Сильнее слабости

Ракель

В квартире было пусто. Родители сегодня работали в ночную смену, поэтому дома я осталась сама. Моя комната наполнилась громкой музыкой, льющейся из колонки. Я взяла небольшой тайм-аут от домашки, решив немного отдохнуть. Сегодня ночью обещали грозу, и, скорее всего, я не буду спать… поэтому у меня будет полно времени для оставшихся заданий.

Я бы пригласила на ночёвку Райана, но он не отвечает мне весь день. Такого никогда не было, поэтому мне с самого начала дня тревожно. В области сердца странно покалывает от переживаний. В какой-то момент я думала написать его маме, но в итоге не решилась. Если бы с Райаном что-то случилось… она бы сразу написала мне, да?

К домашнему заданию по биологии я всё же вернулась почти сразу, но, заполняя таблицу, постоянно думала о друге. Может, Райан обиделся на меня? Хотя раньше, даже если это случалось, он всё равно приходил ко мне, и мы разговаривали. А сейчас… я понятия не имела, что произошло.

Но предчувствие было нехорошее.

Мысли о нём заполняли голову и в итоге победили — я закрыла тетрадь, так и не закончив работу, и притянула к себе телефон, сразу открыв нашу переписку.

Я: Райан, доброе утро!

Я: Почему ты сегодня ко мне в школе не подошёл и даже сообщение не прочитал?

Я: Ты на меня обиделся?

Я: Сегодня передают непогоду ночью, может побудешь у меня?

Ни под одним сообщением не стояло «прочитано». Райан совсем не заходил в сеть, и я даже не знаю, был ли он в школе. Но я его сегодня совсем не видела…

Эта ситуация не давала мне покоя, и я уже начала одеваться, собираясь пойти к нему домой и разобраться, что происходит. Дождь уже лупил по окнам, но сейчас это было последним, что меня волновало.

Просовывая руки в рукава свитера, я на мгновение застреваю, а затем вздрагиваю от неожиданного звонка в домофон. В такое время я обычно не отвечаю, а тем более не открываю дверь, но сейчас, даже не раздумывая, бросаюсь к трубке. Я почти не сомневалась — это был Райан.

И я не ошиблась.

— Кто это?

— Открой, — отвечает знакомый мне голос. Но этот голос был таким… тихим и хриплым.

— Райан, это ты? — пытаюсь убедиться.

— Я. Открой, пожалуйста, Ракель. На улице холодно, я в одной школьной рубашке.

«Почему он вечером до сих пор в одной школьной рубашке?» — эта мысль сразу ударила в голову.

Не теряя время, сразу нажимаю на кнопку и впускаю его в подъезд. Открываю двери квартиры и ставлю ему тапочки. Бегу быстро на кухню, включаю чайник и возвращаюсь в коридор.

Слышу, как на площадке закрываются створки лифта и медленные шаги Райана. Он как-то не особо спешил.

Когда Райан, наконец, распахнул дверь и переступил порог, у меня вырвался резкий, испуганный вздох. Я тут же прикрыла рот рукой, а взгляд лихорадочно забегал по его изуродованному лицу. Оно было в крови. Разбитая губа, нос — я не могла на это смотреть.

— Что это такое?! — мой голос дрогнул и сорвался на крик, а по щекам потекли слёзы. То, во что было превращено его лицо, ужасало. Но больше всего было страшно за самого Райана.

Райан молчит. Без лишних слов стаскивает с себя школьные туфли, надевает тапки и так же молча направляется в ванную. Открыв кран, он начинает смывать кровь с лица. Запах железа мгновенно заполняет пространство, и я невольно задерживаю дыхание.

Кусаю губу.

— Ты меня слышишь? Я спросила: что случилось?

Райан по-прежнему молчит. Я пытаюсь сама сложить картину. Мой взгляд падает на его школьную форму — белая рубашка на спине испачкана грязью, брюки тоже.

Похоже, он вообще не был дома. Сейчас уже восемь вечера, а уроки закончились ещё в три. Ладно, потом у него были дополнительные по математике — значит, в пять он вышел из школы. Но где же он был всё это время?

