...

So you can keep me
Inside the pocket of your ripped jeans
Holding me closer 'til our eyes meet
You won't ever be alone, wait for me to come home.
(Ed Sheeran — Photograph)

Чонгук наводит резкость и пытается поймать кадр, как какой-то ребенок пускает мыльные пузыри. Получается миленько и парень довольно улыбается. Они зависают в парке совсем недалеко от дома Шанель. Девушка настояла на том, чтобы пойти именно в это место, так как они могли пройтись пешком, ведь общественный транспорт она просто ненавидела. По пути они зашли в магазинчик, чтобы прикупить булочек, и Чонгук уже было подумал, что это угощение для него, но девушка шлепнула парня по рукам, заслужив укоризненный взгляд Чона.

— В парке есть пруд с уточками, — надув губы, сказала Харрисон, — это для них, — Чонгук хотел сказать, что не уверен в том, что этих птиц можно кормить, но решил промолчать и не расстраивать подругу. Если Шанель хочет кормить уточек, значит будут ей уточки. Им очень повезло с погодой, как для ноября, ведь светит солнце, а в воздухе витает запах мокрых листьев и кофе, что доносится с ближайшего вагончика с горячими напитками. Чонгук натягивает шарф повыше и наводит камеру на пруд, делая серию снимков с птицами, что, как ни странно, с радостью принимают угощение от Харрисон, которая увлеченно что-то лепечет уточкам, откармливая их, и так жирные, тушки.
Как-то само собой фокус смещается на девушку, на ее сосредоточенный профиль. Чонгук как завороженный делает снимок за снимком, подходя ближе, пытаясь поймать каждое движение и выражение лица Эль. Сегодня она выглядит очень мило, ведь Чон не дал ей много времени на сборы, да и она сама не выразила никакого желания заморачиваться. Поэтому на ее лице нет и грамма косметики, на голове розовая шапка-бини, на ногах такого же цвета тимберленды. Замерзнуть ей не даёт серая дутая куртка, размера на три больше, в которую уютно кутается девушка. Они с Гуком очень похоже одеты, только у парня куртка черного цвета, а ботинки рыжие, но в целом их аутфиты могли бы сойти за парные. Чонгук не замечает, как подходит совсем близко, а Эль оборачивается на звук затвора фотоаппарата.
— Ты меня снимаешь? — она смущенно прикрывает лицо рукой, а Гук расстроенно вздыхает, — Не надо, пожалуйста, я же без макияжа, — просит девушка, но Чон не узнает Харрисон. Она такая мягкая. податливая, вся ее жесткость и спесь куда-то бесследно подевались. Парень не знает, какая Шанель ему нравится больше — вот такая кроткая или же которая когда-то чуть не отбила ему яйца каблуком.
— Они похоже наелись, — девушка капризно кивает в сторону уточек, которые уже настолько пресытились, что больше не реагируют на угощение, а лишь лениво плавают вокруг. Голос Эль такой грустный, что Чон с трудом подавляет в себе желание заставить глупых птиц жрать хлеб, только бы его подруга развеселилась, — Будешь? — Харрисон протягивает парню последнюю булочку и при этом выглядит так, что хочется съесть ее, а не сдобу, и Чонгук не может сдержаться — щелкает камерой, чтобы оставить этот момент в воспоминаниях. Без доказательств ему никто не поверит, что Шанель может быть такой.
— Ну я же попросила, — отворачивается девушка, а Чонгук обходит ее вокруг, чтобы сделать еще одно фото. Он боится, что в любой момент Эль может психануть и разозлиться, но пока она такая спокойная Чон ловит момент. Шанель выдыхает и прячет руки в карманы. Она немного опускает голову, чтобы прикрыть нижнюю часть лица высоким воротником куртки. Харрисон смотрит своими глазищами снизу вверх немного обиженно, а Гук еще раз нажимает на кнопку. Он решает, что этот кадр будет его любимым, ведь на фото нет Шанель Харрисон, нет топового блоггера, и девушки, что топчет сердца парней своими каблуками каждый божий день, но на этом снимке Чону удалось запечатлеть Эль, девушку, что идет в парк кормить уточек, если ей грустно, и носит пижаму в виде любимого покемона.
— Ну позволь мне сделать еще пару снимков, — клянчит Гук, а Харрисон мотает головой.
— Ты уже как-то сделал одно фото, которое я вовек не забуду, — фыркает Эль, возвращаясь в свое прежнее амплуа. Она хочет уйти куда-то подальше, но Чон хватает ее за капюшон.
— Эль, не обижайся, я тогда специально выбрал такой кадр, чтобы тебя позлить, — признается парень, а Харрисон начинает более активно вырываться, — в этот раз ты такая миленькая на фотках, я тебе потом покажу, — обещает Гук, а Шанель поворачивается к другу и подозрительно прищуривается.
— Значит только миленькая? — она наступает на Чона, а тот поднимает руки с камерой, словно сдается.
— Ты потрясающе красивая, — примирительно говорит Гук, — самая красивая девушка на планете, — Чон задумывается и добавляет, — ну после моей Лиен конечно, — такой ответ Шанель похоже устроил, и она довольно улыбнулась.
— Ладно, фоткай, — девушка раскидывает руки в сторону, словно показывает, что она в его распоряжении.
— Нет, так не интересно, — мотает головой Гук, — я люблю случайные кадры, живые, — он мягко улыбается, — Просто не отворачивайся, когда я захочу сделать фото, окей? — в ответ Эль пожимает плечами и кивает.
— Так ты булочку будешь? — она достает из кармана уже изрядно помятое лакомство, — Или я ее съем? — Шанель прищуривается и начинает отходить от Чонгука.
— Даже не думай, — кричит парень, срывающейся на бег Харрисон, — Не трогай еду, женщина, — смеется Чон, догоняя девушку, а уточки укоризненно смотрят в сторону громких людишек, которые потревожили их сытый покой. Гук на секунду останавливается, чтобы сделать еще один снимок, на котором парень запечатляет Эль, что поворачивается к другу на ходу, викидывает в воздух руку с булочкой, показывая при этом язык. На следующем фото Чон фиксирует растерянное лицо Эль, которая понимает, что зацепилась ботинком за корень дерева.

