Сладкое наказание
Гул клубной музыки до сих пор звучал в ушах, не смотря на то, что я преодолела приличное расстояние от места нахождения "Жажды" - одного из пристанищ разврата, куда сегодня меня заманили подруги. Однако не прошло и получаса как они благополучно свинтили развлекаться с какими-то горячими незнакомцами, оставив меня совершенно одну. Ну а я, решив скрасить своë времяпрепровождение, успела вдоволь напиться, потанцевать на барной стойке, продемонстрировав таким образом свою точеную фигурку в коротком чёрном облегающем платье и заодно посвятить полосочкой стринг между округлыми ягодицами.
Ах, да!
Ещё не без божей помощи получилось отбиться от одного назойливого извращенца.
В данный момент я еле как ковыляю босыми ступнями и с чёрными босоножками в руке, до своего дома. Благо находится он не так далеко, поэтому, я надеюсь, обойдётся без каких-либо происшествий.
Хотя единственное, чего я действительно опасаюсь - это реакция моего новоиспечённого отчима. Он очень строгий и внешне напоминает грёбанного бурого медведя, который может в миг раздавить меня одной левой и не поморщиться.
И зачем моей миниатюрной матери такой здоровенный мужик? Вопрос, ответ на который я вряд ли когда получу.
А мои изрядно уставшие нижние конечности тем временем уже преодолевают лестничный пролёт и останавливаются возле массивной двери.
Долго колеблюсь.
Наконец делаю глубокий вдох-выдох и как можно аккуратнее захожу внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь. Однако не успев сделать даже малейшего шага внутри помещения, натыкаюсь на разъярённый и прожигающий во мне дыру взгляд Вадима.
Около минуты мы молчали. Мужчина будто ощуповал меня всю глазами.
— Где шлялась? — гнетущую тишину вскоре прервал на удивление спокойный голос отчима.
Я виновато опустила голову и, стараясь придать осипшему голосу более-менее трезвый вид, промямлила:
— Эм...у Наташки... С английским помощь нужна была...
— Елизавета! — густые тёмные брови Вадима сошлись на его переносице. — Не ври мне, а иначе...
— Нажалуешься матери? — в миг возникшая из ниоткуда смелость поразила меня. И какой чëрт меня за язык тянул...
Мужчина ещë больше нахмурился, серыми глазами стреляя в меня молнии нарастающего гнева. А его часто вздымающаяся грудь намекала на рваное возбуждённое дыхание. По неизведанной причине я только сейчас обнаружила, что муж моей матери, судя по всему, недавно вышел из душа - его смоляные полу влажные пряди находились в лёгком беспорядке. Внезапно захотелось запустить в них свою ладонь, и вдоволь ощутить их мягкость...
Боже! Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Мне не стоило даже думать о подобном развитие событий. Только алкоголь был способен пробудить во мне острое желание к своему отчиму.
Я вновь сконцентрировала своë внимание на лице мужчины. Его глаза недобро сверкнули, и он медленно, с грацией истинного хищника двинулся ко мне навстречу.
Обескураженная я плотно прижалась оголённой спиной к стене, смотря на то как Вадим лёгким движением руки снял футболку через голову и откинул еë в сторону.
Я проводила взглядом тëмно-синию ткань и судорожно сглотнула скопившуюся во рту слюну. Вадим тем временем остановился точно напротив меня, обхватил рукой мою талию и резко притянул к своему накаченному торсу.
— Пока твоей матери нет дома, мы на славу развлечëмся... — прошептал мне на ухо хриплый мужской голос.
Я в удивлении округлила глаза и предприняла попытку оттолкнуть Вадима, однако он тут же развернул меня к себе спиной. Его напряжённый пах крепко прижался сзади, а влажные губы прочертили узор на моей шее. Сделав последнюю безуспешную попытку освободиться моë пьяное тело окончательно обмякло в сильных руках. Я прижалась щекой к холодной поверхности стены и наслаждалась настойчивыми поцелуями, осыпавшими мои плечи и шею. Вскоре мужчина перешёл к более активным действиям. Он задрал рукой подол и без того слишком короткого платья и огладил горячей ладонью обнажённую ягодицу.
