Второй шанс

Миша.

Лучи пробивались сквозь окно гостиницы, и светили мне прямо в глаза. Зажмурившись, я присел на кровати, потирая глаза. Снова "долгожданное" утро. Снова новый день. И снова ненавистные мне голоса вины.

Я встал с кровати, и взял телефон из под подушки, и открыл уведомления Жени - парня из отряда. Я написал ему сразу после того подозрительного жеста Васи, на счёт Таи. Уж слишком это показалось мне не тем, что он имел в виду. Я открываю голосовое сообщение и нажимаю на плей.

Не всё так и хорошо, как хотелось бы тебе сказать. Я смотрел последние записи и наблюдения у одного хорошего психолога. В нём говорится о состоянии твоей девочки, и, скажу оно весьма не приятное. Глубокая депрессия, или полное отстранение от реальности: никаких чувств, эмоций, отсутствия интереса к чему либо или даже к любимому хобби или делу, даже к жизни, пропажа аппетита и ещё несколько пунктов, но я думаю ты сам посмотришь в интернете. В общем всё, чем помог тем смог, давай.

- Какого хрена!? - заорал я на всю комнату гостиницы и пнул маленький столик возле кровати. Гнев разрывал каждую клетку тела, завладевая разумом и перекрывая любую другую эмоцию. Почему никто не сказал мне!? У меня же был хороший план, да, я понимаю, что у Таси переходный возраст, и все её чувства обостренны во много раз, но он уже заканчивается. Как она могла из за любви впасть в депрессию!? Ещё и глубокую.

Спасибо, Женя. Реально помог.

Ответил я ему в голосовом и пошёл умываться. В голове скатался ком растерянности. Что мне сейчас делать? Лететь к ней? Позвонить Даше и Васе и выговориться? Что мне делать!?

Закончив чистить зубы и мыть лицо, я взял телефон и набрал номер Даши. Гудки шли недолго и сонный голос девушки ответил мне в трубку. Я начал сразу на эмоциях на неё ругаться, кричать, расспрашивать, но меня поставили на удержание. Моему возмущениб не было предела, и, когда женский голос о ожидании абонента пропал, то я снова хотел начать свою беседу, но голос Васи меня сразу перебил.

- Так, говорю один раз и решаешь ты быстро, понял? - он остановился, ожидая моего ответа. Они что ещё будут мне условия ставить? - понял, я спрашиваю!?

Вася был сильно раздражен и взволнован - это было слышно по его голосу.

- Да говори уже, - рявкнул я от переполненной злобы и не выпущенной энергии.

- Представь, что я тебе говорю операцию, которую нужно выполнить. Голова холодная, - он снова остановился и это предупреждение совсем ввело меня в заблуждение. Я ответил коротким "хорошо" и продолжил слушать, - Тася вскрыла себе вены, - напряженно ответил он и моё лицо потеряло все эмоции, отражающиеся на нём. - Её везут в больницу в критическом состоянии. Ты полетишь в Иркутск?

Я громко сглатнул. Сердце забилось с бешеной скоростью, а душа на миг покинула тело. Кошмар, который мне сниться почти каждую ночь, снова воплащается в реальность. Часы в больнице возле её реанимационной палаты, и тикание часов в коридоре. Страх за её жизнь и понимание, что сейчас она борется за неё. Или нет..?

- Я же сказал, что твоя голова холодная, - строгий голос Васи вывел меня из раздумий, и я быстро ответил ему.

- Да. На какое время вы взяли билет? - спросил я, отложив эмоции на дальнюю полку разума. Они только отвлекают.

- На полдень. Не опаздывай. - я отключил звонок. Наш разговор с Васей сейчас был, как и вправду переговор по поводу новой миссии, которую нужно выполнить. И сейчас, моя миссия - прилететь к Тасе, и просто её увидеть.

