II. ОТЕЦ И СЫН
Пока Данглар, вдохновляемый ненавистью, старается Чернить своего то-варища в глазах арматора, последуем за Дантесом, который, пройдя всюулицу Каннебьер, миновал улицу Ноайль, вошел в небольшой дом по левойстороне Мельянских аллей, быстро поднялся по темной лестнице на пятыйэтаж и, держась одной рукой за перила, а Другую прижимая к сильно бьюще-муся сердцу, остановился перед полуотворенной дверью, через которую мож-но было видеть всю каморку. В этой каморке жил его отец. Известие о прибытии "Фараона" не дошло еще до старика, который, взоб-равшись на стул, дрожащей рукой поправлял настурции и ломоносы, обвивав-шие его окошко. Вдруг кто-то обхватил его сзади, и он услышал знакомыйголос: - Отец! Старик вскрикнул и обернулся. Увидав сына, он бросился в его объятия,весь бледный и дрожащий. - Что с тобой, отец? - спросил юноша с беспокойством. - Ты болен? - Нет, нет, милый Эдмон, сын мой, дитя мое, нет! Но я не ждал тебя...Ты застал меня врасплох... это от радости. Боже мой! Мне кажется, что яумру? - Успокойся, отец, это же я. Все говорят, что радость не может повре-дить, вот почему я так прямо и вошел к тебе. Улыбнись, не смотри на менябезумными глазами. Я вернулся домой, и все будет хорошо. - Тем лучше, дитя мое, - отвечал старик, - но как же все будет хоро-шо? Разве мы больше не расстанемся? Расскажи же мне о твоем счастье! - Да простит мне господь, что я радуюсь счастью, построенному на горецелой семьи, но, видит бог, я не желал этого счастья. Оно пришло самособой, и у меня нет сил печалиться. Капитан Леклер скончался, и весьмавероятно, что благодаря покровительству Морреля я получу его место. По-нимаете, отец? В двадцать лет я буду капитаном! Сто луидоров жалованья идоля в прибылях! Разве мог я, бедный матрос, ожидать этого? - Да, сын мой, ты прав, - сказал старик, - это большое счастье. - И я хочу, чтобы на первые же деньги вы завели себе домик с садомдля ваших ломоносов, настурций и жимолости... Но что с тобой, отец? Тебедурно? - Ничего, ничего... сейчас пройдет! Силы изменили старику, и он откинулся назад. - Сейчас, отец! Выпей стакан вина, это тебя подкрепит. Где у тебя ви-но? - Нет, спасибо, не ищи, не надо, - сказал старик, стараясь удержатьсына. - Как не надо!.. Скажите, где вино? Он начал шарить в шкафу. - Не ищи... - сказал старик. - Вина нет... - Как нет? - вскричал Дантес. Он с испугом глядел то на впалые блед-ные щеки старика, то на пустые полки. - Как нет вина? Вам не хватило де-нег, отец? - У меня всего вдоволь, раз ты со мною, - отвечал старик. - Однако же, - прошептал Дантес, отирая пот с лица, - я вам оставилдвести франков назад тому три месяца, когда уезжал. - Да, да, Эдмон, но ты, уезжая, забыл вернуть должок соседу Кадруссу;он мне об этом напомнил и сказал, что если я не заплачу за тебя, то онпойдет к господину Моррелю. Я боялся, что это повредит тебе... - И что же? - Я и заплатил. - Но ведь я был должен Кадруссу сто сорок франков! - вскричал Дантес. - Да, - пролепетал старик. - И вы их заплатили из двухсот франков, которые я вам оставил? Старик кивнул головой. - И жили целых три месяца на шестьдесят франков? - Много ли мне надо, - отвечал старик. - Господи! - простонал Эдмон, бросаясь на колени перед отцом. - Что с тобой? - Никогда себе этого не прощу. - Брось, - сказал старик с улыбкой, - ты вернулся, и все забыто. Ведьтеперь все хорошо. - Да, я вернулся, - сказал юноша, - вернулся с наилучшими надеждами ис кое-какими деньгами... Вот, отец, берите, берите и сейчас же пошлитекупить что-нибудь. И он высыпал на стол дюжину золотых, пять или шесть пятифранковых мо-нет и мелочь. Лицо старого Дантеса просияло. - Чье это? - спросил он. - Да мое... твое наше! Бери, накупи провизии, не жалей денег, завтрая еще принесу. - Постой, постой, - сказал старик улыбаясь. - С твоего позволения ябуду тратить деньги потихоньку; если я сразу много накуплю, то еще, по-жалуй, люди подумают, что