список
Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы. В комнате стояла тишина.
Дима проснулся первым. Голова гудела, рот сухой, в памяти — туман.
Он осторожно повернулся. Лика сидела в кресле, скрестив руки на груди. Глаза — холодные, прямые. Без единой эмоции.
— Доброе… утро? — неуверенно выдохнул он, надеясь, что хоть как-то разрядит атмосферу.
— Утро действительно доброе, — спокойно произнесла она. — Для тех, кто вчера не изображал “жука на спине” под музыку и не флиртовал с каждой юбкой, проходящей мимо.
Дима сглотнул.
— Лик, я… я не помню.
— О, ты не помнишь, — она поднялась, подошла ближе, — значит, вспомним вместе.
Давай, — произнесла тихо, но с таким тоном, что у него по спине пробежал холод, — перечисляй имена девушек, которые были в клубе.
Он застыл.
— Ну, там… много людей было… — начал мямлить он, будто надеясь, что это спасёт ситуацию.
— Имена, Дима. — её голос стал ниже, почти шипение.
Он нервно почесал затылок.
— Ну, Яна… потом… кажется… официантка? Или барменша?.. Не, подожди…
Лика резко встала.
— Значит, ты не помнишь, с кем ты пил, кто тебе улыбался, и кому ты, может быть, тоже улыбался?
Парень почувствовал, что ситуация катится в ад.
— Лик, послушай, я не…
Но он не успел договорить. Её взгляд был настолько ледяным, что он, не думая, просто встал на колени перед ней.
— Лика… пожалуйста. — Он поднял руки, как будто сдаётся. — Я тебя клянусь, никого там не видел. Я даже не знал, что там были девушки! Это Егор всем наливал! Я просто... просто дурак!
Она стояла неподвижно.
— Вижу.
Он, не выдержав, обнял её за ноги, прижался лбом к колену.
— Я тебя люблю, — выдохнул он. — Только тебя. Всегда тебя. Я… я без тебя не могу. Да хоть убей — но я не сделал ничего.
Она смотрела сверху вниз. И вроде бы в её глазах промелькнула искра — не жалости, а понимания. Но губы остались сжаты.
— Дима, — тихо произнесла она. — Если я хоть раз узнаю, что ты снова был в подобном месте без меня — я не стану устраивать сцен. Я просто уйду. И не вернусь.
Он поднял голову.
— Не узнаешь. Обещаю.
— Слова — это воздух. — Лика отвернулась, пошла к окну. — Доказательства — действия.
Дима встал, подошёл, осторожно обнял сзади.
— Тогда я докажу. Каждый день.
Она на секунду замерла. Потом, чуть смягчившись, сказала:
— У тебя один шанс, Масленников. И если облажаешься — бокс тебе не поможет.
Он усмехнулся сквозь облегчённый вздох:
— Уже понял, чемпионка.
Она повернулась, посмотрела в глаза.
— Отлично. Теперь иди вари кофе. И чтобы крепкий.
— Есть, босс, — ответил он и скрылся на кухне.
Лика наконец позволила себе короткую улыбку.
Да, она всё ещё злилась. Но где-то глубоко внутри понимала — этот упрямец действительно готов стать лучше.