Щелк! И Шанель лежит в куче опавшего листья со злющим лицом.

Щелк! И девушка громко смеется, запрокидывая голову назад.

Щелк! Чонгук бежит в сторону подруги и прыгает с разбегу к ней.

Щелк! Парень поворачивает камеру на них, чтобы сделать селфи.

Щелк! Гук целует Шанель в щеку, вызывая недоумение девушки.

Щелк! Парень с булочкой в руках убегает от подруги с победным кличем, разгоняя голубей.

Щелк! Эль все еще сидит в куче листьев, прижимая руку к щеке и смотрит с какой-то тревогой вслед Чону.

Кажется, что последний щелчок был не от затвора камеры, а от ее сердца.

Но это не точно.

***

Чонгук фотографирует Шанель все время, которое они проводят вместе. На его флешке появляется множество снимков, где Эль ест, Эль смеется, Эль тянется к Чону, чтобы ударить того по лбу за плохую шутку. Они много разговаривают, много гуляют по свежему воздуху, провожают закат возле пруда. У каждого в руках по чашке горячего шоколада: настоящего, густого, а не какого-то дешевого разведенного порошка. К вечеру резко холодает, поэтому изо рта теперь вырываются облачка пара, но теплый напиток приятно греет пальцы, когда они смотрят на огненно-красное небо, удобно устроившись на свободной скамейке.
Чон поворачивается в сторону подруги и рассматривает ее лицо. У Эль покраснели от холода щечки и кончик носа, а еще губы немного обветрились, за весельем девушка напрочь забыла о бальзаме. Шанель задумчиво слизывает шоколад с ложечки, не замечая, что немного лакомства осталось в уголке губ.
— Чего пялишься? — весело спрашивает Харрисон.
— Да так, — пожимает плечами Гук, — у тебя шоколад по всему лицу, — он тянется, чтобы указать пальцем на место, где девушка испачкалась. Шанель не задумываясь, на автомате, высовывает язык, чтобы слизать остатки лакомства и не сразу понимает, что кончик ее горячего языка касается не собственных губ, а холодного пальца Чона. Сердце Гука делает сальто, машет ручкой и прячется где-то в пятках, как последний трус. Он дышит тяжело, несколько раз моргает, а взгляд падает на приоткрытые от шока губы девушки. Они выглядят маняще, такие пухлые и блестящие, а еще наверняка потрясающе сладкие после шоколада. Он совершенно забылся за этот день, воспринимая ее как подругу или сестренку, даже позволил себе тот поцелуй в мягкую щеку, но сейчас… Сейчас Чонгук призывает все свои силы, всех богов и духов, лунную призму, чтобы справиться и не налажать. Убеждает себя, что на самом деле он хочет поцеловать не Шанель, а Лиен, но из-за того, что она далеко, он переносит свои желания на Харрисон, которая пахнет, как ваниль и шоколад, и на вкус наверняка такая же… Черт, Чон Чонгук, соберись уже! Ты должен быть сильным, иначе потеряешь все.

