Глава вторая

Когда я вернулась домой, было только три часа ночи. Я скинула форму, решив что незаметно постираю ее днем, как только появится время, и упала на кровать. У меня было еще около четырех часов до подъема, поэтому я решила поспать. Ночь разбита, надеюсь утро будет хоть чуточку лучше. Хотя учитывая кто я такая, оно будет еще хуже.

Противный звук будильника вырвал меня в реальность. Как и всегда снилась только тьма. Ничего нового.

Настроение было паршивым. День, казалось, стал еще невыносимее.

Я винила Змея в том, что из-за его действий я невольно смешала обе свои жизни. И это, ох, как мне не нравится. Я создала Хамелеонку для того чтобы вернуть себя настоящую, дать себе свободу. Мне нужно что-то сделать, иначе все мои старания полетят в тартарары.

Неохотно встала с кровати. Быстро сбегала в душ.

Платье изумрудного цвета из чистого шелка до колен облепило фигуру. Я подошла к зеркалу и взяла расческу. Провела по прямым мягким волосам. Сделала сложную косу, которая тяжелой лентой опустилась на спину. Капелька косметики, чтобы скрыть недосып и лицо снова свежее.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ.

Скорее бы полночь.

Я жила от ночи к ночи, лишь бы поскорее сбежать из темницы, которая являлась родным домом. Хотя и домом это сложно было назвать. Холодные, неживые коридоры, полные странных звуков. Мрачные картины и портреты членов семьи. Множество пустых залов и комнат. Это действительно больше походило на тюрьму.

Я вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Не хотелось нарушать мертвую тишину дома. Направилась в малую столовую, где уже должны были сидеть родители.

Каменные серые стены навевали еще большее уныние. Канделябры, повешенные только ради красоты и поддержания аристократического интерьера, отсвечивали позолотой. Вообще, наше поместье было вполне себе современным. У нас был интернет, современные устройства, вроде телефона или пылесоса, новомодные светильники и множество разной ерунды. Но даже с учетом всего этого родители жили по старым принципам и традициям.

Лабиринт из коридоров и лестниц был пройден и я осторожно открыла резные деревянные двери.

— Доброе утро, мама, отец, — я чуть склонила голову вперед и присела напротив мамы.

— Ангелина, — радостно улыбнулась красивая светловолосая женщина с большими голубыми глазами. — чудесное утро, не правда ли?

— Анна, — строго начал отец, отрываясь от чтения утренней газеты, и сверкнул серыми глазами. — оставь ее в покое. Дай дочери поесть спокойно.

— А я и ничего не сказала, — мама еле заметно надула щеки и продолжила поедать омлет с грибами.

Я незаметно улыбнулась. На самом деле мои родители были чудесными людьми, не такими как наши давние предки. Они держат меня здесь только потому что слишком любят и заботятся обо мне. Боятся, что за стенами поместья со мной что-то случится. Но такая жизнь делает меня несчастной. Я хочу попытаться. Только я набралась смелости и собиралась открыть рот, чтобы поговорить с родителями о возможности пойти в школу, как отец решил прочитать небольшую статью из газеты.

— «Очередная жертва «Искусителя» была найдена в закрытом центре искусств. Как и в прошлый раз у жертвы было аккуратно вырезано сердце. Кажется, серийный убийца перешел на девушек с рыжими волосами. Будьте предельно осторожны.»

Я поперхнулась соком. Рыжие? Стало как-то не по себе.

— Александр, — прикрикнула мама, передавая мне салфетку. Я кивнула в знак благодарности. — зачем говорить такое за завтраком?

— Чтобы в очередной раз доказать нашей дочери что внешний мир опасен для нее, — серьезно заявил отец, кинув на меня мимолетный взгляд.

Провал. Теперь мне точно до конца жизни сидеть в поместье. Весь настрой испарился и я, чтобы хоть как-то перевести тему, спросила:

— Что еще за «Искуситель»? — отпила еще немного сока.

— Настоящий маньяк! — горячо заявила мама. — Уже почти месяц он убивает молодых девушек. Сначала, как писали, это были блондинки, а теперь, видишь, на рыжих перешел. Он сумасшедший!

— Никто и не спорит, — улыбнулся отец. — верно, Ангелина?

— Угу, — я нехотя отправила в рот кусок омлета. Аппетита не было, но если я уйду так и не съев ничего, то начнутся расспросы. А мне сейчас этого не надо.