мне пришлось для этого ждать твоего возвраще-ния. - Делай, как тебе угодно, но прежде всего найми служанку. Я не хочу,чтобы ты жил один. У меня в трюме припрятан контрабандный кофе и чудес-ный табак; завтра же ты их получишь. Тише! Кто-то идет. - Это, должно быть, Кадрусс. Узнал о твоем приезде и идет поздравитьтебя с счастливым возвращением. - Вот еще уста, которые говорят одно, между тем как сердце думаетдругое, - прошептал Эдмон. - Но все равно, он наш сосед и оказал намкогда-то услугу! Примем его ласково. Не успел Эдмон договорить, как в дверях показалась черная бородатаяголова Кадрусса. Это был человек лет двадцати пяти-шести; в руках ондержал кусок сукна, который он согласно своему ремеслу портного намере-вался превратить в одежду. - А! Приехал, Эдмон! - сказал он с сильным марсельским акцентом, ши-роко улыбаясь, так что видны были все его зубы, белые, как слоноваякость. - Как видите, сосед Кадрусс, я к вашим услугам, если вам угодно, -отвечал Дантес, с трудом скрывая холодность под любезным тоном. - Покорно благодарю. К счастью, мне ничего не нужно, и даже иной раздругие во мне нуждаются. (Дантес вздрогнул.) Я не про тебя говорю, Эд-мон. Я дал тебе денег взаймы, ты мне их отдал; так водится между добрымисоседями, и мы в расчете. - Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог, - сказал Дан-тес. - Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности. - К чему говорить об этом? Что было, то прошло. Поговорим лучше отвоем счастливом возвращении. Я пошел в порт поискать коричневого сукнаи встретил своего приятеля Данглара. "Как, ты в Марселе?" - говорю ему. "Да, как видишь". "А я думал, ты в Смирне". "Мог бы быть и там, потому что прямо оттуда". "А где же наш Эдмон?" "Да, верно, у отца", - отвечал мне Данглар. Вот я к пришел, - продол-жал Кадрусс, - чтобы приветствовать Друга. - Славный Кадрусс, как он нас любит! - сказал старик. - Разумеется, люблю и притом еще уважаю, потому что честные люди ред-ки... Но ты никак разбогател, приятель? - продолжал портной, искосавзглянув на кучку золота и серебра, выложенную на стол Дантесом. Юноша заметил искру жадности, блеснувшую в черных глазах соседа. - Это не мои деньги, - отвечал он небрежно - Я сказал отцу, что боял-ся найти его в нужде, а он, чтобы успокоить меня, высыпал на стол все,что было у него в кошельке. Спрячьте деньги, отец, если только соседуони не нужны. - Нет, друг мой, - сказал Кадрусс, - мне ничего не нужно; слава богу,ремесло мастера кормит. Береги денежки, лишних никогда не бывает. Привсем том я тебе благодарен за твое предложение не меньше, чем если бы яим воспользовался. - Я предложил от сердца, - сказал Дантес. - Не сомневаюсь. Итак, ты в большой дружбе с Моррелем, хитрец ты эта-кий? - Господин Моррель всегда был очень добр ко мне, - отвечал Дантес. - В таком случае ты напрасно отказался от обеда. - Как отказался от обеда? - спросил старый Дантес. - Разве он звалтебя обедать? - Да, отец, - отвечал Дантес и улыбнулся, заметив, как поразила ста-рика необычайная честь, оказанная его сыну. - А почему же ты отказался, сын? - спросил старик. - Чтобы пораньше прийти к вам, отец, - ответил молодой человек. - Мнене терпелось увидеться с вами. - Моррель, должно быть, обиделся, - продолжал Кадрусс, - а когда ме-тишь в капитаны, не следует перечить арматору. - Я объяснил ему причину отказа, и он понял меня, надеюсь. - Чтобы стать капитаном, надобно немножко подольститься к хозяевам. - Я надеюсь быть капитаном и без этого, - отвечал Дантес. - Тем лучше, тем лучше! Это порадует всех старых твоих друзей. А там,за фортом святого Николая, я знаю кое-кого, кто будет особенно доволен. - Мерседес? - спросил старик. - Да, отец, - сказал Дантес. - И теперь, когда я вас повидал, когда язнаю, что вы здоровы и что у вас есть все, что вам нужно, я попрошу увас позволения отправиться в Каталаны. - Ступай, дитя мое, ступай, - отвечал старый Дантес, - и да