Совпадение? Не думаю
Не пытайся быть лучше, всё равно так и будут свои глаза в отражении подбешивать
окружающие научат внутреннему уродству, зеркало — внешнему.
Конец августа. На улице кружится пожелтевшая жухлая трава. Солнечный свет падает на непокрытую макушку, но не обжигает меня.
Настало время заезда. Общежития кишат растерянными первокурсниками и второкурсниками, которые в силу опытности смотрят свысока. А более старшие курсы и подавно. Обыденность, привычка. А потому и не страшно.
Новые лица, но старые замызганные кровати, обляпанные шкафы и старые обои. Новая жизнь, к которой ещё предстоит привыкнуть, к которой со временем найдётся свой особенный подход, а может быть просто привычка.
Скрип двери. Новая жизнь начинается прямо за этим скрипучим порогом. Му Цин заходит осторожно, но гордо. Нужно произвести впечатление на соседей, иначе как ему с ними жить? Стеснительным мальчиком? Ну уж дудки. Му Цин ещё себя покажет.
— Се Лянь?
— Му Цин?
В один голос взвизгивают парни, но вовсе не от ужаса, а от непередаваемого восторга. Длинные смольные волосы, заплетённые в высокий хвост развеваются посредством действия слабого ветерка. Парень среднего роста с аккуратными чертами лица, явно не ожидающий, что его побеспокоет знакомое лицо, откладывает книгу в сторону и подходит ближе к двери, чтобы получше разглядеть давно знакомого "нового" соседа.
Му Цин не падок на тактильность, не любит всё, что связано с прикосновениями, поэтому осторожно пожимает старому другу руку и проходит внутрь, занимая кровать около окна.
— Какими здесь судьбами? Неожиданно видеть тебя здесь, мы столько времени не виделись! — в глазах Се Ляня мелькает огонь, яркий, изящный. В глазах Му Цина тоже, но ледяной, сдержанный.
— На программирование поступил. Вполне неплохие условия обучения да и бюджет. Остальное неважно. — Вздымаются вверх брови, а голос становится уверенее. — А ты на кого поступил?
Се Лянь сразу откликивается, словно только и ждал этого вопроса.
— Архитектура.
— Ну конечно, — улыбается Му Цин. — Ты ведь так рисовать любил.
— А ты ввязываться в патасовки, но надеюсь это осталось в прошлом? — голос дрогнет, но со временем становится мягче и нежнее. — С начальной школы не виделись, только переписывались. Должно быть ты сильно изменился?
Конечно Му Цин изменился. Он стал сильнее и лучше, больше не нарывается на проблемы, не стаскивает пирожки из столовой, не плачет из-за повышенного голоса учителя. Он выше и лучше. Прошлое осталось далеко в прошлом. Впереди лишь новая жизнь и новые возможности показать себя нового, о котором прежде никто не знал.
— Ты тоже? — Отвечать вопросом на вопрос — любимая черта Му Цина. — Но раз уж мы соседи, то думаю, наговориться мы ещё успеем.
— А как же. — улыбается Се Лянь, садясь обратно на кровать. — Думал, что соседи мне достанутся ужасными, а тут такое приятное совпадение.
— Соседи? С нами ещё кто-то будет? — ошарашенный Му Цин откладывает сумку в сторону и смотрит по сторонам. Действительно, рядом есть ещё одна кровать, только она находится вовсе не рядом с окном, как их с Се Лянем кровати, а рядом с дверью. Но по дизайну не отличается ничем, такая же старая модель.
Му Цин помрачнел, ведь получить в качестве соседа своего старого друга не снилось ему ни в какой сказке. Се Лянь с детства был очень вежливым и заботливым ребёнком, а потому с ним жить по-соседству с ним — выигрышный билет для Му Цина. Перед ним притворство было лишним.
А тут ещё один человек и никто не знает, какой он будет по масти. Может оказаться злым, может оказаться мерзким и алчным, а может вообще оказаться наглым и грубым. В любом случае наличие ещё одного человека добавляло Му Цину новые проблемы, которые вовсе не были хорошим началом его новой жизни.
— Да, но я знаю этого человека и он вполне неплохой... — Не успевает договорить Се Лянь, как в комнату входит высокий парень с волосами, собранными в пучок, в джинсах на высокой талии и чёрной майке, которая идеально подчёркивала мускулы.
Се Лянь, увидев парня, обрадовался, его глаза загорелись пламенем с новой силой, это было трудно не заметить. Му Цин же помрачнел. Не хватало ещё качков с ним в одной комнате.
И первое, что он слышит в свой адрес, так это:
— Ты кто такой и почему занял мою кровать?
Му Цин, не ожидавший такой дерзости, садится на край кровати, заметно напрягается в лице, но холода не славят.
— Она не подписана. Кто первый успел, тот и занял.
Тяжёлый вздох. А парень тоже может за себе постоять, хотя тело не такое крепкое, как собственное. Фэн Синь ожидал увидеть на месте второго соседа кого угодно, но только не напыщенную куклу с бледной кожей и глазами болезненного вида. Он приехал к Се Ляня — своему другу, но никак не к подобным наглецам. Ведь место рядом с окном принадлежит ему. А как иначе он будет посреди ночи курить? Вставать и идти на другой конец комнаты? Не в его силах. А может ему просто хотелось нарваться на драку?
