Ты ляжешь вместе со мной? Я лягу вместе с тобой...
Я искал тебя, заглядывал во все магазины,
Прилавки хранили твой запах тёплого смеха и сухого вина,
Подозревал в твоей краже всех, включая кассиров,
Они ведь тоже могли смотреть
в твои стеклянно-пустые глаза...
Дождь бил в окна, будто бы стараясь разбить их вдребезги и войти в гости к жильцам этого скромного городка, в котором произошла эта безумная ситуация, которая не давала покоя лишь двоим покойным возлюбленным. Хотя, кто же знает? Может, они и вовсе не покойные.
Парень с каштановыми волосами, которые так любил его любимый, сидел за столом и смотрел очередное аниме. На этот раз название этого шедевра — «Твоё имя». Хан Джисон давно хотел посмотреть его, и вот руки наконец-то дошли. Это аниме с первых секунд затянуло парня, да так, что, скорее всего, не вытянет вовсе.
За окном лаяла собака, которая не давала покоя никому. Ни хозяину, ни жителям этого дома. Но Сону это не помешает. Он лишь подумал: «Вот сумасшедшие, во время дождя выгуливать собаку», хотя понимал, что выбора у владельца такого чуда ну уж точно не было. Завёл животное, имей совесть содержать его.
Парень улегся на мягкую постель и вылупил свои прелестные глазки на персонажей. Он мечтал научиться рисовать так же, как это делают известные художники. Он, кстати говоря, учился этому и рисует на данный момент неплохо, но Хан хочет добиться большего.
Этим вечером Джисон, как и обычно, дожидался своего любимого с работы. Минхо, по его словам, работает стриптизером, а Хан верит. Не ревнует, это всего лишь работа. Он знает, что его возлюбленный не будет изменять, он ведь не проститутка, всего-то танцы. Только он не учёл одного — его любимый никогда не танцевал.
Стук в дверь перебивает дождь, который по-прежнему долбился в окно, желая нашептать Хану на ушко очень горькие, но зато до чего полезные слова. Сони подрывается с места навстречу к Минхо. Так соскучился, невозмутимо!
— Фух, на улице льёт как из ведра! — начал возмущаться с порога.
— Тебе нужно согреться! Ну что, как на работе? — Джисон положил свои руки на накаченную грудь собеседника и начал рассматривать уставшие глазки.
— Всё в порядке.
— Много тёлок пялило? — посмеялся Хан, уже вставая на носочки.
Джисон, оказавшись на одном уровне со своим парнем, дотронулся своими губами его губ, даря своему любимому такой нужный и желанный поцелуй. Это уже как ритуал после прихода Минхо. Лино положил свои влажные ладони на чужую талию и стал отвечать на сладкий поцелуй. Хан чувствовал липкость и сладость послевкусия вишнёвого «Чапмана». Эти сигареты были любимыми, Джисон уже привык к этому запаху, ведь его сладенький мужчинка любил покурить в квартире.
Хан все не переставал целовать губы любимого, а иногда даже терся своим носиком о носик Лино. Эти нежности оба безумно любили, в особенности они нравились Минхо, ведь после тяжёлого рабочего дня и до ужаса мерзких трупов, которые он сам же и создавал, ему нужно было увидеть что-то маленькое, к примеру, личико Сладкого Сони, так он и звал Хана. Ему нужны были нежности, ведь трупы противны даже такому убийце, как Хо.
Его не могут поймать, ведь место преступления он всегда менял, и всегда оно было очень хорошо спрятано, а сами тела он отдавал другу-каннибалу, тот с удовольствием уничтожал этих людей полностью с лица земли, не оставляя и крошки. Как ни крути, они были хорошо замаскированы, никто ведь не подумает на невинную тарелочку «Цезаря» или на котлетки с картошечкой.
— Люблю тебя, безумно люблю, — произнёс уставшим голосом Лино, не отпуская парня.
— Ты мокрый весь! Беги в душ, позже поговорим. — прогнал Хан, то ли потому что Минхо действительно нужно в душ, то ли потому, что самому было бы не лишним досмотреть аниме.
