Дефектный

У Юнги день явно начинается не с чашечки бодрящего кофе, выпуска новостей и неспешного собирания. Он катастрофически опаздывает! Открыв глаза, и посмотрев на время, он видит на часах 10 утра и в душе неистово ликует, что у него есть ещё целый час для того поспать, но буквально через секунду распахивает глаза и понимает, какой он идиот, ведь на работе сегодня ему нужно быть в 9. Он специально сказал прийти всем участникам DST пораньше, чтобы на свежую голову посмотреть выступление, обозначить ошибки и начать их исправлять, ведь до конкурса осталось 3 дня. Но в итоге, сам же проспал на целый час, из-за чего не успел поесть, поехал в мятой рубашке и не покормил кота. День обещает быть весёлым.

Юнги залетает в танцевальный зал, пытаясь отдышаться.

— О, привет! Мы думали ты лёг спать и не проснулся! — выдаёт Тэхён с усмешкой на лице, а Юнги из-за такого динамичного утра, даже не хочет ответить ему как-нибудь.

— Я проспал...

— Чтооо???? Ты проспал???? Ты что человек????

— Джун, иди нахер, пожалуйста! — на выдохе произносит Юнги, и протирает лицо рукам. — Так, я думаю все в сборе, можем начинать! Подождите, а где Чимин?

— Мы когда пришли он уже занимался, а потом, вроде, ушёл в твой кабинет.

— Ладно, вы пока разминайтесь, а я схожу за ним! — уже почти выходя, проговорил Юнги и скрылся за дверьми. Все переглянулись между собой и как-то лукаво заулыбались.

— Ставлю на то, что они начнут встречаться через месяц! — переводя взгляд на дверь, сказал Джин

— Даю им неделю! — включился Тэхён и они разразились смехом, принимаясь разминаться.

***

Юнги подходит к своему кабинету и заглядывает в приоткрытую дверь. Чимин сидит за его столом и рассматривает нотные тетради. В этот момент он кажется таким беззащитным и милым, что у Юнги в груди всё сжимает до размера атомов. Этот мальчишка делает что-то невозможное с жизнью Юнги. Добавляет в неё красок и какой-то, непонятно откуда взявшейся, уверенности в завтрашнем дне. В голове Юнги, эти мысли слышатся настолько сопливо, но в то же время так правильно и красиво, что выкинуть их из головы просто невозможно. Чимин заметил, как Юнги встал в проходе и поднялся со стула.

<Привет, Юнги-хён, извини что зашёл в кабинет без спроса, снова! Просто ты как-то говорил, что я могу сюда заходить.>

<Ничего, Чимини, всё в порядке! Ты можешь заходить сюда в любое время! Что ты делал? >

<Я читал твои тетради, извини, если их нельзя было брать, я всё сложу на место! >

<Прекрати так часто передо мной извиняться! Я ведь и привыкнуть к этому могу! Ты, кстати, разбираешься в нотах? >

<Немного! Эм... Юнги-хён можно тебя попросить? Можешь настучать мне темп и ритм? Мне очень хочется хотя бы так услышать твои песни! >

<Конечно! >

Юнги встал рядом с Чимином возле стола и начал потихоньку постукивать по столешнице мелодию. Чимин немного с замедлением её повторял и с каждым новым движением пальцев становился счастливее. Его глаза загорались неподдельной радостью и интересом, а губы растягивались в улыбке. По завершению одного куплета, Чимин резко выпрямляется и Юнги переводит свой взгляд на него.

<Я конечно, не очень-то и сильно смог её понять, но она очень крутая! У тебя действительно талант! >

<Спасибо Чимин, но мне кажется ты преувеличиваешь! >

<Нисколько! Хотел бы я её услышать! >

Юнги на секунду завис. Он смотрел на Чимина и видел в его глазах искреннее желание, но вместе с этим там томилась сильнейшая печаль. Хоть она и была скрыта ото всех радостью, её можно было заметить в омуте карих глаз. Юнги задумался, что он хочет смотреть в эти глаза постоянно. Он хочет, чтобы эти глаза смотрели на него рано утром, чтобы эти глаза смотрели на него с неподдельным счастьем от подаренной открытки на праздник и он хочет видеть в них бескрайнюю любовь, которую он видит сейчас. Да, Юнги понимает каким взглядом на него смотрит Чимин и от этого на душе становится тепло, а по всему телу проходит разряд тока, помогая распадаться на миллион атомов, рядом с ним.