— Райан, не молчи! — я всхлипнула.

Друг закрыл кран и облокотился о раковину руками. Его спина напряглась, и я слушала его затруднённое дыхание. Я не понимала, почему он молчит?!

— Ракель, пожалуйста, не задавай никаких вопросов, — тихо ответил Райан впервые за всё время.

— Что значит — не задавать вопросов? Я волнуюсь! Ты не отвечал мне целый день, а теперь я вижу это… Где ты был? Почему ты в школьной форме и что с твоим лицом?

Райан повернулся ко мне. Мы встретились взглядом. И я заметила ещё синяк вокруг глаза. Господи, его на самом деле избили.

— Ракель… я прошу… я могу просто переночевать сегодня у вас дома? Без разговоров. Я не хочу… говорить об этом.

Я знала этот взгляд и этот тон. Я знала этого парня на все сто процентов, знала как саму себя! И знаю, что этот взгляд и тон означают, что ему стыдно. Так стыдно, что он не может рассказать мне — лучшей подруге — правду.

Райан, не дожидаясь моего ответа, пошёл на кухню, чтобы выключить свистящий чайник. Затем сел за стол и ждал, пока я налью ему чай. Его просьба прошла мимо ушей, и пока я бросала в его кружку чайный пакетик зелёного чая и заливала его кипятком, снова задала вопрос, не зная, получу ли на него ответ:

— Пожалуйста, ответь мне, что с тобой случилось? Ты же знаешь, что я никогда не осужу… Я очень переживаю и хочу знать правду.

Райан вздохнул и опустил голову, пряча глаза.

А потом до меня донеслось его тихое:

— Меня избили.

Сердце пронзила острая боль. Пульс ускорился. Ладошки вспотели, и я едва не выронила чашку из рук.

— Кто это был? Одноклассники или старшеклассники?

— Одноклассники в целом, но были парни и постарше. Их знакомые.

— За что? Что ты им…

— Я изгой, — уже громче сказал Райан, резко подняв голову.

Я снова встретила его взгляд — усталый, но полон злости. Этот взгляд говорил о том, что он хотел отомстить своим обидчикам, причинить им такую же боль, какую они причинили ему.

— С чего ты взял… Кто тебе это…

— Блин, Ракель! Хватит прикидываться! — Райан повысил на меня голос. — Ты прекрасно знаешь, что я не такой, как остальные четырнадцатилетние парни. Я не крутой! Надо мной все смеялись и раньше, просто ты этого не замечала, а я и не хотел говорить, чтобы не упасть и в твоих глазах, а теперь они решили показывать, насколько ненавидят меня.

В голове звенело. Нет, не от того, что он кричал на меня. От реальности, которую я не замечала.

Да, я ни раз слышала какие-то насмешки в его сторону, когда проходила с ним мимо его класса. Да, видела косые взгляды. Но я и представить не могла, что над ним правда издеваются.

Мои губы плотно сжимаются, и я не знаю, что ответить на это. Райан, понимая это, просто замолкает и притягивает к себе кружку, которую я уже поставила на стол. Мы молчим. Вокруг нас тишина, если не считать барабанящий дождь по окнам и раскаты грома где-то далеко.

— Ты говорил родителям или классному руководителю?..

Райан смеётся. Но не искренне, скорее, устало.

— Рассказать об этом, чтобы что? Чтобы мама с ума сошла и начала бегать в школу и позорить меня? Или чтобы учительница провела «воспитательную беседу» с этими отморозками, а они потом ещё больше унижали меня за ябедничество?

Я кивнула, отчасти понимая, что он имеет в виду. Но нельзя же это оставлять просто так?

— Что сегодня произошло?

Мне хотелось знать всё.

— Зачем тебе это, Ракель, ну зачем? — изнеможённо захныкал друг. — Я и так теперь чувствую себя слабаком в твоих глазах, зачем ты просишь меня рассказать тебе подробности?

— Ты не слабак!