Кое-как запихала в себя остатки завтрака и попрощавшись, ушла в комнату.

Перед выходом мама напомнила что сегодня мне нужно позаниматься на фортепиано, скрипке и поучить французский. Все как обычно. Родители знали, что я беспрекословно выполняю все их просьбы, поэтому никогда не проверяли меня.

***

Половина дня была потрачена на ежедневные занятия, а другую я провела за ничегонеделаньем. Хотя форму все же простирнула.

Наблюдая за стрелкой часов и валяясь на кровати, я всей душой надеялась, что Лисица передала Коршуну послание.

До встречи было еще около четырех часов и я уже умирала от скуки. И так каждый день. Ужин уже прошел и я решила сходить почитать в саду.

Любимая, уже довольно старенькая, скамейка еле слышно скрипнула, когда я присела.

Я открыла какой-то роман в английской классике, кажется Джейн Остин, и погрузилась в чтение.

Но как бы я ни старалась сосредоточиться у меня не получалось. Строчки разбегались, а слова казались несусветной белибердой. Я просто сидела и пялилась на страницу, которую не переворачивала уже минут десять.

Начинало темнеть.

Я со вздохом поднялась со скамьи и направилась в особняк.

Чувство разочарования не отпускало меня. Я так злилась на себя. Неужели из-за какого-то самовлюбленного придурка я потеряю себя? Неужели не смогу не носить масок? Неужели образ Хамелеонки, что я так долго создавала и так долго привыкала к нему, будет разрушен? Нет. Все будет хорошо. Коршун поможет мне.

Коршун является самым близким мне человеком, когда я в образе Хамелеонки. Да и когда я Ангелина, то тоже не прочь была бы поговорить с ним. Именно он нашел меня пару лет назад и обучил искусству танца. Только из-за него я стала одной из лучших и нашла много хороших друзей. Я знаю, что он уже давно относится ко мне не как к простой подруге, но я старательно игнорирую этот факт. Я не могу ответить ему взаимностью, да даже из-за моего статуса. Я не имею в виду что простой парень не достоин меня, нет, не в коем случае, просто я даже из дома не могу выйти. Кому нужна будет такая девушка? Но одно я знаю точно: Коршун всегда поможет мне, что бы не случилось. Пусть он даже и высокомерный вечно флиртующий придурок. Пусть, главное — он мой друг.

Время близилось к полуночи. Поместье затихло. И только я вытаскивала з гардероба форму. Переоделась. Сменила внешность и выбежала с территории поместья.

Сегодня мой путь лежал в совершенно противоположную часть города. В заброшенный парк. Именно там, в самом конце среди заросших лианами, сорняками и клевером огромных валунов, пряталась удивительная небольшая пещерка с протекающим там звонким ручейком. В эту комнатку Коршун привел меня через пару месяцев после нашего знакомства. Тогда было восьмое марта и блондин решил сделать мне приятное. Я тогда чуть не расплакалась.

Вспомнив тот день, я тепло улыбнулась. Ветерок мягко трепал рыжие волосы и холодил лицо. Спрыгнув с последней в городе крыши маленького сарайчика, я подошла к кованым стареньким воротам и с громким скрипом приоткрыла их.

Тенью проскользнула внутрь.

Тихо. Только еле слышный шепот листьев, разговаривающих с летним ветром и жужжание сверчков. Здесь так темно. Лишь еле заметные светлячки носятся туда сюда, словно звездочки.

Я, не спеша, прошлась по заросшим еле заметным тропинкам, вдыхая свежий запах природы.

Показались знакомые силуэты огромных валунов. Я подлетела к ним, как пробка от шампанского вылетает из бутылки в новогоднюю ночь. Я аккуратно отодвинула лианы, скрывающие вход в родную пещеру и до ушей долетел звук нежно журчащего ручейка и приятный низкий мужской голос, поющий что-то о любви, плохих парнях и лилиях.

Как же мне нравилось, когда Коршун пел. У него был потрясающий голос и тембр. Но он не часто показывал свои таланты в этой области. Я не знала почему, а он не объяснял. Только пару раз он соглашался мне спеть и то за поцелуй в щечку! Наглец.

Я прошла в пещеру.

Коршун лежал на спине на коричневом одеяле в наушниках и, кажется, ничего не замечал.

