9. Ненужные вопросы
С документами и визой Володя справился буквально за пару недель, заранее согласовал отпуск, оставалось только дождаться конца декабря. И время, как назло, словно превратилось в тягучую смолу.
В
олодя старался если не полностью игнорировать ощущение постоянного ожидания, то хотя бы не зацикливаться на нём. Ушёл с головой в дела - очень кстати подвернулся крупный сложный проект по строительству нового жилого комплекса. Но если раньше за работой время летело быстро и он не замечал, как сменяются дни, то сейчас оно будто застыло на месте.
Володя просыпался каждое утро не с мыслью об очередных договорах и чертежах. Открыв глаза, он прежде всего вспоминал, что скоро увидится с Юрой. И улыбался, но улыбка тут же таяла. Во-первых, не так уж и скоро. Во-вторых, ещё непонятно, стоит ли этому так радоваться. Он не знал, что принесёт ему эта встреча, и, если уж быть совсем откровенным, боялся её.
Он никак не мог понять, что представляют из себя их отношения. Они состояли из дружбы - огромной, тёплой, пронесённой сквозь года, умеющей понимать и прощать. Но, помимо дружбы, в них крылось ещё много чего: старая боль, упущенное время, чувство вины за совершённые ошибки.
И ещё была любовь - забытая, зарубцевавшаяся, как старая рана. Но день за днём Володя ощущал, что на её месте прорастает, пробивается, словно трава сквозь асфальт, новое чувство. Он остерегался его, боясь спутать с другим чувством - к другому Юре, шестнадцатилетнему. Не хотел цепляться за воспоминания.
И окажись на месте Юры кто угодно другой, Володя бы чётко знал, с какими намерениями к нему ехать. Но это - Юра. Сейчас между ними возникло что-то хрупкое и светлое, что-то невероятно ценное. И это «что-то» было легко разрушить - одним неверным словом или намерением.
Поэтому Володя гнал от себя эти мысли, гнал - и уходил в работу. А в перерывах общался с Юрой. Тот тоже усиленно работал - спешил выполнить заказы до рождественских каникул. Много рассказывал про Германию, про свой город, о том, как немцы готовятся к Рождеству, наряжая дома и улицы. Планировал, куда поведёт Володю, что ему покажет и чем будет кормить.
Как-то раз Володя пошутил:
«Ох, Юра, не слишком ли много у тебя на меня планов?»
На что получил подмигивающий смайлик и текст:
«Ты не знаешь даже о половине моих планов на тебя...»
Что именно он имел в виду, Володя решил не уточнять - и так последние две ночи засыпал с огромным трудом. Таблеток Игоря осталось всего несколько штук, а просить у него новый рецепт совсем не хотелось. Пришлось купить в аптеке слабое безрецептурное снотворное. Пусть от него не было вялости по утрам, но засыпать быстро не получалось.
В конце ноября очень некстати началась эпидемия гриппа. Едва ли не четверть штата заболела, работать пришлось ещё больше, чем раньше, ведь заказчики не спешили отпускать на больничный всю фирму.
Юра, узнав, что по офису Володи гуляет вирус, тут же приказал ему запастись лекарствами, одеваться теплее и носить тканевую маску. Володя отнекивался: препараты купил, а вот от шапки отказался - мол, зачем, если всё равно ездит на машине. Маску покупать даже не подумал - с пиджаком и галстуком она не сочеталась никак.
В четверг расклеилась Лера. С утра была ещё ничего - Володя слышал из приёмной её бодрый голос. Но уже после обеда, когда она принесла ему договоры на подпись, заметил поалевшие щёки и усталый взгляд.
- Лера, отправляйтесь-ка и вы на больничный, - попросил он.
- Да ладно, Владимир Львович, сегодня четверг, завтра ещё отработаю, а за выходные очухаюсь.
- Ценю ваш энтузиазм, но если вы действительно заразились, не стоит подвергать риску других.
- Спасибо за беспокойство, Влади... - она внезапно закашлялась... - простите. Хорошо, сейчас подготовлю вам список дел на завтра и пойду в поликлинику.
Вообще Володя считал, что у него достаточно крепкий иммунитет. И, проснувшись в пятницу утром, списал лёгкое головокружение на эффект от снотворного. Признать, что всё-таки заболел, пришлось к вечеру: общую вялость и усталость после рабочей недели дополнили насморк и повышенная температура. При этом Володя недооценил масштабы катастрофы.
Он собирался созвониться с Юрой, но стоило только настроить видео, как тот вместо приветствия обеспокоенно спросил:
- Ты в порядке?
- Ну, в относительном. Кажется, кто-то всё-таки на меня покашлял...