<Я тебе обещаю, ты услышишь её! > — Юнги будет из кожи вон лезть, чтобы Чимин услышал эту песню, чтобы Чимин сказал ему хотя бы банальное «привет» и чтобы Чимин был счастлив.

<Надеюсь! >

<Пойдём вниз! Нам нужно ещё много сделать и прорепетировать! >

***

— Ну чего расселись лентяи? Хотите сказать вы устали? — немного недовольно спрашивает Юнги, заходя обратно в зал с кофе в руках.

— Нет, Юнги, мы не устали... — делает паузу Чонгук. — Мы заебались!

— Юн, мы танцуем уже почти 7 часов, движения настолько отточены, что ночью нас разбуди и мы их станцуем лучше, чем Франциско Гомес, поэтому отпусти нас! — на последних словах Хосок взвыл и упал спиной на пол. Чимин же смотрел на это всё и смеялся, потому что со стороны и без звука это выглядит довольно забавно.

— Эх, ну ладно. — Юнги встал перед ними и привлёк внимание на себя. Он действительно хорошо выучил язык жестов, что его удивило, и поэтому мог спокойно говорить и показывать, чтобы Чимин тоже понял его. — Но вы все большие молодцы! Конкурс через 3 дня и я уверен, что вы покажете блестящий результат! Теперь у вас 3 выходных, но в последний день нужно прийти минут на 20 и сделать генеральный прогон, в костюмах и со всей расстановкой, лады? — все дружно кивнули и захлопали сами себе.

<Чимин, уже довольно поздно, может останешься у меня? > — Юнги подошёл к Чимину ближе.

<Мама просила приехать домой сегодня, ей рано утром нужна будет какая-то помощь! >

<Ну тогда давай я отвезу тебя! >

<Хорошо, подожди меня, я соберу вещи.>

Через полчаса они уже подъезжали к дому Пака, а возле дома стояла мама Чимина, и заметив подъезжающую машину, мило улыбнулась. Юнги сегодня впервые видел миссис Пак и теперь понимает в кого Чимин такой красивый. Его мама была совсем невысокого роста с, аккуратно собранными в пучок, волосами и Чимин был, как две капли воды, похож на неё. Такие же пухлые щёчки, узенькие глаза и миленький носик, чуть похожий на картошку. Чимин первый побежал к матери, как только машина остановилась возле дома, а Юнги не думал изначально выходить, чтобы не встревать в семейную идиллию, но незамысловатый жест Чимина, подзывающий к себе, заставил его выйти из машины и подойти ближе к дому.

— Здравствуйте, миссис Пак! — Юнги поклонился почти под прямым углом, выражая уважение.

— Здравствуй, ты тот самый Юнги? — приветливо улыбнулась женщина, а Юнги снова отметил для себя, что улыбки у них одинаковые.

— Да, это я! Миссис Пак, я бы хотел сказать вам спасибо за такого замечательного сына!

— Да что ты, не стоит! — она мило хихикнула. — И зови меня Куан, а то я чувствую себя максимально дряхлой старушенцией! Проходи в дом, я сегодня напекла своих фирменных кексов!

— Я не хочу вам мешать, я лучше поеду домой! — Юнги было попятился назад, но увидев, как Куан поставила руки на свои бока, опять же увидел перед собой Чимина.

— Из этого дома ещё никто не уходил голодный!!! Даже слышать отказы не хочу, тем более, нам есть что с тобой обсудить! — хоть и поза её была в большей степени умилительной, её лицо вселяло страх, что если Юнги сейчас откажет, то мало ему не покажется, поэтому выбора у Юнги не осталось от слова совсем. Он дружелюбно улыбнулся, кивнул и пошёл за женщиной в дом.