Хан убежал в комнату, а Ли побежал в душ. Там он постирал свою одежду, которую парень принёс в пакете. Капли крови уже не отстирать, ну и зачем это надо? Все равно позже он продолжит разделывать трупы, это как-никак его работа. Да ему в морг надо!
Когда оба смогли встретиться в одной постели, парни начали беситься. Днём на работе Хан, а вечером либо ночью — Минхо. Нужно же уделять друг другу время. Всё было превосходно, пока Хан не обратил внимание на красный помпон, который так непримечательно отлёживал бока.
— Откуда у тебя этот помпон?
— Мать подарила, когда мне было лет семь, — как ни в чем не бывало сказал Минхо.
И никто даже ничего не скажет о том, что мать Минхо умерла при родах. Хо прекрасно помнит, что у него была мама, правда, на вид очень страшная. И нет, она не уродлива, правда страшная. Выглядела как монстр, буквально. Вечно носила белое, чуть разорванное платье, на голове волосы, больше напоминающие парик, улыбка страшная, кожа бледная. Глаза чёрные, и даже не тёмно-карие, чёрные. Высокая, костлявая. Она существовала до его восьми лет, буквально существовала, ведь как только Минхо исполнилось восемь лет, она исчезла. На его семилетие она успела подарить этот помпон. Красный, пушистый, он до сих пор с парнем, на память о матери. Правда, отец отвергает её существование. Мол, такой тёти не было, все выдумки.
Твоя мама красивая была, со светлыми волосами, густыми, низкая, смуглая кожа и хорошая фигура. Полная противоположность той, которую помнит Хо.
Джисон знал, что матери Минхо не стало при родах. Но тот свое все твердит, была у него мама, видел он её, она боролась за материнство даже! Но пропала, забрали? Убили? Куда делась — неизвестно, но даже при том, что нет ни единого доказательства того, что существовала такая девушка, что дарила помпон, что любила сына, что боролась до последнего, боролась за место быть матерью, нет ничего, что подтверждает её существование. Кроме помпона. Но что даст эта красная безделушка? К сожалению, ничего, кроме памяти.
Минхо восхищался своей мамочкой, пусть даже её не существовало, пусть она страшная и не сделала ничего для жизни своего мальчика, он видел своими глазами, своими детскими карими глазками, как она боролась.
Минхо вновь поцеловал того в губы и повалился рядом на кровать, выключил свет с фразой «я спать». Джисон тоже залез под одеяло и, обняв своего золотого, произнёс свое последнее за этот вечер «я тебя люблю».
Парни так и уснули в тёплых объятьях. Эти прикосновения обжигали кожу, ну а позже стали прохладнее и дальше, когда оба погружались в сон. Этот сон, может быть, будет последним для Минхо, но, как ни крути, ему удастся выйти из ситуации.
Утром капли дождя звонко били в окна и по крышам зданий. Они будили всех жильцов, что проспали на работу. Минхо проснулся именно из-за этого, хотя самому идти никуда не надо. Сегодня «ночная смена». Он налил в кружку кофе и сел около окна. Уют разбивал ему сердце на осколки, которые падали на пол и готовы были вонзиться с силой в чью-то ногу и дойти прямо до сердца. А вот и наша жертва. Джисон проснулся от бешенного звона будильника и попал в наш капкан, осколок, который вошел в ногу с легкостью и с таким же успехом дошел до сердца, растворяясь там и погружая парня в эту атмосферу, остался жить в новом убежище. Джисон подбежал к Минхо и, подарив пару утренних поцелуев, произнес хриплым голосом «доброе утро». Лино смотрел в эти родные глаза с такой любовью и надеждой, что растопить это было невозможно. Он был влюблен, как пятиклассник, и полностью доверен Хану. Парень ответил Джисону и спросил о его сне.
— Как спалось, Сладкий Сони? — произнес Хо первый раз за день, поглаживая младшего по голове.
— Хорошо, а тебе?