— Кхм, — прочищает горло парень, — нам пора идти, пока ты не превратилась в лёд, — он встает и неловко переминается с ноги на ногу, — хотя ты и так Снежная Королева, поэтому разницы никто не заметит, — Чонгук пытается сгладить острые углы тупыми шутками, и Шанель принимает это как должное.
Всю дорогу к дому Харрисон они молчат. Девушке неловко, она тоже почувствовала что-то странное, когда губы парня коснулись ее щеки. Вообще, она всегда чувствует себя необычно с Чон Чонгуком. Он похож на глупого младшего брата в какие-то моменты, но с другой стороны, защищает ее, окружает заботой. Рядом с этим огромным парнем Эль ощущает себя маленькой девочкой, ведь сегодня она так легко позволила себе показать ему другую сторону Шанель Харрисон. Чонгук кажется милым и безобидным с его смазливым лицом и огромными глазами, но в то же время Эль не может игнорировать тот факт, что Чон мужчина.
Он скрывает внушительные грудные мышцы и широкие плечи под огромными кофтами, а его бедрами можно с легкостью раздавить даже Шанель, хотя хрупкой она уж точно не была. На невероятно острой линии челюсти просматриваются темные крапинки щетины, а на мощной шее красуются порезы от бритвы. От него пахнет лосьоном после бритья, свежескошенной травой и кондиционером для белья с ароматом морской свежести. Шанель всегда была чувствительна к запахам, но впервые в жизни дышала так глубоко рядом с кем-то и не могла надышаться. Ким Тэхен пахнет карамелью и детским мылом, Кан Дэхи пахла сигатерами и клубникой, а Ким Сокджин пахнет очень дорогим одеколоном. Но Чонгук пахнет чистотой и домом, а еще чем-то неуловимым, что присуще только ему. За это время Гук столько раз приходил на помощь Шанель, что ей теперь кажется, что стоит ей вдохнуть запах его шеи, как все проблемы сразу же улетучатся, а в небе засияет радуга.
Они подходят к ее дому слишком быстро и Харрисон даже жалеет, что день этот закончился. Если раньше ей хотелось побыть одной, то сейчас такая перспектива пугает. Интересно, может ли она попросить Чонгука посидеть с ней, пока девушка не уснет? Или пригласить его на чай? Или это будет засчитано, как намек на что-то неприличное? Боже, ей так стыдно теперь за тот случай с шоколадом. А если Чонгук подумает, что она пытается отбить его у Лиен? Но это же совершенно не так, она пытается залечить раны на сердце, а в присутствии Чона ей просто легче забыть о том, что Ким Сокджин мудак.
— У меня для тебя есть сюрприз, — Чонгук вырывает девушку из тревожных мыслей, — но если ты увидишь, куда мы идем, то можешь испугаться, не так понять или же психануть, поэтому мне нужно, чтобы ты мне доверилась, — после этих странных слов Гук перевешивает свой рюкзак наперед и снимает с шеи шарф.
— Ты чего, Чон? — как-то напряженно спрашивает Эль, делая шаг назад. Прежде чем она успевает воспротивиться, Чонгук завязывает ей глаза своим шарфом. Шанель складывает руки на груди и топает ногой.
— Серьезно? Ты романтических комедий пересмотрел? — фыркает она.
— Никакой романтики, только практические соображения, — улыбается Чон, но девушка этого не видит, — А теперь полезай мне на спину, — командует парень.
— Чего? — возмущается Эль, — Просто говори мне куда идти, зачем такие крайности, — ей не очень хочется произносить вслух, что она тяжелая, но так и есть. Может он и привык носить на руках свою Лиен, которая весит как двенадцатилетний ребенок, но Шанель как-то далеко до сорока килограмм.
— Давай полезай, так проще будет и быстрее, — нетерпеливо цокает языком Чон, — да и тут совсем недалеко, — ему отчаянно хочется, чтобы все прошло так, как он задумал. Эль сдается, и Чонгук помогает ей залезть ему на спину. Девушка не пушинка, но Гук очень сильный и поднимает Эль так легко и непринужденно, словно делает это каждый день, а вот Харрисон будто бы боится сильнее ухватиться за парня.
— Держись крепче, — Чонгук в шутку отпускает ноги девушки и та почти падает вниз, но успевает удержаться за шею Чона. Гук удобнее перехватывает Харрисон под коленями и направляется к своей цели.
— Не делай так больше, а то укушу, — горячее дыхание щекочет ухо парня, а по его коже бегут мурашки из-за того, что именно сказала девушка и каким тоном она это сделала. На языке вертится колкий ответ, что он ее готов всю искусать и не только, но Чон оставляет слова лишь в своих мыслях. Почему-то Гук все же не может удержаться от искушения и повторяет опасный маневр, вызывая короткий визг от девушки. Эль забывает о неловкости и прежних страхах, да и ничего такого в этом нет, в конце концов они друзья, а она с братьями Ким еще и не такое вытворяла. Поэтому, отбросив сомнения, Шанель кусает парня за щеку, легко и почти невесомо, а Гук подавляет стон и совсем не от боли.
— Вкусный? — хмыкает Чонгук, а Харрисон не может отказать себе в удовольствии и утыкается холодным носом в теплую шею парня, вдыхая его запах глубже.
— Сладкий, — шепчет Эль, а Чону остается только тяжело сглотнуть.