- Так, ну-ка давай быстро отключайся и вали домой спать.
- Да нет, я норма...
- Володя, блин, у тебя глаза красные и голос сел!
- Юр, да я...
Но Юра тут же отключился. Володя раздосадованно цокнул языком, но в ICQ тут же пришло сообщение:
«Не обижайся только, я правда за тебя переживаю. Лучше потрать силы на выздоровление, чем на общение со мной!»
«Ты зря так беспокоишься, я не настолько плохо себя чувствую. Но мне приятна твоя забота, - написал Володя. - Уговорил, я поехал домой».
В ответ ему прилетел строгий смайлик, показывающий кулак:
«Выздоравливай! Только попробуй не выздороветь!»
А утром оказалось, что Юра беспокоился не зря.
С трудом разлепив тяжёлые веки, всё, что смог сделать Володя, - порадоваться, что сегодня суббота и на работу ехать не нужно. Герда, прыгнув на кровать, ткнулась холодным носом ему в щёку и коротко жалобно проскулила, как бы говоря: «Я вижу, хозяин, что тебе плохо, но мне очень нужно по делам».
- Прости, девочка, - просипел Володя, медленно вставая с кровати, - но бегать сегодня придётся без меня.
Он выпустил Герду во двор. Прикрыл за ней дверь, оставив щель - собака умела сама её открывать, - и снова упал в кровать.
Юра написал непривычно рано - сообщение висело с половины восьмого утра:
«Как ты себя чувствуешь? Температура есть?»
Володя ответил:
«Только проснулся, выпустил собаку и снова лёг. Буду отсыпаться».
И провалился в липкий температурный бред, который сменился кошмаром.
Володя даже сквозь сон чувствовал, как горит лицо, но в своём видении мёрз. Он шёл по руинам аллеи пионеров-героев, и с обеих сторон тёмными провалами глаз на него смотрели гипсовые статуи. Изо рта вырывался пар, ноги проваливались в трещины на плитах. Он споткнулся о кусок выбитого камня, упал на колени, затормозил руками и увидел, как погружается в липкую грязную жижу. Володя пытался вырваться, вытащить руки, но чем больше он сопротивлялся, тем больше его затягивало вниз, и внутренний голос объяснял, что это болото - его собственное прошлое и оно его топит. Он погрузился в грязь с головой и тут же вынырнул.
Проснулся, посмотрел в белый потолок своей комнаты, глубоко, со стоном, вдохнул полной грудью. Но на него тут же белыми хлопьями посыпалась штукатурка.
«Володя! - звал его знакомый голос, и он понял, что находится не в своей комнате, а в недостроенном корпусе пионерлагеря. Юра сидел на полу у стены, а вокруг него шелестели газеты, гонимые холодным сквозняком по пустым коридорам. - Володя, у меня ноги замёрзли!»
Он склонился над Юрой, и ощущение его кожи под губами показалось слишком реальным. Володя грел его колени своим дыханием и сжимал их холодными пальцами, а Юра хихикал и вздрагивал.
А когда Володя поднял взгляд, Юра улыбнулся так, как умел только он, - тепло и ехидно.
«Ты же понимаешь, что меня уже нет?» - весело спросил он.
Володя замер, охваченный жутким страхом - Юрино лицо начало стремительно меняться, взрослеть: волосы потемнели, под глазами залегли тени, с губ сползла улыбка.
«Прошлое не вернется», - сказал уже знакомым, своим голосом Юра и рассыпался, оставив на руках Володи крошево гипса.
Из лихорадочного сна Володю вытащил далёкий женский голос. Кто-то звал его. Володя почувствовал, как что-то прохладное легло ему на лоб. Тиски вокруг головы чуть ослабли, сон отпустил, Володя смог приоткрыть глаза. Всё вокруг было белым и качалось, и только спустя пару секунд он сообразил, что перед ним ткань белой водолазки. Володя поднял взгляд выше, сощурился и разглядел обеспокоенное лицо Маши.
- Ох, ничего себе, уже нагрелся, - сказала она сама себе, убирая со лба Володи компресс.
Вскочила, ушла на кухню, а когда вернулась, Володя уже смог кое-как сесть.
- О, наконец-то пришёл в себя! Я так испугалась, уже собиралась скорую вызывать!
Упираясь руками в матрац, чуть покачиваясь, Володя смотрел на неё исподлобья и силился понять - сон это или галлюцинация? Так или иначе, Маши здесь не могло быть физически - как минимум она не знала, где он живёт.
- Так, ладно, - Маша положила компресс на столик, упёрла руки в бока и дала указания - непонятно, ему или себе: - Раз ты проснулся, нужно выпить жаропонижающее! - и снова умчалась на кухню.