***

В самолёте было прохладно и немного людей. Даже не весь самолёт наполнен на удивление. Даша сидела у окна, бездонно глядя в него. Её лицо было бледным и заплаканным, маленькие ладошки были сжаты в кулачки, лёжа на коленях. Волосы небрежно собраны в небрежный хвост. Вася сидел после неё. Мужская ладонь потянулась к нервно сжатому кулаку и накрыла его.  Девушка вздрогнула и посмотрела ему в глаза. Две пары одинаковых карих глаза смотрели друг на друга: одни выражали душераздерающюю боль, а вторые руку помощи и поддержку. Дашина голова опустилась на его плечо, зарываясь в его чёрную толстовку носом, издавать всхлипы и мычание.

Я отвернул голову. Не могу смотреть на её страдание. В этих карих глазах было отражено столько боли, столько печали и грусти, что аж самому стало плохо. Смирнову тоже досталось не мало: видеть и успокаивать свою девушку, понимая, что ничего сделать с её состоянием не сможешь- это самая настоящая пытка. Я прикрыл глаза. Внешне, может я и спокоен, но внутри меня была бездна.

***

- Миша, просыпайся, прилетели, - голос Васи вытащил меня из сна.

Я открыла сонные глаза и увидел в окне, что мы спускаемся на землю. Даша сидела и с пустым выражением лица, и что - то печатала в телефоне.

Когда мы встали на землю, все начали выходить из самолёта, Даша с Васей шли за мной. На улице нас ждало заказное заранее такси, в которое мы сели и поехали в больницу. Даша набрала номер Таинной мамы.

- Алло. Мы прилетели, сейчас едем в больницу на такси, - безжизненно сказала она и слушала, что говорит тётя Аня, - я с Васей и..., - она запнулась на моём имени и посмотрела на меня, ожидая, что я дам согласие. Я кивнул и она продолжила, - и с Мишей. Тёть Ань, не ругайтесь пожалуйста. Да ну что вы. Тёть... блин, она отключилась.

- Что она сказала после моего имени? - спросил я, смотря на город, который покинул месяц назад, и почувствовал нахлынувшую настольгия.

- Сказала, чтобы ноги твоей там не было, - мрачно ответила она и продолжила, - я думаю тебе не нужно туда заходить, - аккуратно ответила она мне, и посмотрела на меня оленьими глазами. Я посмотрел на неё в упор и со злостью. Я ни за что не останусь на улице, и уж точно не стану ждать снаружи.

Машина остановилась и мы вышли на улицу. Над нами возвышалась больница, напоминающая о Тасином состоянии. В сердце больно кольнуло. Это та же самая больница. Она здесь уже боролась за жизнь. После Джокера. Я сжал зубы, на лице забегали жевалки, а кулаки сильно сжались. Уже второй раз, мой маленький лисенок, подвергается опасности для жизни из за меня.

- Миша? - положив руку мне на плечо, Вася позвал меня. Даши уже не было на улице, она зашла и уже наверняка стояла возле её палаты, - ты пойдёшь?

- Да, - мы с Васей зашли в больницу, назвали имя и фамилию Таи и пошли на её этаж. И вот уже здесь и начался кошмар.

На этаже стояла мама и папа Таи, Даша и Эля, брат, и вошедшие мы. Та же самая картина, только не было Саши. Таины родители посмотрели на Васю и кивнули ему, а после на меня. Глаза светлой женщины были заплаканные, волосы спутались, а все тело дрожало.

- Что ты здесь делаешь? Убирайся! - сказала она мне гневным голосом и встала. Вася отошёл от меня, а тётя Аня пошла на меня, и толкнула в грудь. Потом ещё и ещё, - я же сказала: ноги твоей здесь быть не должно! Зачем ты пришёл сюда? Зачем!?

Её слова уже почти смахивали на крик, а моё тело ниразу не дернулось от её рук. Отец Таи подошёл к ней и обнял, сверля меня взглядом. Моё лицо с того момента, как мы вошли сюда, не выражало ни одной эмоции. Меня здесь ненавидели все родственники Таи, но и пусть. Если они узнаю правду моего предательства, то смогут простить. Наверное.

За головами родителей Таи появился доктор, и я потянул их в сторону мужчины в белом халате. Сначала они возмутились, а потом повернули головы и сами пошли на доктора.