Боже, помоги, что же они творят.

***

— Ну вот мы и на месте, — в голосе Чона звучит волнение. Эль почувствовала, что они спустились в какое-то подвальное помещение и на секунду занервничала. А что если Гук маньяк, который так легко втерся к ней в доверие? Ей пришлось слезть со спины парня, когда тот открывал скрипучую дверь, а потом Чон взял ее за руку и повел за собой. Как только холодная ладонь Харрисон оказалась в большой и теплой руке Чонгука, все тревоги куда-то ушли, а девушка без тени сомнения, слепо следовала за парнем. И вот Гук снимает шарф, а Эль моргает, привыкая к тусклому свету, и оглядывается по сторонам.
— Тренажерный зал? — недоумевающе спрашивает Шанель, — Я настолько тяжелая, что ты решил меня сюда привести? — хмыкает девушка, осматривая совершенно безлюдное помещение. Она ходит между старенькими тренажерами, видит несколько потрепанных боксерских груш и в центре зала небольшой ринг. В нос въедается запах мокрых носков и сырости.
— Этот зал не очень популярный, но здесь не так плохо, — говорит Гук, следуя за девушкой, — Мне здесь нравится потому что я знаю сына владельца и он дал мне ключи, чтобы я смог сюда приходить в любое удобное время, даже ночью. Мне нравится, когда никто не отвлекает, а еще это близко к дому и я могу здесь потренироваться, даже если заканчиваю работу очень поздно, — голос парня отбивается от бетонных стен и звучит громко, — А еще здесь нет девушек, которые достают меня тупыми вопросами, чтобы привлечь внимание, — тихо хихикает Чон.
— Как это нет? А я? — Эль игриво приподнимает левую бровь и подходит к Гуку, — Эй, красавчик, покажи пресс, — Харрисон делает голос неестественно высоким и в шуточной манере пытается залезть руками под куртку парня, а тот уворачивается как от щекотки, — А бицепс дай пощупать? — она виснет на его руке и смотрит, часто хлопая ресницами. Чонгук от души смеется и натягивает шапку на глаза девушке. Эль фыркает и снимает головной убор.