Вместо неё в комнату, сперва неуверенно просунув любопытный нос, а потом осмелев, полностью протиснулась Герда.
- Ты тоже мне чудишься? - поразившись охриплости своего голоса, спросил Володя, когда собака ткнулась ему в руку. - На ощупь вроде бы настоящая... - он потрепал её по ушам.
Вскоре вернулась Маша с дымящейся чашкой в руках. Она поставила её на тумбочку возле кровати и приказала Володе громко и чётко, будто глухому:
- Чуть-чуть остынет и пей! - увидев, что Володя кивнул, принялась бурчать себе под нос: - Какой Юра внимательный, запомнил, где у тебя аптечка лежит, молодец... Ой, ты же, наверное, голодный! Будешь есть?
Стоило услышать имя Юры, как в голове немного прояснилось. Володя поднял на Машу тяжёлый мутный взгляд, с трудом просипел:
- Тебя Юра попросил приехать?
- А кто же ещё? Не сама же я телепатически поняла, что ты заболел и лежишь тут почти без сознания? На телефон свой посмотри: Юра сначала писал, потом два часа до тебя дозвониться не мог... Да я и сама, знаешь, как перепугалась, когда приехала, а ты не открываешь! Хорошо, что Юра подсказал постучаться к соседям. Я думала, Татьяна даст мне ключи от дома, а она открыла калитку в твой двор. И то хорошо, я уж думала, через забор лезть придётся.
- Чего? - Володя не поспевал за ходом её мысли.
- Ну, в твой двор. Та калитка - дальняя. У вас с соседями дворы соединены калиткой, - Маша указала на окно, - вон той. Вообще, почему я объясняю это тебе?
- Да понял я, понял, - буркнул Володя. - Да уж, для тебя не существует преград, - он вяло улыбнулся.
Рассеянно оглянувшись по сторонам, он запоздало осознал, что уже смеркается.
- А сколько времени?
- Половина седьмого. Давай пей лекарство, а то остынет!
Его подташнивало от синтетического запаха лимона. Пересиливая себя, Володя сделал пару глотков, и в голове ещё немного прояснилось. Наконец до него дошло главное: Юра так за него беспокоился, что даже прислал Машу из Харькова! Переживал, писал и звонил...
- Блин, надо сообщить Юре, что всё в порядке... - Володя потянулся за телефоном, чуть не разлив на грудь своё питьё.
- Успокойся, я уже написала ему СМС. Отчиталась, что ты проснулся. Он передал, чтобы ты пил лекарство, попробовал поесть и снова ложился спать.
Володя пил и морщился от кисло-горького вкуса. Лучше бы он проглотил всё разом, но было слишком горячо. Маша, присев на кровать рядом с ним, трясла в руке градусник.
- На, - она сунула его Володе, - нужно понять, насколько всё плохо. Вдруг у тебя уже температура под сорок, а мы тут порошочки пьём...
- ...вместо того чтобы вызывать катафалк? - мрачно пошутил Володя.
- Дурак ты!
Володя лишь пожал плечами, скривился и допил остатки микстуры. Маша забрала у него чашку и градусник. Посмотрела на него, пожала плечами.
- Ну, жить будешь. Кушать хочешь?
Он качнул головой - аппетита не было совершенно, а от лекарства моментально потянуло в сон.
- Тогда ложись...
Володя послушно упал затылком в подушку, Маша набросила на него одеяло, Герда лизнула руку и что-то коротко проскулила на своём собачьем языке. Володя посмотрел на неё и вздохнул - должно быть, голодная.
- Маш, там на кухне, в нижнем шкафу, корм... будь другом, покорми собаку, пожалуйста.
- Не переживай, я уже. Твоя Герда сама мне всё показала.
- Ну ты и молодец... - он зевнул. - Подожди, откуда ты знаешь, как зовут мою собаку?
Она засмеялась:
- Да Юра мне всё рассказал, спи уже!
Он провалился в зыбкий сон без сновидений, а проснулся от прекрасного запаха, просачивающегося сквозь прикрытую дверь спальни. В первое мгновение Володе даже почудилось, что он в родительской квартире - лежит на своём старом диване и слушает разговор матери и отца за дверью. Но сонная дымка быстро рассеялась, за дверью не было голосов, лишь негромко позвякивала посуда.
Володя вышел из тёмной спальни в гостиную - свет резанул глаза. Маша стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и громко ойкнула, когда он кашлянул, чтобы привлечь внимание. Володя распознал, чем так вкусно пахло на весь дом, - Машиным борщом.