- Состояние было тяжёлое, но сейчас намного лучше. Она потеряла много крови. Сейчас она спит и слаба, так как ещё плюсом сыграла её депрессия. Тело слабое, худое, нет витаминов, ей нужно больше и плотнее питаться, и я вам пропишу все необходимые витамины, - с этими словами доктор ушёл.

Все выдохнули, в коридоре стало легче дышать. Бездна внутри начала затягиваться и наполняться облегчением. Я опёрся на стену и опрокинул голову.  Но только я успел расслабиться, как тяжёлый кулак меня ударил под дых. Солнечное сплетение свело, и стало трудно дышать. Я сполз вниз, и упал вдоль стены, откашливаясь. Брат Таи навис сверху и ударил меня кулаком в лицо, отчего голова отлетела вправо.

- Снова из за тебя она в больнице! Снова из за тебя она мучится! Снова из за тебя! - все начали кричать на него, чтобы он прекратил. Смирнов пытался его убрать от меня, но тот ни в какую не поддавался. Его кулак снова возвысился перед моим лицом, но я перехватил его руку  и предотвратил удар, припечатывая к стене.

Хватит. Я устал, что все меня винят. Во мне столько невысказаных слов, столько эмоций, которые так и просятся наружу.

- Ты думаешь мне легко!? Мне легко приезжать сюда в больницу и бояться за её жизнь! Бояться, что в какой то момент удача передумает, и она не проснеётся! - кричал я истошным голосом. - Я не намеренно бросал её, ясно!? Я не хотел её бросать! Я бросил её и предал ради её же безопасности.

Его глаза сменили гнев на растерянность, а руки, что сильно сжимали мою футболку на груди, расслабились. Я отпустил его и повернулся к маме Таи. Мой голос был все ещё громким, но я понизил его на тон.

- Я не хотел её бросать, так нужно было. Я и не хотел начинать эти отношения, это небезопасно, - её глаза, как и мои были полны решимости и уверенности.

- Небезопасно для кого? - со злостью спросила она.

- Для неё. Была бы моя воля, был бы я обычным парнем, не работающим с преступниками, я бы никогда в жизни её не бросил, - с этими словами я окинул взглядом обоих родителей и брата Таи, и пошёл прочь из больницы.

***

Я сидел на крыльце больницы достаточно долго. День сменился вечером, прохладный ветер продувал футболку, а из кормана была выкурена пол пачки сигарет. Никто из присутствующих ниразу не вышел на улицу. Я сидел один, обдумывая свои следующие действия, и налаживая свои мысли.

- Пойдём быстрее, увидишь её, там все поехали по домам, - ко мне со спины подошла Даша, и быстро лепетала мне её предложение. Я повернул на неё голову и смотрел пустым взглядом, - пойдём сказала!

Она взяла меня под руку и повела к Таиной палате. Я шёл за ней по пятам, не проронив и слова. Я сам и не понял, как мы оказалось возле палаты Таи. Возле неё никого не было. Даша положила мне руку на плечо и пожелала успеха, и предупредила, чтобы я был недолго. 

С минуты 2 я смотрел на дверь палаты и, резко выдохнув, открыл её. В голове было много мыслей, я ведь не видел её всего месяц, но уже так неимоверно скучал. Хочу снова почувствовать ягодный запах, увидеть огонёк в зелёных глазах, поцеловать тёплые губы, прижать к себе миниатюрное тело.

Я вошёл в палату. Вот она. Моя маленькая девочка неподвижно лежала на больничной койке. Я подошёл ближе к кровати и не узнал свою Таю.

Тело похудело, лицо потеряла свои милые щёчки, привычных ямочек нет, зелёные, словно лес, глаза не смотрят на меня. Я сел возле неё и медленно подвёл свою ладонь к её маленькой руке, но одёрнул себя, и быстро её убрал. Я поморщился от боли и пустоты внутри. Мне нельзя прикасаться к ней. Не имею право. Я в упор смотрел на её нежную, слегка загоревшую, руку.

Я вздрогнул, когда рука, в которую вколот шприц с покетом  крови, пошевилилась. Сердце забилось с бешеной скоростью, а дыхание участились в бит сердцу. Я медленно поднимаю взгляд и встречаю прищуренный взгляд Таи, изучающий меня.