— Будучи едва ли совершеннолетней ты смеешь шляться по клубам в таком виде? — внезапно резко спрашивает Вадим, поддев пальцами тонкую полоску моих трусиков.
Затуманенное сознание не оставляет шанса найти должного ответа на этот вопрос, поэтому я лишь немного киваю.
Ягодицы опаляет жгучим шлепком.
— Видимо, мне всë же стóит тебя наказать...
Произнеся это, мужчина вновь и вновь хлëстко ударяет по моей попке, пока нежная кожа не начинает гореть. Другой рукой он натягивает полоску стринг так, чтобы она больно впилась мне в промежность и наклоняется к моему уху:
— Ведь плохие девочки обязательно должны быть наказаны... Ты согласна, Лизочка?
Нет, чëрт тебя дери, я не согласна. Однако тело не слушается отчаянно вопящий здравомыслием разум и только выгибается навстречу желанной порке.
Отчим довольно хмыкает и продолжает насиловать трусиками мой клитор. Я сильно намокаю и уже ощущаю влагу на внутренней стороне бëдер. Наконец Вадим разрывает ткань и собственически сжимает ладонью мою влажную плоть. Я стону и выпячиваю попку сильнее. И тут же вскрикиваю, когда чувствую сильный шлепок.
— Сегодня ты должна стараться издавать как можно меньше звуков, милая, в противном случае наказание ужесточиться. Будь добра учесть это...
Ладонь мужчины ласково оглаживает горящую кожу ягодицы, а затем вновь наносит хлопок. На этот раз не такой болезненный, но весьма ощутимый после стольких ударов.
Я крепко стискиваю зубы.
Пока одна рука отчима наносит периодические шлепки, пальцы второй уже во всю изучают мою промежность.
Таких противоречивых чувств я прежде никогда не испытывала. С одной стороны - эта было удовольствие от мягких поглаживаний моей разгорячëнной попки и лëгких надавливаний на клитор, с другой - боль, которую приносили дальшейшие жёсткие соприкосновения пятëрни с кожей ягодиц и безжалостные терзания пальцами моей возбуждённой плоти. Всë это в совокупности и с периодической повторяемостью доставляло мне просто невообразимое наслаждение. Видимо, я чëртова мазохистка. Ко всему прочему со временем было всë труднее сдерживаться и не издавать возгласов удовольствия. Наказание превратилось в настоящую сладкую пытку.
Когда третий палец Вадима проник в моë растерзанное лоно, я всхлипнула, в ответ на что мгновенно получила новый, не менее сильный шлепок. Ягодицы горели, и этот жар распространялся по всему телу. Дыхание спирало. Мужчина прерывисто дышал мне в макушку, по всей видимости, тоже возбуждённый происходящим.
Пальцы внутри меня ускорили движения, нагнетая на мой организм напряжение такой мощи, что, начало казаться, будто я разлечусь на мелкие кусочки. На миг я даже представила, как с упоением принимаю в себя не пальцы, а мужской член. Как мои соки обволакивают его со всех сторон и как с каждым движением раздаются громкие хлюпающие звуки...
Я перестала сдерживаться и громко стонала, а Вадим ни на секунду не прекращал трахать меня своими пальцами и время от времени наносить хлëсткие шлепки по красной коже ягодиц. И теперь каждый удар был сродни электрическому току, пронизывающему всë моë нутро. Однако любую боль заглушало всепоглощающее удовольствие. А когда пальцы задели какую-то гипер чувствительную точку внутри я наконец взлетела на самую вершину блаженства...
Сделав последний рывок Вадим вынул свои пальцы, влажные от моего сока, и направив их к моему рту, жёстким тоном приказал:
— Оближи.
Всë ещë окутанная отголосками оргазма, я смываю губы на его пальцах и слизываю солоноватую влагу.
— В следующий раз пощады не жди, милая... — на последок прошептал мужчина за моей спиной.