- Я тут это... - обернувшись, она развела руками, как бы извиняясь, - немного у тебя похозяйничала. Пришлось сходить в магазин за продуктами, а то у тебя в холодильнике как-то всё очень... скучно - курица да творог. Хорошо, что Татьяна подсказала, куда идти.
Володе стало легче после лекарств и сна, но голова всё равно оставалась тяжёлой, а горло нещадно драло. От Машиной разговорчивости легче не становилось - Володя с трудом воспринимал информацию.
Он сел за стол, попытался проанализировать факты. Между Володиным и соседским участком действительно была калитка, чтобы собачница Татьяна могла приглядывать за Гердой, когда Володя оставался в городе. Значит, Маша сходила к ней, когда не смогла дозвониться и достучаться до Володи? И просидела с ним целый день, потратилась на такси и еду... Стало неудобно перед ней - столько лишней суеты создал для женщины, которой до него не было особого дела.
- Маш, спасибо тебе. Очень неудобно, что я тебя так напрягаю.
- Ой, да брось! Мне совсем не сложно, тем более ты тоже для меня много сделал. Я тебя среди ночи своими звонками донимала, а ты мало того что не бросал трубку, так ещё и приехал ко мне в трудную минуту!
Он заметил, что она смутилась - опустила глаза в пол, а потом и вовсе отвернулась, стала помешивать еду.
- Почти готово, - пробурчала она. - Говяжьих костей в магазине не было, пришлось купить для бульона мякоть. Но тебе, болеющему, так даже полезнее - диетический получился борщ. - Она потянулась к шкафчику и достала посуду. Выходит, уже успела выяснить, где что лежит. - И только попробуй отказаться! - строго сказала она, наполняя тарелку. - Во-первых, я старалась, во-вторых, если не отчитаюсь в течение десяти минут, что ты поел, Юра меня прибьёт.
Несмотря на вялость, Володя хохотнул:
- Юра в другой стране, как он сможет тебя прибить?
- Силой мысли! - Она поставила перед ним борщ. - Вот тебе смешно, а он мне каждые полчаса писал, пока ты спал. - Будто в подтверждение её слов, красная «раскладушка» на столе завибрировала. - Вот, говорю же! - Маша взяла телефон и принялась набирать текст, проговаривая его вслух: - «Юра, всё ок. Володя проснулся, ест борщ. Выглядит плохо, но жить будет». Нет, не так: «Выглядит нормально».
Володя усмехнулся:
- Встретились два паникёра.
А борщ, как и в прошлый раз, оказался божественным. Володе хотелось похвалить Машу, он собирался в шутку возмутиться, мол, куда смотрел её муж, когда уходил от неё, но вовремя остановился - мог задеть за живое.
- Володь, ну я поеду, - сказала Маша полчаса спустя. Она не только накормила его, но и вымыла тарелку, несмотря на протесты Володи. - Поздно уже, мне утром на работу. Завтра я позвоню, а вечером ещё заеду тебя проведать. Пей много жидкости, я видела у тебя мёд - пей чай с мёдом. На улицу не выходи, там холодно! И вообще больше лежи и не вставай! Я оставила на столе аспирин, парацетамол и микстуру. Пей! Если завтра не полегчает, привезу что-нибудь посерьёзнее.
Володя только вздохнул и с трудом удержался, чтобы не протянуть: «Ла-адно, мам». Ну ей-богу - будто никогда не болел.
- Спасибо, Маша. Насчёт завтра - не надо, не трать время зря. Ты и так весь выходной пустила псу под хвост.
Он вроде бы хотел как лучше, чтобы не напрягать её, но Маша в ответ нахмурилась.
- Но мне правда совсем не сложно! - И вдруг мило улыбнулась. - Мне даже приятно за тобой ухаживать...
Володя вызвал ей такси, она строго-настрого запретила провожать её даже до ворот и захлопнула дверь перед самым носом, прикрикнув:
- Ложись спать! Из дома не выходи - продует!
Оказавшись в постели, Володя первым делом достал телефон и запустил ICQ. Юра ещё не спал.
«Юра, ну ты даёшь!» - сразу же, не здороваясь, написал он.
«Кто бы говорил! Я уже собрался брать билеты и лететь в Харьков срочным рейсом! Угораздило же тебя!!!» - Жёлтый колобок в конце сообщения показывал кулак.
«Не кричи на меня...» - ответил Володя, улыбаясь, и, сам не понимая, что на него нашло, отправил вдогонку смущающийся смайлик.
«Ладно, не буду. Я просто переживал. Как ты себя чувствуешь?»
«Плохо, но уже лучше, чем днём. Машин борщ - настоящая панацея!»
***хз