- Миша...? - на выдохе спросил меня до того знакомый голос. Я громко сглотнул. Её рука потянулась к моей щеке, и я, не сдержавшись, потянулся к её холодной ладони. Она ахнула от испуга, но руку не убрала. Мои глаза поднялись на неё, прожигая взглядом, её рука была уже у меня под челюстью, - нет. Ты не настоящий. Ты моё воображение.

Ладно. Пусть так думает, оно и к лучшему.

- Что ты с собой сделала, слабачка? - Всё ещё держа свою голову в её ладони, резко начал я, - почему ты себя так запустила? Прекращай этот цирк, Тая. Девушку, которую я знаю, никогда бы не впала в депрессию, ещё и глубокую, и вскрыла бы себе вены из за какого то парня.

- Девушку, которую ты знаешь, уже давно нет, и, кажется, она не вернётся, - ответила она полушёпотом, убрав ладонь. Я вложил свою руку в её, и вцепился в неё.

- Не смей так говорить, хватит, Тая! Возьми себя в руки! Выходи из этой чёртовой депрессии, и приходи в норму. Выучи какую нибудь новую хореографию, сходи по магазинам с девчонками, закажи пиццу и посмотри фильм вечером, начинай учиться, уже почти прошёл сентябрь, а ты ещё не в школе. Возвращайся, Тая. Ты нужна всем: маме, папе, Дашке, Эльке, всем им. Возвращайся, Тая! - приказал я ей и ждал её ответа. Её лицо не выражало ни одной эмоции, привычная мне мимика исчезла с Таиного лица. Я нахмурил брови, и смотрел на неё в упор.

- Поцелуй меня, - единственное, что сказала она. Это предложение было, как гром средь ясного неба. Как я могу поцеловать её после своего ужасного поступка? Я не смогу, нет. Не смогу. Я покачал головой в отрицании, и её ногти вцепились в мои пальцы, - прошу.

- Я бросил тебя, Тая! А ты просишь меня о поцелуе. Да что с тобой!? Ты слышишь меня? Я предал тебя, в аэропорту, жестоко бросил, оставив плакать и мараться в этой грязи, а ты просишь меня поцеловать тебя? - я искренне не понимал, что происходит. Но, кажется она стояла на своём и начала приподниматься на грёбаной койке, но мои руки на её плечах остановили её.

- Поцелуй. Меня.

- Твою мать, я с тобой с ума схожу, - я начал ходить по палате, раздумывая. Все стены холоднокровности упали с треском перед ней, расспыясь в мелкие осколки, а она их и бережно собирает. Маленькая, влюблённая дурочка. Её губы - самый большой соблазн, и я с радостью их поцелую, но не в таком положении.

- Ты поцелуешь меня или нет? - я повернулся к ней, подходя и остановившись возле её кровати.

Черт. Плевать, я больше её никогда не увижу и не переживу, если не сделаю это. Я обхватываю её лицо ладонями и осторожно прикасаюсь губами к её губам. К родным, нежным, любимым губам. Мои движения нежные и ненапористые, а её требовательные. Как только я поцеловал её, она резко вдохнула носом, и подалась моим губам. Во мне будто взрывылись салюты и фейерверки. Мои губы так истаскастовались по её. Я начал сильнее захватывать её губы в свои, делая поцелуй страстным и горячим. Движения были напористые, во мне играло желание и соблазн.

Хватит. Ты сломаешь её ещё больше, после того как уйдёшь, прекрати, пока не поздно.

Я резко отстранился от неё, тяжело дыша и ловя губами её быстрое дыхание. Стало душно, я отпустил её.

- Пообещай мне, что выйдешь из этого состояния, - сказал я ей, на что она кивнула, - а теперь закрой глаза и засыпай.

Она с минуту смотрела на меня.

- Ты уйдёшь от меня? Снова? - жалобно произнесла она. Я поморщилмя и отвернул голову. Больно, больно, больно!!!

- Просто закрой глаза, Тая, - рявкнул я, и она послушно прикрыла веки. А я тихо вынырнул из палаты, оставляя её в полном одиночестве.