Изнутри дом веял домашней атмосферой и уютном. Без лишнего декора и лоска, дом казался по-своему очаровательным. Он завораживал своим простым интерьером, а везде тёплый свет от потолочных люстр, только добавлял простоты и уюта. На кухонном столе уже стояли чашки и кексы, видимо, которые Чимин расставил во время разговора старших, а сам Чимин, словно пчёлка, носился вокруг стола с горячим чайником, наливая кипяток. Юнги сел на противоположную сторону от хозяев дома и по началу было как-то неловко, но строгий и одновременно нежный взгляд Куан, добавил ему уверенности.

— То есть, ты, тот самый человек, который смог вытащить моего сына из зоны комфорта и сделал его жизнь ярче? — всё также с улыбкой говорила Куан, отпивая из кружки чай.

— Да, но я не сделал ничего такого! Я просто помог ему поверить в себя и осуществить мечту! — улыбчиво произнёс Юнги. — Куан, у вашего сына бесспорно великий талант, который было бы преступлением потерять! Даже несмотря на свой недуг, Чимин двигается и танцует лучше, чем многие профессиональные танцоры и я бы не простил себе, если бы упустил его! — Юнги видит, как на лице старшей Пак сменяется сразу несколько эмоций, сначала это была грусть, а потом радость. — И-извините, если я сказал, что-то не так!

— Ох, нет нет, всё в порядке! Я просто очень рада, что Чимин познакомился с тобой! Он хороший мальчик и заслуживает большего! — после этого повисает тишина, которая удивительным образом, совершенно не давит. Она какая-то правильная и нужная здесь. Даже тишина в этом доме уютная.

Юнги никогда не ощущал такого в доме своих родителей. Естественно, они любили и любят его, но детство он провёл с нянями, из-за постоянных полётов отца и работы матери. Они хоть и не бедствовали, но и богачами не были. Можно сказать, среднестатистическая семья. А юношество Юнги и вовсе провёл один, серьёзно увлёкся музыкой и вступил в пубертатный период, при котором юношеский максимализм бьёт через край, а как следствие из этого, вечные ссоры с родителями, борьба поколений и уезд из дома, практически, в никуда. Сейчас же просто звонки по праздникам, редкие визиты, когда родители по работе в Сеуле и постоянные упрёки о своей загубленной жизни. Стало даже немного завидно Паку, у него есть действительно любящие родители, готовые поддержать сына в любой ситуации и принять любой его выбор. Глубоко погрузившись в свои мысли, Юнги краем глаза увидел, как Куан хлопает по плечу Чимина и поднимает голову.

<А он и правда такой, каким ты его описывал! Красивый, статный, обходительный, вежливый, прям не парень, а мечта! >

<Мама! Он не мой парень! >

<Ты мне уже все уши прожужжал про него, поэтому не отрицай, что ты хотел бы этого! >

<Может и хотел бы, но вероятность того, что я ему нравлюсь равна 5 к 100! >

Чимин поворачивает голову в сторону Юнги и застывает с выражением ужаса на лице. Если бы Юнги не знал языка жестов, он бы естественно не понял ни одного слова, но так как выучить он его успел, то и суть диалога уловил отчётливо! Чимин, видимо, забыл про то, что Юнги знает язык жестов, а старшая Пак вообще об этом не знала, поэтому она сидела с непонимающим лицом, смотря на испуганного сына, неотрывно смотрящего на Юнги. Юнги же, решает прояснить ситуацию и для Куан, и для Чимина, поэтому отставляет чашку чуть дальше и вынимает руки из-под стола.

<Чимин, я сделаю вид, что ничего не видел, только перестань на меня смотреть такими испуганными глазами! >

Юнги смотрит на Чимина, а потом на его маму, которая от шока, как рыбка, закрывает и открывает рот.

— Простите, Куан, у нас, видимо, произошло небольшое недопонимание! — Юнги ждёт какой-то реакции, но усмехается, когда она резко стучит, своего рядом сидящего сына, по плечу.

