Сонные танцы
Тёмное небо, луна изредка выглядывала из под туч. Они прекращая лили и лили капли соленого дождя на протяжении нескольких недель. Только иногда выглядывали лучи, на час или того меньше.
По окнам не прекращая стукали капли. Но всё это заглушались игрой оркестра и чудесного хора. С каждой минутой становясь всё громче и напряжение. Контрабас будто лопался в руках, а скрипки надрывались еле поспевая за громким стуком барабанов, накры, дафа и тромбона. Голоса женщин немного ломался и рвался как струны гитар от долгого пения, что уже стал неразборчивым вовсе. Простые кричащие ноты без слов и какой либо ценности. Они наверное и так поняли, что здесь только для обычного звукового фона. Чтобы танцы могли продолжаться без конца.
Дамы и господа уже давно валятся с ног. Делать красивые пируэты как раньше нет сил. Вялые покачивания головой, да пожимание плечами с редкими перебирание ног. Очень уж отдаленно напоминали танец. А если уж честно, то напоминает лишь сонных мартышек на балу. Некоторые даже не стараются. Усевшись за стол, те уснули давно. А кто не уснул, клют носом, или пьют забродивший виноград на столе.
Взгляд давно притупится от выпитого. А усталость в ногах не даёт даже шанса на подъем с такого удобного, мягкого кресла-стула. Мужчина даже не задумывается о том чтобы встать. Голова запрокинута назад, а спина плотно прижимается к мягкой спинке стула, что невольно хочется забыться в сновидениях и думах. Но шанса нет.
Знакомый силуэт фигура с рыжими волосами подходит к нему. Она даже не задумываясь, от такой же усталости, присаживается к нему на колени в белых брюках и склоняет голову прямо к шее. Нос утыкается в кадык, обдавая горячим дыханием. Мужчина медленно, но своевременно кладет руку на спину в черном костюме, поглаживая по ней. Он не смел поднять голову и прирывать чужой, немного странный, но покой. Не с этим партнёром для танцев, с которым они станцевали не меньше сорока восьми часов. А провели в путешествие ещё больше времени. Никаких косых взглядов не было, ведь уставшие люди не могут толком понять где их партнёр, что уж тут говорить про других.
Начало дождя застало друзей врасплох. Но не сгубило их решительности пути. Подгоняя осла с тяжёлым грузом, они продолжили идти прямо. В неизвестность и лёгкую сомнительность следующих дней. Продолжился он ещё дня два. Заставило их искать место жительства бродяг быстрее. Осёл протестующие фырчал и брыкался, но в конце концов, пошел за ними в неглубокую пещеру. Это место не надолго станет их жильем. Настоящий хозяин вернётся, и от них ничего не останется. Ещё два дня убили какую либо на дальнейший путь. Осёл, брыкающийся все эти часы, вырвался из узды. Его копыта сверкали в обратный путь города, из которого они ушли неделю назад. Все вещи и провизия убежала вместе с животным. Им пришлось снова прятаться в какой-то яме, где они прижимались к друг-другу, чтобы согреться. Последний день. Они промокли от головы до ботинков. Те жалостно хлюпали, вызывая тоску у их хозяев. Они шли в неизвестном направлении, как увидели свет вдалеке. Это замок! Внутри горел свет, а в окнах мелькали танцующие люди. Просить помощи у богатей было бы смертельно с их статусом, но разве сейчас это важно?
Только они подошли к входу, дверь им распахнули и пустили в тепло и сухость. Завели в неизвестные комнаты, высушили и приодели поприличней:
«Брюнету белый костюмчик к лицу! »
«Рыжему черный по вкусу. Поверь! »
В зал бальный загнали, да танцевать запросили. Если такая работа - за еду и тепло. Парни отказаться не могут никак. Никакого свободного не было. Танцевать с друг дружкой пришлось. Время летело, будто сокол. Отдыхать уж больно хотелось. Но будто неведомая сила вновь и вновь велела держать рыжего за талию, быть откровенно близко друг с другом, пока не превратились в похожих на всех овощей.
Несмотря на усталость, рыжий приятель руки тянет к чужому затылку. Поднимает с тяжестью и трудом, но своего добивается. Выпрямил уставшую голову друга и осторожно приблизился устами в уста. Брюнет молчал, давая рыжему делать этот странный ленивый поцелуй. Он даже не старался углубить поцелуй, только губы в губы. Не умел он в более страстный.
Сделав своё дело, приятель осторожно опускается лицом в белый пиджак на груди, чужую голову кладя на свою. Тяжёлая усталость охватила их обоих. И на мгновение брюнету показалось, что этот сон будет его последним в жизни. Будто после этого он не откроет глаза никогда. Решив успокоить себя, он поднимает ватные руки и обнимает парня перед собой крепко. Только после этого они засыпают в мгновение ока.