2 глава
Воздух в покоях был густым от ароматов сандала и жасмина, смешанных со сладким, едва уловимым запахом ванили и персика, исходившим от хрупкого тела Антона.
Арсений не торопился.
Его пальцы медленно скользили по обнаженному плечу омеги, заставляя того вздрагивать от каждого прикосновения.
— Почему ты дрожишь? — прошептал он, губы почти касаясь уха Антона.
— Я... я никогда...
— Знаю. — Арсений мягко прижал его к шёлковым подушкам, но не наваливался всем весом, давая тому привыкнуть. — Я не причиню тебе боли.
Его ладонь скользнула вниз по животу, едва касаясь, пока Антон не застонал, выгибаясь навстречу.
— Вот так... Ты так чутко отвечаешь...
Арсений наклонился, чтобы провести языком по соску, заставляя Антона вскрикнуть. Он дразнил его - то слегка покусывая, то просто обводя кончиком, пока тот не начал млеть под его ласками.
— П-пожалуйста...
— Что, малыш? Чего ты хочешь?
Антон не отвечал, лишь жалобно скулил, когда пальцы альфы наконец обхватили его возбуждение. Медленные, размеренные движения - ни резко, ни быстро, ровно настолько, чтобы доводить, но не давать разрядки.
— Ты так красив, когда теряешь голову...
Когда Антон уже был на грани, Арсений отпустил его, заставив застонать от разочарования. Вместо этого его пальцы скользнули ниже, осторожно исследуя, смазанные ароматным маслом.
— Дыши...
Первый палец вошёл безмятежно, давая тому время привыкнуть. Арсений прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как горячо и тесно тело Антона сжималось вокруг него.
— Хороший мальчик... Так терпелив для меня...
Он не торопился, добавляя второй только когда Антон начал непроизвольно двигаться навстречу, уже жаждущий большего.
— А-Арсений... я... я не могу...
— Можешь.
И только когда тело омеги полностью раскрепостилось, когда его стоны стали громкими и требовательными, Арсений наконец дал ему то, чего он так ждал.
Но даже тогда он двигался медленно, заставляя Антона ощущать каждый неспешный толчок, пока тот не начал беспомощно рыдать от переизбытка чувств.
— Ты... ты... а-а-ах!
— Кончай.
И Антон сорвался, его тело содрогнулось в экстазе, пока Арсений продолжал двигаться, продлевая его наслаждение...