<Ты почему мне не сказал, что он знает язык жестов? > — начинает возмущаться Куан на сына, а Чимин только одними губами произносит растянутое «мам» и отпускает голову на стол, пряча красные щёки.

— Ох... Юнги, прости, что так получилось! — начала сразу извиняться Куан. — Чимин очень застенчивый и для него это стресс!

— Не переживайте! Я сделаю вид, что ничего не было! — по-доброму улыбается Юнги.

— Но откуда ты знаешь язык жестов? У тебя в семье были глухонемые?

— Нет, что вы! Просто я понял, что так будет намного проще общаться с Чимином, чем через его блокнот, поэтому в быстром порядке, выучил!

— Ого... — удивилась женщина. — Многие на это месяца тратят, а ты за месяц и выучил!

— Ну, не могу сказать, что это было легко, но у меня был хороший стимул! — Юнги посмотрел на часы. — Уже поздно, я поеду домой, вы, наверное, хотите отдохнуть! — Юнги встал из-за стола, махнул Чимину и собирался уже уходить.

— Я провожу тебя, Юнги! — сказала Куан и показала своему сыну, чтобы тот убирался.

Уже выйдя из дома, Юнги остановился на пороге и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Почти невесомыми шагами, к нему подошла миссис Пак и встала рядом, сильнее укутавшись в шаль.

— Тебе ведь нравится Чимин, да? — неожиданно спросила она, а Юнги на секунду завис и перевёл на неё свой взгляд. Он уже хотел, что-то ответить, но ему не дали этого сделать. — Можешь не отвечать, я это вижу! Позаботься о нём!

— В-вы не против? — задал тупой вопрос Мин, а Куан лишь хмыкнула.

— Не против чего? Того, что мой сын гей или того, что именно ты ему понравился? — она подняла на Юнги свой взгляд. — Я не против, если это сделает его счастливым! Ты не представляешь, как он светится с того момента, как встретил тебя! Я никогда ещё не видела его настолько счастливым! Когда он рассказывает про тебя, у него в глазах сердечки витают! — она снова хмыкает и переводит взгляд обратно перед собой. — А ещё он тебе доверяет, я уверена, что он тебе рассказал о своих болезнях и о том, что его можно вылечить!

— Рассказал!

— Он никому об этом не рассказывает! Ему легче сказать, что он глухонемой, чем потом его жалели, из-за того, что есть шанс, но нет возможности! Но если он доверил тебе это, значит ты в его жизни имеешь огромное значение!

— Зачем вы мне это говорите? — спрашивает Юнги и смотрит в упор на женщину.

— Я знаю, что мой сын совсем не разбирается в чужих чувствах и не увидит, как ты на него смотришь! Да и он слишком стеснительный, чтобы рассказать о своей любви! Я рассказала тебе всё это, чтобы ты сделал первый шаг и вы оба не мучились! — она очень мило улыбается и вновь смотрит на Юнги. Юнги считает её очень сильной и понимающей женщиной и считает, что Чимину очень повезло с такой мамой.

— Спасибо вам Куан! Обещаю, что я сделаю всё, чтобы Чимин был счастлив! Я люблю вашего сына и вылечу его!

— Даже если он не вылечится, он всё равно будет самым счастливым рядом с тобой! До свидания, Юнги! Надеюсь ещё увидимся! — она подмигивает ему и заходит в дом, закрывая дверь.

Юнги весь вечер, и полночи думал о словах мамы Чимина. Ему было до дрожи в теле приятно от её слов, но приятнее было осознавать, что всё-таки он дорог Чимину и оставалось только решиться признаться в чувствах. Сделать это было не так уж и сложно, но и лёгким делом это тоже не назовёшь. Хотелось сделать все красиво и запоминающейся, чтобы Чимин искренне улыбался и радость в его глазах ещё долго плескалась, а воспоминания об этом дне, долго сидели в его памяти, накрывая волной, и вызывая приятную дрожь по всему телу.