— Так зачем мы в этом царстве мужского пота и бактерий на тренажерах общего пользования? — морщит нос Шанель, — Мне вроде уже лучше, и прогулка помогла, правда, — девушка пытается уговорить Чона пойти домой, на самом деле она жутко соскучилась по своей кроватке, а день был таким выматывающим.
— Буду учить тебя справляться со стрессом моим способом, — Гук снимает куртку и начинает что-то искать в рюкзаке, — Какая у тебя физическая подготовка? Ты занималась каким-то видом спорта? — спрашивает Чон, не отвлекаясь от своего занятия. Шанель задумывается и закусывает нижнюю губу.
— Ну как сказать, — она пожимает плечами, — Я старалась поддерживать форму, но мне было тяжело найти занятие по душе, все быстро надоедало, поэтому я перепробовала много всего — от воздушной йоги до фитнеса, но мне ничего не понравилось, — признается Эль, с опаской наблюдая за парнем, что светится энтузиазмом. Он достает из рюкзака какие-то вещи и протягивает их Харрисон.
— Вот, там раздевалка, переоденься в мои шорты и футболку, — распоряжается Чон, — Я не мог тебя предупредить на счет формы, иначе бы не было сюрприза, да и ты бы не согласилась, поэтому в этот раз вот так, а еще тебе придется быть в носках, ведь моя обувь будет тебе явно велика, — он задумчиво оглядывает ботинки девушки. Эль непонимающе смотрит на парня и молчит, — Одежда чистая, — говорит Гук, а Шанель решает не спорить и берет вещи. Быстрее будет сделать то, что он просит, этот упрямец не успокоится. В раздевалке пахнет еще хуже, Эль старается ни к чему особо не прикасаться, и быстро переодевается. Она выходит к Чону в цветастых теплых носках, его шортах, которые ей пришлось очень туго затянуть, благо что они оказались на завязках, а еще футболке, что весит на ней мешком, слишком сильно оголяя ключицы. Гук и сам успел переодеться и теперь стоит в широких спортивках и черной футболке.
Чонгук показывает Эль, как правильно разогревать мышцы, а девушка послушно повторяет за другом, но делает это с таким лицом, словно ее пытают. Чонгук включил на стареньких колонках подборку лучших песен Эминема, поэтому процесс можно назвать терпимым. Наконец, Чон приносит бинты и перчатки.
— Сегодня, я не буду тебе показывать правильную стойку или виды ударов, не буду грузить теорией, — он садит Эль на какой-то тренажер, а сам присаживается на корточки рядом, — Хорошо, кстати, что ты избавилась от ногтей, — он намекает на то, что с ними она не смогла бы надеть перчатки. Парень бережно прикасается к рукам Харрисон, а та смотрит на его макушку и немного смущается. Почему же этот Чон Чонгук так много для нее делает? Почему с ним она забывает обо всем на свете? Не хватало ей только из одного ада прыгнуть в другой, у Чона девушка есть, у них любовь на всю жизнь, а Шанель уготована роль лишь подруги, и не только в ситуации с Чонгуком. Парень заканчивает с перчатками и девушка довольно постукивает ими, проверяя удобство. Чон берет ее за запястье и подводит к одной из груш. Он становится за снарядом и держит его обеими руками.
— А теперь ты должна представить на месте этой груши все свои проблемы, можешь представить какого-то определенного человека, — наставляет парень, — Я хочу, чтобы ты выместила всю свою злость, боль, разочарование, все, что тебя тревожит на этой груше, — в колонках звучит Not Afraid и от этого момент становится слишком уж пафосным, но Эль даже нравится, — Просто постарайся себя не покалечить, — хмыкает парень, а это только раззадоривает Харрисон. Она делает первый удар, он получается совсем неумелым и слабым, но это только разогревает интерес Эль.
Она думает о том, что Ким Сокджин ее предал, думает о Минджи, думает о старой школе, думает о детских обидах, думает о Тэхене и Макс, думает о том мудаке, что чуть ее не изнасиловал. Думает о том, что она стала такой слабой и жалкой, и бьет сильнее. Удар за ударом злость становится только сильнее, она забывает о том, что Чонгук держит грушу, она остается один на один со своей ревностью, болью и обидой. Пот скатывается со лба и попадает в глаза, смешиваясь со слезами злости.