благосло-вит тебя господь женой, как благословил меня сыном. - Женой! - сказал Кадрусс. - Как вы, однако, спешите; она еще не женаему как будто! - Нет еще, но, по всем вероятием, скоро будет, - отвечал Эдмон. - Как бы то ни было, - сказал Кадрусс, - ты хорошо сделал, что поспе-шил с приездом. - Почему? - Потому что Мерседес - красавица, а у красавиц нет недостатка в пок-лонниках; у этой - особенно: они дюжинами ходят за ней. - В самом деле? - сказал Дантес с улыбкой, в которой заметна былалегкая тень беспокойства. - Да, да, - продолжал Кадрусс, - и притом завидные женихи; но, сампонимаешь, ты скоро будешь капитаном, и тебе едва ли откажут. - Это значит, - подхватил Дантес с улыбкой, которая едва прикрывалаего беспокойство, - это значит, что если бы я не стал капитаном... - Гм! Гм! - пробормотал Кадрусс. - Ну, - сказал молодой человек, - я лучшего мнения, чем вы, о женщи-нах вообще и о Мерседес в особенности, и я убежден, что, буду я капита-ном или нет, она останется мне верна. - Тем лучше, - сказал Кадрусс, - тем лучше! Когда женишься, нужноуметь верить; но все равно, приятель, я тебе говорю; не теряй времени,ступай, объяви ей о своем приезде и поделись своими надеждами. - Иду, - отвечал Эдмон. Он поцеловал отца, кивнул Кадруссу и вышел. Кадрусс посидел у старика еще немного, потом, простившись с ним, тожевышел и вернулся к Данглару, который ждал его на углу улицы Сенак. - Ну, что? - спросил Данглар. - Ты его видел? - Видел, - ответил Кадрусс. - И он говорил тебе о своих надеждах на капитанство? - Он говорит об этом так, как будто он уже капитан. АР. - Вот как! - сказал Данглар. - Уж больно он торопится! - Но Моррель ему, как видно, обещал... - Так он очень весел? - Даже до дерзости; он уже предлагал мне свои услуги, как какая-ни-будь важная особа; предлагал мне денег, как банкир. - И ты отказался? - Отказался. А мог бы взять у него взаймы, потому что не кто другой,как я, одолжил ему первые деньги, которые он видел в своей жизни. Но те-перь господин Дантес ни в ком не нуждается: он скоро будет капитаном! - Ну, он еще не капитан! - Правду сказать, хорошо было бы, если бы он им и не стал, - продол-жал Кадрусс, - а то с ним и говорить нельзя будет. - Если мы захотим, - сказал Данглар, - он будет тем же, что и теперь,а может быть, и того меньше. - Что ты говоришь? - Ничего, я говорю сам с собою. И он все еще влюблен в прекрасную ка-таланку? - До безумия; уже побежал туда. Но или я очень ошибаюсь, или с этойстороны его ждут неприятности. - Скажи яснее. - Зачем? - Это гораздо важнее, чем ты думаешь. Ведь ты не любишь Дантеса? - Я не люблю гордецов. - Так скажи мне все, что знаешь о каталанке. - Я не знаю ничего наверное, но видел такие вещи, что думаю, как бы убудущего капитана не вышло неприятностей на дороге у Старой Больницы. - Что же ты видел? Ну, говори. - Я видел, что каждый раз, как Мерседес приходит в город, ее провожа-ет рослый детина, каталанец, с черными глазами, краснолицый, черноволо-сый, сердитый. Она называет его двоюродным братом. - В самом деле!.. И ты думаешь, что этот братец за нею волочится? - Предполагаю, - как же может быть иначе между двадцатилетним детинойи семнадцатилетней красавицей? - И ты говоришь, что Дантес пошел в Каталаны? - Пошел при мне. - Если мы пойдем туда же, мы можем остановиться в "Резерве" и за ста-каном мальгского вина подождать новостей. - А кто нам их сообщит? - Мы будем на его пути и по лицу Дантеса увидим, что произошло. - Идем, - сказал Кадру ее, - но только платишь ты. - Разумеется, - отвечал Данглар. И оба быстрым шагом направились к назначенному месту. Придя в трак-тир, они велели подать бутылку вина и два стакана. От старика Памфила они узнали, что минут десять тому назад Дантеспрошел мимо трактира. Удостоверившись, что Дантес в Каталанах, они сели под молодой листвойплатанов и сикомор, в ветвях которых веселая стая птиц воспевала один изпервых ясных дней весны.