Поиграем
Утром же рыжая проснулась с непонятной для нее обстановке. Все же стресс, который она испытала, заставил ее полностью забыть все ровно с момента, как они вышли из дома культуры.
Но она заметила в одной комнате с собой спящую блондинку. Звук настенных часов, показывающих половину седьмого утра, бил ей по ушам, а ватные ноги поднимали ее с дивана. Она довольно быстро оделась и проскочив за дверь квартиры, присела на корточки.
Вчерашний стресс сильно бил по ее вискам, вызывая мигрень. Просидев так с закрытой "свободной" рукой у лица, Шимченко наконец выглянула на окружающую обстановку. Ее уже не интересовало, как и где она вообще оказалась, ее интересовало только одно- как бы дойти до своего дома.
До Лили быстро дошло- парни "с района" явно бы не стали бежать в другой район, а значит дом девушки находился там же, где находился и дом Олеси, и свой. Но дом Леси был явно ближе.
Сделав пару шагов навстречу знакомой поржавевшей детской площадки, комсомолка осознала, что дом сестры находился недалеко- опустила голову и хрустя снегом обувью, направилась к Левиной.
В голове крутились пару мыслей- где и как сейчас Валера, не пострадал ли он ненароком. Рука и шея болели настолько, что Лиля с трудом ими шевелила, но успокаивал ее факт, что идти осталось недолго. Сильно хотелось пить, ведь горло першило, а глаза с трудом открывались после вчерашней истерики.
Спустя десять минут Лиля наконец дошла до желаемого подъезда и открыв с трудом деревянную дверь, наконец вошла внутрь. Там, опираясь на перила, украинка наконец достала до дверного звонка, и из спустя минуту дверь открыла сонная, потрепанная Олеся.
Первые секунды брюнетка глядела на сестру с непониманием, хмурясь и потирая глаза, но как только она их полностью открыла, молча запустила девушку в квартиру.
—Ты чуть Пашу не разбудила...—Шептала она, —Проходи.
Лиля молча кивнула головой. И как только девушка сняла пальто, Леся замерла, мигом просыпаясь от увиденной квартиры: полностью окровавленный бинт на руке и шее, бледная младшая сестра и ощущение, будто бы Лиля вот-вот свалится с ног явно поразил Лесю настолько, что она помогла Лиле разуться, посадив ее на прихожую тумбочку, и оставив ее ботиночки на полке под крючками для верхней одежды, приобняла рыжую за талию и провела в гостиную комнату.
И как только Лиля увалилась на диван, Леся села рядом с ней, положила голову к себе на колени и, успокаивающе поглаживая рыжие спутанные кудри, глядела на Лилю с комом в горле.
Леся ни разу не видела сестру в таком виде- она привыкла, что Лиля ухоженная, румяная и улыбчивая. Она ни разу не видела такую Лилю.
—Можно воды?—Прохрипела Лиля, и Леся молча поднялась. Молча, потому что не знала, что и сказать в такой ситуации. Она быстрым шагом сходила за стеклянным стаканом воды, присела на корточки перед девушкой, и дала из своих рук попить. Затем, опустив стакан, Леся полезла в нижний ящик шкафа, чтобы достать аптечку. Там она достала бинт, а затем вновь ушла за ножом, чтобы перерезать марлю.
—Олесь, —Шептала Лиля, явно не хотя будить "сожителя" Олеси. —Ты же не будешь ругаться?
Леся поглядела на сестру с одной только жалостью и помотала головой, а затем принялась менять ей окровавленный бинт на свежий.
—Это Валера?—Вдруг спросила Олеся, мягко и успокаивающе касаясь ее шеи.
Для Лили казалось, что ее касания- это единственное, что помогало облегчить боль, ведь именно от сестры она всегда чувствовала такую теплоту.
—Нет...
—Рассказывай, что случилось.
—Это вчера на дискотеке. Какие-то парни хотели что-то со мной сделать, а я нож схватила, —Лиля показала руку сестре. —А потом они хотели ее отобрать, и вот. Шея. Я же понимала, что бороться надо..А если бы потом что-то с Валерой случилось?
—Так...Подожди...—Леся аккуратно срезала старый бинт и закрыла рот рукой, как только увидела порезы девушки.
—Боже мой. Лиля..
Руки Олеси дернулись от шока: неглубокие, но длинные красные полосы на белой шее заставили зеленые глаза округлиться. И быстро, чтобы не видеть эту картину, перевязав шею вместе с рукой, уже дрожащим голосом тихо спросила:
—А дальше что? Я не понимаю, Лилёк..
