушка совсем рядом. – Мария!
Что-то тянуло её изнутри в разные стороны, и казалось, что её пытают на дыбе. Но мгновением позже, всё закончилось и наступило успокоение.
***
Мне легко! Легко! Эта божественная легкость!Когда? Как? Мысли быстро крутятся в голове: когда я здорова, счастлива, когда дом наполнен радостным смехом детей и родителей, когда беззаботен и ещё, несомненно, когда я жива. Жива!
Глаза моментально открываются и яркий свет бьет по ним словно огонь. Свет, больше нет темноты. Нет удушающего страха, но чьи-то тонкие кинжалы всё равно где-то вонзаются в душу. Или это не ножи, а всего-лишь медицинские иглы.
Привыкнув к освещению, осматриваюсь. Белоснежные стены и потолки, сливаются в одно целое, и разобрать, где верх и низ, невозможно. Ты словно паришь в белой невесомости, ты свободен, силён и счастлив. И всё это блаженство портят ужасающие звуки: писк аппаратов, завывания мониторов и гул приближающихся голосов.
И вновь знакомая паника накрывает своей темнотой; сердце бешено отдаёт где-то в висках, конечности деревенеют и солёные ручейки бегут по щекам. Что-то сказать мешаю трубки в горле, отчего опустошающий кошмар ещё глубже запускает свои когти внутрь.
– Мария, успокойтесь, – перед глазами девушки возникает мужское лицо, – дышите носом, сейчас будет немного некомфортно.
Далее следуют различные манипуляции с аппаратурой, и в итоге всё стихает. Из горла исчезают трубки, и от резкой боли слёзы текут ещё быстрее. Создавалось такое ощущение будто на ёршик для мытья посуды, накрутили наждачной бумаги и теперь засунули в глотку, в надежде прочистить засор.
– Вы молодец, – успокаивает мужчина. – Мария, я доктор Ливен Хоуп. Вас спасли из-под завалов торгового центра, вы помните? Моргните, если да.
Так и строился разговор. На каждый вопрос одно моргание – да, и два если нет. И после сложилась картина всего происшедшего. Кроме тех воспоминаний, что витали в темноте под завалами, остальное было словно сказкой. Волшебное спасение, несколько операций и возвращение в мир живых. Заверения в скором выздоровлении и возвращении домой. И, конечно же, долгая работа с психологами.
Грань между светом и тьмой осталась позади, и только спокойное равновесие впереди расправляет свои объятия.
Всё будет хорошо...