Гонщик

Мы шли по пустынной улице, когда её дом стал виден вдали. Тёмные окна, свет в одном подъезде — всё, что оставалось от её мира, который теперь казался мне каким-то уютным и тёплым, несмотря на его тень.

Когда мы подошли к подъезду, я понял, что не хочу прощаться. Просто не готов. Мы прошли последние метры молча, но как-то уже по-другому — не было той тяжести, которая обычно приходит после того, как всё закончится.

Полина остановилась у дверей.

— Ну, вот и всё, — сказала она, отступив на пару шагов, но не убирая руку с моего предплечья.

Я не знал, что сказать. Я никогда не был хорош с чувствами. Лучше всего удавались гонки и ночные улицы. Но с ней было по-другому.

— Ты... мне понравился, Дима, — сказала она, глядя в глаза. — Не так, как все, кто меня когда-либо окружал.

Я не ожидал таких слов. Для меня это было что-то настоящее, без фальши. Просто правда, вырвавшаяся наружу.

— Мне тоже, — тихо ответил я. — Ты удивительная. Ты... правда невероятная.

Она улыбнулась и поднесла цветы ко рту, вдохнув их запах.

— Знаешь, ты не такой, как все. И мне нравится, что ты не пытаешься играть роль.

Я почувствовал, как в груди стало тепло. Это что-то новое. Я привык к тому, чтобы всё решалось быстро — гонки, друзья, женщины. Но с ней было по-другому. Я не знал, куда это всё ведёт, но мне не хотелось спешить. Я был готов понять её. И, возможно, она меня тоже.

— Ты не возражаешь, если я... — я помедлил, но всё-таки шагнул ближе. — Просто поцелую?

Она не отстранилась. Наоборот, чуть наклонила голову, будто приглашая. Я наклонился к её лицу, но вдруг она мягко улыбнулась.

— Завтра.

Я замер. Смотрел в её глаза, которые всё так же сверкали на ночном фоне. Она ещё немного молчала, и, как мне показалось, время замедлилось.

— Ты и так уже многое сделал для меня, — прошептала она. — Завтра, Дима.

Я кивнул.
— Завтра. Всё, что хочешь.

Потом, прежде чем я успел отойти, она обняла меня. Легко, но с такой искренностью, что я почувствовал её тепло сквозь ткань одежды. И в этом прикосновении было что-то настоящее.

— Спокойной ночи, — сказала она, улыбаясь. — Увидимся.

Я стоял и смотрел, как она заходит в подъезд, закрывает за собой дверь. И только тогда, когда последний звук её шагов исчез, я повернулся и пошёл в обратную сторону.

Но в этот раз я шёл не так, как обычно. Не с пустой головой. Не с мыслью о гонках. Я думал о ней. И это уже было для меня новым.

⸻