— Да.
После этого Джисон ушел. Он пошел в душ, а потом выпил чашку кофе и ушел на работу. Его офис находился совсем недалеко, поэтому Хан схватил зонт и пошел пешком. Дожди не прекращались который день, они успели надоесть всем, но не Минхо. Он любит дождь. Поэтому Хо сидел у окна весь день. Он проводил Хана взглядом и закурил вишневый «Чапман», который парень так любил. Он вдохнул сладкий пар, после чего выдохнул эти облака, на которые Хо так безумно любил смотреть. Ему казалось прикольным то, как он исчезает бесследно, но оставляет за собой приятный аромат для всех курильщиков.
Когда вечером пришел Хан, Минхо тут же налетел на своего любимого. Хотелось провести больше времени с ним. Лино заточил Джисона в крепкие объятья и не отпускал. Они провели этот вечер вместе под стук дождя, а когда Хо нужно было уходить, Хан все никак не мог отпустить его, это и к лучшему.
Минхо пришел на место назначения, и его друг, который уже выбрал себе ужин, показывал пальчиком на невинную девушку на фотографии, которую он уже успел распечатать.
— Она сейчас в этом заведении. Девушка ищет знакомства, а ты — идеальная приманка. Как раз в её вкусе. Сама себя она зовет Миро, притворись, будто следишь за её «Инстаграмом». Замани её ко мне домой, там и убьешь, — рассказал каннибал, передавая фотографию собеседнику.
— Я понял, — ответил Хо, положив фото в карман и уже направившись в заведение. Там он нашел свою жертву и начал знакомства.
— Здравствуй, леди. Превосходно выглядите, — начал Лино.
Девушка засмущалась. Она не знала, что ответить, но спустя время послышалось тихое «спасибо». О господи, и зачем этому безумцу нужна девушка? Минхо не понимал, зачем его знакомый вообще ест человечину, но зато он знал, что сам неплохо устроился. Когда девушка уже была в чужом доме, парень стал продумывать каждый свой шаг. И вот, когда Миро начала тянуться за поцелуем, Хо оттолкнул её и дал пощечину. Позже столкнул с кровати и пнул ногой по спине. Когда девушка начала кричать, Хо почувствовал мурашки на своем теле и ощутил весь кайф властности над кем-то. Позже, когда удары пошли по голове, парень начал думать, как же зарезать даму. Он пошел на кухню, оставив девушку, и нашел там нож, который с еще большим удовольствием воткнул в слабое тело дамы, вернувшись в комнату. А ведь она просто хотела поцелуя. Как-никак мечтать не вредно, поэтому он нанес последние смертельные удары ножом и улыбнулся уже мертвой девушке. Он не мог изменить своему парню, так нельзя. Даже осознавая, что Джисон ничего не узнает, не мог. Совесть била изнутри, пробивая дыры в теле, но сейчас она успокоилась. Улыбка — это единственное, что он мог подарить этой миледи.
За окнами заблестели фонарики красно-синего цвета. Минхо перестал понимать, в чем дело, ведь дом частный, а значит, никто ничего не должен узнать. Его другу тоже невыгодно было бы сдавать Лино, тем более, если преступление было свершено в его же доме, но прохожие, заглядывающие в окно с удивлением, не могли пройти мимо. Они увидели безумную улыбку убийцы, ну а позже и шокированное лицо. Полиция забрала парня, а скорая — Миро. Сегодня наш ненасытный каннибал останется без еды.
Утром главная площадь собрала кучу народа. Все хотели поглазеть на убийцу, ведь этот монстр убил более сорока трех невинных людей. Только Джисон не вышел. Он спал и думал, что Минхо где-то рядом.
Лино поместили в гильотину и дали произнести последние слова. «Мама, твой красный помпон всегда со мной рядом», — сказал парень, как его безжалостно казнили.
☆☆☆
Я, обезумев, бросаюсь за каждым прохожим, чьи волосы цвета ржи,
А тонкие запястья лишь слегка на твои похожи.