Натура Хамелеонки сделала свое дело и я решила немного схитрить. Не даешь мне послушать как ты поешь? Да, но проблэмо! Я хитро ухмыльнулась и тихо подошла к другу. Осторожно присела на краешек и вытянула шею, смотря на блондина. Глаза закрыты на губах улыбочка и он даже не подозревает, что я здесь.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь прекрасным голосом парня и звонкой мелодией ручейка. Эти двое создавали идеальную симфонию. Низкий и высокий. Легкий и яркий. Громкий и тихий.

Резкое движение и вот я уже валяюсь на теплом пледике, а надо мной нависает блондин со своей коронной улыбочкой.

— Дурак, — воскликнула я. — я чуть не умерла от инфаркта!

Я притворно надула щеки и отвернула от него лицо.

— Ну, солнышко, — Коршун потерся носом о мою щеку. — не обижайся.

Я положила ладонь на его лицо и отодвинула от себя.

Он недовольно поморщился, но все же сел.

— Ты новенького видел? — я посмотрела в серые глаза.

Коршун снова поморщился.

— А как же? — задал он риторический вопрос и прилег обратно. — Выскочка.

Я облокотилась на руки и улыбнулась. Я знала: Коршун не подведет!

— Дак, о чем ты хотела поговорить? — блондин поднял руку и коснулся кончиков моих рыжих волос.

— Змей вчера отличился, думаю ты знаешь, и мне это не понравилось. Что-то в голове щелкнуло, я надела маску и ушла, — парень нахмурился, приподнимаясь на локтях.

— Зачем? — я посмотрела на него, как на дурака.

— А мне почем знать? — я полностью села и закрыла лицо руками. — Теперь мне страшно. Ты же знаешь, как я боюсь впускать ее в свою вторую жизнь. Представь, если каждый раз Змей будет так выпендриваться? Я просто потеряюсь.

Я сильно зажмурилась, пытаясь избавиться от назойливого чувства обреченности. Я просто себя накручиваю.

Прикосновение теплых ладоней к плечам вернуло меня в реальность.

— Ангелина, — позвал блондин. Я вздрогнула.

Коршун был единственным, кто знал мою маленькую тайну. В первый же день, или лучше сказать ночь, когда мы познакомились, он проследил за мной до дома. Он потом еще два дня с таким выражением лица ходил, что мы хотели его к врачам вести. Чуть позже он поведал, что знает кем я являюсь. Пришлось рассказать ему все, ведь каждый в нашем городе знает как выглядит Ангелина Чарская, а тут бац, и другая девка. Коршун был удивлен, но поклялся что никому не расскажет. И я ни разу не усомнилась в его словах.

Я повернулась к нему. Серые глаза излучали тепло и заботу.

— Хамелеонка и Ангелина один и тот же человек, — я открыла рот, чтобы запротестовать, но блондин и слова не дал мне сказать. — не спорь! Вы — не разные люди. В Хамелеонке есть черты Ангелины, а в Ангелине черты Хамелеонки. Да, может я и никогда не видел внешность Ангелины, но может ты покажешь мне ее?

Я распахнула глаза.

— И я докажу тебе, что бояться нечего, — он протянул бледную руку. — ты мне веришь?

Я невольно кивнула. Вложила свою ладонь в его и закрыла глаза.

А открыла уже серые.

Коршун так пристально и заинтересованно рассматривал мою лицо, что щеки заалели и я отвела взгляд.

Длинные сильные пальцы потеребили светло-русые волосы.

— Такие же шелковые, — будто самому себе прошептал Коршун. — ты очень красивая.

И вот именно сейчас этот комплимент не казался фальшью. Я чувствовала истинное восхищение. Я слышала правду в его словах. И это придало мне сил.

— Но ты сейчас скажешь «Но не так красива, как я», да? — я ослепительно улыбнулась и сложила руки на груди.

— Верно, — он подмигнул.

— Ну ты нахал, — я стукнула его ладонью по лбу.

Он ловко перехватил запястье и аккуратно сжал его двумя руками.

— В независимости от твоего облика ты остаешься собой. Главное — это окружение. Тебе со мной комфортно и ты показала себя настоящую даже в облике Ангелины. Ты забилась в своей раковине и убедила себя, что вы — две разные девушки. Я хочу разбить эту теорию! — он потер подбородок. — Может, если я буду рядом, то тебе будет удобнее?

Он прав. Может только из-за того, что боюсь разочаровать родителей, я и скрываюсь по маской? И это зашло так далеко, что я боюсь сама себя? Но Коршуну-то я показала свою настоящую внешность и даже не волновалась. Почему так?

Я кивнула.

— Будь что будет.