— Дэхи, почему я должна идти сегодня на вечеринку одна?
— Я не в настроении, разве не видишь?

Удар, еще удар, бьет ногой, врезаясь ребром ступни в поверхность груши.

— Дэхи, тебя снова тошнило?
— Нет, я просто всегда чищу зубы после еды, разве не знаешь.

Лгунья, чертова лгунья. Она бросила Шанель, бросила, как и все.

— Я не могу дать тебе того внимания, которое ты требуешь, мне нужно пространство и личная жизнь, я не хочу разрываться между тобой и Минджи.

Чертов предатель. Неужели не видел, что Шанель влюблена в него? Она выбьет из себя эту чертову любовь. Он просто не достоин этого.

— Я не люблю окончания, Шанель, — говорила Дэхи, — я не досматриваю фильмы и окончание школы тоже не хочу смотреть.
— Но как же выпускной?
— Просто не пойду.

Знала ли Шанель, что ее лучшая подруга страдала от биполярного расстройства личности? Знала ли, что ее в пятнадцать лет отдали в модельный бизнес, и что уже через полгода девушку пришлось отправить в закрытую школу, так как у нее диагностировали пищевые расстройства, а родители девушки решили, что отправив дочь в интернат под контроль решат все проблемы? Знала ли, что Дэхи несколько раз сбегала с больниц, начиная с двенадцати лет? Знала ли, что за хрупким телосложением скрывались такие грязные секреты как вызывание рвоты и голодовка?
Конечно же нет. Дэхи так отчаянно врала, скрывала всю свою жизнь от Шанель, от лучшей подруги, притворяясь нормальной. Знала ли Харрисон, что ее лучшая подруга настолько не любит финалы, что побоится заканчивать школу? Побоится до такой степени, что сбросится с крыши в ночь выпускного? Знала ли, что потом будет еще долго мучиться от кошмаров и душащей вины из-за того, что не заметила звоночков, не заметила признаков болезни? Ведь Кан Дэхи много шутила о смерти, много курила и часто срывалась в депрессивные состояния, которые умело списывала на ПМС. Они же были, черт возьми, лучшими подругами, тогда как, ради всего святого, Эль не заметила, что у ее Дэхи ебучая биполярка?
Шанель не пришла на похороны, Шанель не разговаривала ни с кем до самого первого дня в университете, когда решила завязать с образом сучки, что ей помогла создать Дэхи. Она не хотела быть той, кто не замечает никого вокруг, но все равно возвращалась к этой роли. Потому что чем больше привязываешься к людям, тем больше вероятность, что они предадут. Как предала ее чертова Дэхи, что бросила Шанель, бросила, покончив жизнь самоубийством, только потому что не знала, что ей делать после школы или же хотела внимания. Так думает Шанель, потому что ей легче. Легче винить, чем жалеть о собственных ошибках.
А теперь ее предали братья Ким. Предали те, кому Эль доверилась, несмотря на травму и страхи. Предали, повторяя, что она чертова эгоистка, ей не плевать только на себя. Как будто ей было мало тех кошмаров, той вины, что преследовала Харрисон по пятам, несмотря на все способы забыться, несмотря на ту маску, что Эль надевала снова и снова, лишь бы не думать о том, что она ее не спасла. Не спасла…