Через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты
Я искал тебя в каждой чёртовой очереди
Где ты?
Время десять утра. Джисон сладко похрапывает на своей кровати, но его заставляет проснуться уведомление. Хан проспал? Ему ведь сегодня нужно было идти на работу! Он поднялся и побежал в ванну. Сегодня он даже не успеет попить кофе. Дождь так и долбил в окна, будто бы пугая Джисона, но тот еще не обнаружил пропажи. Когда парень вышел из душа и побежал проверять квартиру, нигде не нашел своего любимого. Минхо нет, значит, еще на работе, либо уже идет домой. Сам Хан не стал задумываться об этом, поэтому просто вышел на улицу. Зонт сегодня тоже такой непослушный. Что ж это за невезение такое? Правда, это еще не предел. Новость, которую сегодня услышит парень, вряд ли заставит его прийти в шок. Ну не может же быть такого, чтобы какого-то там стриптизера убили? Нет, неправильно это.
— Ты опоздал из-за Минхо? — спросил Хван Хёнджин — парень, который работает вместе с Ханом.
— Ну... Как же? И ты до сих пор не в курсе? — Хван пришел в небольшой шок и протянул стакан с кофе.
— Да говори же! — занервничал Хан.
— Джисон... На самом деле, твой любимый был маньяком, который убил более сорока трех людей. Все это время именно он так хорошо маскировался, поверь мне. А дело в том, что его сегодня на главной площади казнили у всех на глазах, жуткое зрелище, конечно.
— Видимо, с кайфом, — ответил Хёнджин, положив на чужое плечо руку. — Ну ты не нервничай только, это было справедливым решением, хотя я все же думаю, что ему нужно было отсидеть срок вначале. Он — серийный убийца, как ни крути.
— Он стриптизером был.
Джисон не верил. Он не верил в то, что его чуда уже не существует. Он ведь не был никаким убийцей. Обычный стриптизер. Да, работа не конфетка, но это лучше, чем получать бабло за убитых людей. А Хана ведь даже не смутил факт того, что он никогда не видел, как танцует Минхо, никогда не видел его на работе.
Хан уже не в первый раз обходит клубы, спрашивает о парне по имени Ли Минхо, но никто такого не знает. Он обошёл все магазины, но ни в одной очереди, ни в одном заведении, нигде не нашёл своего любимого. Как же он скучает, хотя не видел его только день. Он верит, что Лино вернётся, что он жив. Каждый раз на работе Хёнджин утверждал, что Хан неправ, но Джи ведь видел его, видел, как он стоял на кухне, пил чай, как он приходил домой, тоже видел, но факт остаётся фактом: Хо по-прежнему не дошёл домой.
Ночь. Раздается звонок в дверь. Джисон весь весёлый и счастливый мчится на всех порах открывать, ведь уверен, что там Минхо. И оказывается прав. Там Минхо. Повисла тишина. Глаза Хана слезятся от счастья. Он безумно рад. Джисон касается своего Минхо. Он больше не отпустит его.
— Я дождался, Хоша, я нашёл тебя, — дрожащим от слёз и радости голосом произносит парень. Он дрожит.
Ли сладко улыбается. Глаза у обоих горят. Минхо целует своего сладкого Сони и разрывает поцелуй, посмотрев ему за спину. Сзади стоит какая-то женщина. Внешность не сказка. Она выглядит слишком страшно, как будто вовсе не человек. Хо поднимает розовый помпон чуть выше головы Джисона, и голова Хана слетает с плеч. Её снесла та самая девушка. Она понимала, одно неверное движение, и голову она снесёт не тому, кому надо.
Хо держит тело своего уже бывшего парня, чувствуя весь его вес.
— Сладкий Сони, прости, но между тобой и мамой я выбрал маму. — произнёс он, уже отбрасывая тело в сторону и шагая к матери.
Девушка убрала катану, которая только что была задействована в убийстве молодого человека. Хо крепко обнял свою мать, а тот самый красный помпон был сжат крепкими мужскими пальцами.