— Слабак! — крикнул он, и замолчал. А потом, понимая, что я жду рассказа, всё же позволил мне его услышать: — Я возвращался после дополнительных. В январе в пять вечера уже темно, ты же знаешь. Я шёл вдоль школы — там темнота, фонари не работают… Вдруг услышал, как сзади хрустит снег, обернулся — а за мной целая банда. Трое одноклассников и ещё двое парней с одиннадцатого.

Я зажмурила глаза. Не представляю, как ему было страшно и что он пережил. Я быстро моргаю, стараясь не заплакать снова.

— Сначала я ускорил шаг — пытался убежать от них или хотя бы выйти на людную тропинку. Но они догнали меня. Один из старших схватил за шиворот, второй сразу дал под дых. Я попытался ударить их тоже, но их было больше, и они были сильнее. Потом меня ударили по лицу — и я упал. А когда уже упал — стали бить ногам все пятеро.

Мой бедный мальчик.

— Господи, Райан… — я закрыла руками лицо, уже не сдержав свой плач.

— Не плачь, эй… Пожалуйста, Ракель…

— Мне так жаль! — я сорвалась с места и, пряча лицо в его плече, обняла друга.

Райану было стыдно, но он не понимал, что его вины в том, что произошло, совсем не было. Я пообещала самой себе, что помогу ему. Не знаю как. Пока не знаю. Но обязательно что-нибудь придумаю. Нельзя оставить это просто так.

— Хватит вытирать свои сопли о мою рубашку, — старался пошутить он, но меня это не брало. Я плакала всё сильнее и сильнее.

Мы стояли на кухне в таком положении минуты три. Я рыдала в его плечо, а друг обнимал меня и говорил что-то смешное или просто старался успокоить словами о том, что он в порядке.

Моя душа разрывалась от его боли.

Не помню, через какое время мы оказались уже в моей комнате. В моём шкафу была часть его вещей, потому что он часто был у нас дома. Я оставила его одного в комнате, чтобы он мог переодеться, а сама заперлась в ванной.

Там я ещё проплакала несколько минут, обнимая себя руками. Мне было плохо… Так плохо. Я пыталась понять, что сделать и как правильно ему помочь? Рассказать тёте Белль или сразу его отцу? А может сначала посоветоваться с мамой и папой?

Вскоре пришлось выйти из ванной комнаты, потому что меня уже начал звать Райан. Я вернулась в свою комнату. Друг лежал на моей кровати, укрытый с головой одеялом. Сердце сжималось ещё сильнее, видя его такого… подавленного, несчастного, разочарованного. Хотелось обнимать его несколько часов подряд.

Бросаю взгляд на письменный стол, понимая, что биология сегодня так и останется невыполненной.

— Райан, может… посмотрим что-то? — предложила я, желая отвлечь его, разбавить немного обстановку.

— Не хочу, — пробормотал он.

— А что ты хочешь?

— Спать. Хочу забыть этот день.

Я сглотнула, а затем сняла тапки и юркнула под одеяло, ложась рядом с ним. Моя нога автоматически закинулась на Райана — он уже к этому привык, поэтому даже не шелохнулся. Может быть, только на губах выступила лёгкая, едва заметная улыбка.

Райан всегда оставался джентльменом, что вызывало у меня гордость. Я знаю, что когда он вырастет, станет самым лучшим парнем. И его одноклассники правы только в том, что он не такой, как остальные. Райан добрый и чуткий, всегда поможет и объяснит. А они… противные и грубые. Его руки оставались на подушке, в то время как мои обхватывали его тело. Я прижималась к нему. Хотелось защитить близкого мне человека. Хотелось уберечь от всего.

Раскат грома, раздавшийся совершенно неожиданно, вынудил меня вздрогнуть. Но я не боялась. И Райан, заметив мою реакцию, всё равно сказал:

— Не бойся его, ты со мной.

Вскоре мы уснули. Райан перевернулся на спину, а я уже лежала у него на плече. Я пообещала себе, что завтра обо всём расскажу маме, и мы вместе решим, как помочь Райану.