Все эти воспоминания и мысли накрывают девушку с головой, она рычит и бьет все сильнее, содрогаясь в рыданиях. Она приходит в себя только когда ее за талию обхватывают чьи-то сильные руки и прижимают к груди.
— Тихо-тихо, — шепчет Чон, — все хорошо, — Эль оборачивается и смотрит прямо в глаза парню. Ее ноги подкашиваются и она оседает на пол. Чон садится рядом и позволяет подруге спрятать лицо у него на груди, — Расскажи, — говорит на ушко девушке Гук, — расскажи и тебе полегчает, — он гладит по голове Эль и это немного успокаивает ее.
— Она ушла, она бросила меня, — содрогается Шанель, — все они уходят, меня все бросают, но она… Она убила себя, Чонгук, — громкий всхлип девушки и шокированное лицо парня, — Моя лучшая подруга Кан Дэхи убила себя, а я не смогла ее спасти. Я так виновата, я такая дура. Даже не так, я просто очень плохой человек, Чонгук, я просто ужасная стерва. Все правду говорят, я никого не замечаю. Я два года себя жалела, ненавидела ее из-за того, что она меня бросила, боялась признать, что она хотела помощи, а я ее не услышала. Я с ней даже не попрощалась, Чонгук… Моя Дэхи, такая хрупкая, но сильная, которая научила меня всему, которая прятала сигареты в лифчике и заплетала мои волосы, она умерла, а я даже не попрощалась, — Гук смотрит на истерику Эль и ему самому охота заплакать. Чон и не подозревал, что за этим показным пафосом скрывается столько боли и такая история. Он вытирает большими пальцами слезы подруги и слушает, — Я не такая хорошая как ты… Ты помогаешь мне, хотя мы с тобой знакомы всего ничего, но не бросаешь меня, когда мне грустно, терпишь мои сопли, а я умудряюсь еще и нахамить, а ты все равно не уходишь… И мне страшно, потому что я привязываюсь и боюсь, что потом ты уйдешь, как Дэхи ушла, как Сокджин, который не выдержал мой характер, — признается Эль, а Чон качает головой.
— Не уйду, — шепчет он, — у меня самые крепкие нервы в мире, я никуда не денусь.
— Не обещай такого, — Шанель пытается отстраниться. На эмоциях она сказала слишком много, а теперь, как всегда, жалеет, — Вернется Лиен и ты тоже уйдешь. Тебе просто скучно без нее сейчас, но потом…
— Слушай меня, — Чон жестче притягивает Эль к себе, — Лиен настояла на том, чтобы я тебя не оставлял, так что она не станет препятствовать нашему общению, а когда она вернется, то ничего не поменяется, мы сможем зависать вместе, я уверен, что вы подружитесь, а еще у тебя к тому времени тоже может появиться парень, — эти слова Гуку почему-то произносить как-то неприятно, но он вынужден, — Просто не думай об этом сейчас, ладно? Ты права, мы знакомы не так долго, но столько вместе пережили, а я просто зависим от твоего глупого смеха, — признается Чон, — А еще я ненавижу, когда ты плачешь. Ты не виновата в том, что подруга приняла такое решение, не слушай других, они тебя не знают. Я тоже был таким идиотом, судил по обложке, но сейчас я вижу, что ты потрясающе ранимая, веселая, а еще очень добрая. Если бы ты была стервой, то так бы не переживала, не плакала бы сейчас, — Чонгук целует Эль в лоб и прижимает к себе сильнее, ему хочется спрятать ее от всего мира, защитить от всей боли, он готов делать это снова и снова, лишь бы она позволяла, лишь бы не отталкивала.
Шанель немного успокаивается в объятиях Чонгука. Она вдыхает его запах, чтобы расслабиться и это помогает. Его сердце почему-то бьется неровно и быстро, но этот звук кажется таким правильным и родным. Чон немного отстранятеся и берет запястья девушки в свои руки.
— Посмотри сюда, — парень указывает на ладони Эль, что облачены в боксерские перчатки, — это руки сильного человека, сильной девушки, поняла? — Харрисон медленно кивает, — Ты боец, ты должна это запомнить. Повтори, я хочу это услышать, — Чонгук твердо смотрит в глаза Шанель.
— Я боец, — тихо говорит Харрисон, а потом уже увереннее и громче, — Я боец, Чонгук, — она обращается к парню, который и сам еще не понял, что только что окончательно проиграл бой за свое сердце. Но точно Чонгук уверен в одном: он готов горы свернуть, убивать одним взглядом, отправлять весь мир в нокаут, только бы Шанель больше не плакала.

Только бы улыбалась.

И желательно лишь ему одному.