И Лиля, кивая головой, сказала:
—Я пришла в туалет там...И туда парни зашли, стали лезть. Хотели раздеть, а я, Лесь, понимаю, что если со мной что-то сделают, то достанется Валере. И я не хотела, чтобы со мной что-то сделали.
—И ты себя порезала? —С мокрыми глазами перебила Леся.
—Да...а что мне надо было сделать, Олесь?
Леся лишь опустила голову, кивая головой.
—Отдыхай. Денису Алексеевичу скажу, что ты на больничном. Мама где?
—Мама в Крыму сейчас. По работе.
—Хорошо...—Леся вновь потянулась в шкаф, и вытащив оттуда плед, аккуратно укутала сестру, приоткрыла окно и вновь налила стакан воды на кухне.
—Отдыхай, Лилёк. Спи, если что зови меня. —С этими словами Олеся быстрым шагом ушла, закрыв дверь и как только вернулась в комнату к спящему Паше, села на край кровати и тихо заплакала, закрывая глаза руками.
Паша никак не мог проснуться. Вроде и лёг вчера не поздно, и встал не рано, но глаза слипались жутко. Кащей водил вилкой среди макарон, как вдруг заметил рыжую макушку, которая буквально мелькнула в проходе и скрылась в комнате. Олеся же шмыгнула за ней, держа в руках аптеку, да ещё и прижимая её к груди так, будто прячет. Паша нахмурился и встал, чтобы пойти за ними, но в комнату его пустили с трудом, только после того, как Паша пригрозил выбить её.
Лиля сидела на кровати, вытянув ладонь наверх и смотрела куда-то в сторону. Леся же смотрела ровно на Пашу, сжимая в руках бинты и ожидая от него хоть какого-то ответа, но Кащинский, заметив порез на руке —вышел из комнаты.
Дождавшись, пока Олеся вернется на кухню, Паша задал лишь один вопрос.
—Что с ней случилось?
И Леся рассказала. Всё так, как рассказала ей Лиля: что это были какие-то парни, что они зашли в туалет и стали пытаться что-то сделать, но Лиля отпугнула их, порезав себя.
—Лесь, с ней побудь тогда. А мне по делам надо будет уехать. Всё будет нормально, я вечером её до дома довезу, чтобы одна не шла, —Паша кивнул в подтверждение своих слов. На самом деле, он даже был горд за Лилю, что девчонка смогла спастись, дать отпор, но то, что её не тронули не означало, что всё будет гладко, поэтому Паша решил, что наведаться в качалку к пацанам будет верным решением.
Сначала Паша действительно поехал по делам, пора было навестить рынок. Обсудить что-то с Сутулым и другими. Посмотреть, что нового привезли из ближайшего зарубежья, хотя такого было совсем немного. Обсудить расположение новых точек, новых людей, которые планировали торговать на «кащеевской» территории и тому подобные вопросы.
А ближе к вечеру Паша, без предупреждения, заявился в качалку. Скорлупы уже не было, поэтому в основной части качалки сидели пару человек, а основная часть была в «каморке».
—Здарова, —Кащей откинул шторку, заходя внутрь и здороваясь с пацанами, которые сидели вокруг стола и играли в карты. Валера тут же поднял с себя Диляру, которая секундой назад располагалась у него на коленях и встал, протягивая Паше руку.
—Чё Турбо, так рад меня видеть, что девчонку с себя поднял? —улыбнулся Кащинский, пожимая его руку. Валера тоже улыбнулся.
—В карты будешь? —спросил один из пацанов.
—На что играете?
—Да так, на щелбаны, —засмеялись пацаны и Паша покачал головой.
—Вы чё? Давайте поинтересней, —Паша шагнул к ящику и достал оттуда пару бутылок водки и граненный стакан.
—Кто проиграли, те выпивают стакан.
Все переглянулись, но спорить с Кащеем не стали, поэтому парни уселись в круг и раздали новую партию.
Они сыграли буквально пять игр, а Валера проиграл из них три, поэтому к концу игры он был самым пьяным из пацанов. Кащей лишь улыбался, наблюдая как Валера продолжает держать на коленях Диляру, иногда чмокая её в плечо. Пацаны потихоньку расходились, а Паша всё подливал Валере водки, пока не удостоверился, что Туркин максимально пьян, но ещё держится на ногах.
—Слыш, давай довезу до дома, —Кащей хлопнул Валерке по плечу. Он что-то пробормотал, что не стоит, и он сам дойдёт, но Паша лишь цокнул, сказав, чтобы он не строил из себя хер пойми кого и они пошли к машине. Диляра шла неуверенно, поглядывая на Кащея большими глазами, но Паша с натянутой улыбкой вёл её к машине, параллельно держа Турбо за локоть.