— А Се Лянь не успел ещё тебя предупредить, что я занял эту кровать задолго до твоего приезда и...
Так продолжалось бы долго, возможно дело приняло бы более серьёзный оборот, поэтому Се Лянь, по привычке взял всю ответственность на себя и выпалил.
— Я не успел предупредить Му Цина, что ты попросил занять кровать около окна. Мы разговорились и на раздел кроватей времени не было. — руки тянутся к книжке и кладут её на колени. — Да и мне место у окна не больно нравится. Здесь слишком холодно ночами бывает, поэтому я лучше посплю на той кровати. — он собирает вещи и перекладывает их на другую кровать, которая ближе всего к двери.
На самом деле Се Ляню было глубоко плевать на какой кровати спать. Но допустить ссоры между его пока ещё не познакомившимися с друг другом друзьями он не мог, а потому просто нашёл компромисс, угодный всем.
Фэн Синь с тяжестью вздыхает, но кидаться на близкого друга в первый день приезда в общагу не хотелось. К тому же подраться он ещё успеет, а сейчас ему хотелось больше всего одного — покурить.
— Му Цин познакомься, — Се Лянь обращается к парню с бледной кожей и тонкими кистями, — это Фэн Синь — мой хороший друг, мы с ним в одной школе учились. — он кашляет и продолжает. — А это Му Цин, — он общается к парню с пшеничной кожей и тяжёлым взглядом, — мы с ним очень давно знакомы, одну начальную школу окончили да только жизнь раскидала по-разному, встретились в живую только сегодня.
Парни напряжённо друг друга осматривают. Любому понятно, они друг другу сразу не понравились. Совершенно разные, полные противоположности. Холодный и сдержанный Му Цин, чувства которого всегда подавлены и зарыты в самую глубокую нору. Грубый и прямолинейный Фэн Синь, который не стесняется своих фраз, для которого нагрубить проще, нежели признать свою неправоту.
— Я курить. — Первым срывается Му Цин, но не обнаружив у себя в кармане зажигалки, начинает тщательно обыскивать сумки. Нервно и напряжённо.
Фэн Синь, который уже подошёл к достаточно старому, но крепкому балкону, бросил невольный взгляд на Му Цина и с жалостью протянул.
— Лови зажигалку, мистер дырявые руки.
— Ловлю, мистер ленивая курящая задница.
Сарказм на сарказм. Се Ляню остаётся лишь едва слышно хихикнуть. Его друзья, пускай и не подружились друг с другом, уже успели разыграть такое представление, что и Богам не слыхано. Смешные.
Пропустив мимо ушей смешок, оба предпочитают заткнуться и ненадолго принять перемирие с целью срочного перекура. Открывают балконную дверь. Му Цин закуривает практически сразу, как выходит на балконную прощадку, жадно поглощая клубы дыма в лёгкие. Фэн Синь забирает зажигалку обратно, зажигает сигарету и затягивается, словно делает это в последний раз, отчего потом долго кашляет, но сигарету тушить не спешит.
— Ты впервые куришь или привычка понтануться сорвалась? — выдыхает клубы дыма на него Му Цин и смеётся. Язвительно и нагло. Мастер подколов и ехидства.
— Отвали. Неудачно затянулся. С тобой бы это случилось, как бы ты ответил? — напрягается парень и крепко сжимает ладонь в кулак.
— Не случилось бы, я умею правильно распределять силы. — И как назло в этот момент Му Цин начинает кашлять, ибо втянул слишком много дыма. Слёзы катятся по глазам, больно, но от слов отказаться сложнее всего.
Фэн Синю остаётся лишь смеяться и наблюдать. Хотя примерно несколько секунд назад он выглядел точно так же.
— Заткнись, идиот! — кричит Му Цин, а Фэн Синь и не спешит прекращать смеяться.
Се Ляню остаётся вслушиваться в брань друзей и едва слышно хихикать, хотя он никогда не любил ругающихся людей, в устах этих двух оскорбления звучали смешно, потому что в каждом слове были нацелены оскорбить оппонента.
Когда крики утихают, парни уже в тишине докуривают. Небо светлое, но облаков на нём нет. Ветер едва ощутимо раздувает волосы. Прекрасная обстановка, не считая того, что тебя только что полили грязью, а ты полил грязью в ответ. Но это всё не специально, верно же?
Затем Фэн Синь морщится от прохлады, достаёт из кармана вибрирующий телефон и покидает балконную площадку, как и комнату общажития в целом.
Му Цину остаётся лишь наблюдать за наблюдающимся силуэтом и недоумевать. А затем он подходит к читающему Се Ляню и, ещё не задав вопрос, уже получает ответ.
— Фэн Синю девушка позвонила, вот он и убежал. Ещё успеете поговорить.
По телу пробежали мурашки и не потому, что Фэн Синь чем-то привлёк внимание. Здесь скорее наличие отношений вызвало неприятный осадок воспоминаний, тесто связанный с прошлой осенью.
Не сверли меня взглядом, не ставь мне в упрёк, что я конченный меланхолик
тотальное равнодушие ко всему — это действительно страшно.