Зов Маяка

Рынки всегда были слишком громкими для тихих людей. Но в то же время они были идеальным убежищем, если нацепить балаклаву на лицо и прятать ото всех взгляд. Тогда никто не сумеет уловить тень сомнения на лице или же «недобрые намерения», как когда-то говорил старый священник в не менее старой церкви Дину Винчестеру.

Охотник тогда лишь фыркнул, улыбаясь во все тридцать два зуба. Слышать подобные заверения всегда было глупо. Но сейчас, повзрослев, Дин прекрасно понимал, что священник был прав.

Особенно после крайне необдуманного поступка, который чуть ли не лишил его жизни.

Дин попытался оттолкнуть воспоминания, огибая очередного человека и выискивая глазами лёгкую добычу. Любую незакрытую котомку в руках женщины, любого неосторожного мужика, заболтавшегося с продавцом, или же самого продавца, который отвлёкся на других покупателей. Они никогда не замечали, как ловкие руки выхватывали свежие продукты и прятали их. Никогда. И Дина это устраивало, потому что воровать его обучал ещё Эш, на десяток лет старше его самого. Парню это было на руку.

– Смотри куда прёшь! – рявкнул ему молодой парень с неотёсанной копной волос. Он выглядел уже подвыпившим, потому Дин, избегая спора, проскользнул дальше в толпу. Когда он отступил за женщину, идущую с двумя девчонками под руку, то распахнул маленький мешочек в своих руках. Внутри него зазвенело несколько монет, и Дин мягко усмехнулся.

Не стоит раздражать незнакомца на рынке. Особенно когда не знаешь, является ли он профессиональным вором или же нет. Удача не всегда преследует тебя.

Спрятав внеплановую прибыль в карман, Дин быстро растворился в толпе.

«Ностальгия… – подумалось Дину. – И хотя в пятнадцать лет я обчистил не молодого пьяницу, а чёртового гвардейца – всё равно ностальгия. Это же надо…»

Четырнадцать лет назад погода ничем не отличалась от той, что была сейчас. Четырнадцать лет назад Дин Винчестер чувствовал себя не в своей тарелке, ведь впервые за долгое время оставил Сэма одного среди множества детей. Четырнадцать лет назад тут было намного больше людей, нежели в этот день.

И именно четырнадцать лет назад Дин совершил недопустимое – обокрал почитаемого гвардейца, который, в свою очередь, этого заслужил.

Дин огибал прохожих, взглядом ища слабые точки: богато одетых детей, расфуфыренных мужиков, надменных дам… И удивительно было то, что мгновением позже он наткнулся на одновременно две точки своих опор.

Разодетый мальчишка, остановившийся рядом с лавкой, и снующий неподалёку королевский «прислуга» мгновенно привлекли его внимание. На голове первого было несколько перьев, и они совсем не вызвали смешка у Дина – ни в коем, мать его, случае. Он просто выбрал их, как основную цель, и направился к ним, огибая прохожих.

– ...Я вам клянусь! Защитит ото всех бед, принесёт вам мир в ваш дом и благополучие, –  заверял продавец – скрючившийся в три погибели дед с поредевшей бородой и острым взглядом. Он протягивал парню подвешенный на тонкую нить камень, по центру которого была нарисована тонкая спираль. – Вы не пожалеете, гарантирую вам.

Дин подошёл ближе и, незамеченный никем, скользнул рукой в карман застывшего на месте гвардейца. Когда же тот подал голос, Дин ощутимо вздрогнул.

– Нам лучше вернуться, сэр. Не думаю, что эта покупка стоит времени вашего отца.

В первом кармане оказалось пусто.

– Моё опоздание убьёт его?

– Нет, сэр, но...

– Вот и славно, – усмехнулся парень и снова склонился над прилавком с амулетами. После чего обратился к продавцу: –Не думаю, что этот амулет действенный. Можно посмотреть другой?

Даже если продавец был готов рвать и метать, то виду не подал: лишь наигранно ласково улыбнулся и потянулся к новому камню.

На Дина он даже внимания не обратил. И тот этим удачно воспользовался, проскочив за спиной гвардейца и скользнув пальцами в другой его карман.

А вот там уже было что-то.

Дин ловко вытащил мешочек, в котором что-то дребезжало, и переложил его себе в карман, готовый быстро удалиться. Но тот день явно не был благосклонен к нему.

– Это не твоё, парень, – прошипел голос ему на ухо, а уже через мгновение его толкнули на землю, заламывая руки за спину. Мешочек вырвали из его кармана, и добыча утекла, словно её и не было, когда внезапная вспышка боли пронзила тело. Дин отрывисто вскрикнул и попытался отпихнуть навалившегося на него парня ногой.

Тяжёлая ладонь взметнулась вверх и прижалась к его лицу, вдавливая в пыль. Скоро песок забился в нос, отчего Винчестер попытался глубоко не вдыхать: уж не больно-то хотелось начинать чихать во время предстоящей драки.

– Что произошло? – поинтересовался кто-то за их спинами. Дин не сразу узнал голос того парня, который и стоял рядом с гвардейцем, и не расслышал приятный французский акцент в английских словах.

– Он попытался обокрасть нас, сэр, – ответил гвардеец.

Дин всё-таки сделал глубокий вдох и медленно расслабился, поддаваясь тяжёлым рукам второго гвардейца. Именно его он и не заметил позади себя.

Три.

Дин стиснул руки в кулаки, хмуря брови.

Два.

– Что прикажете с ним делать? – спросил прижимавший к земле Дина гвардеец. Дин его уже не слушал, сосредотачивая всё своё внимание на том, чтобы выбрать подходящий момент для удара.

И… один.

Дин хотел рвануться вперёд, когда услышал принятое парнем решение:

– Отпустите его.

– Но, сэр… – гвардеец с силой стиснул руки Дина; Дин поморщился, прекрасно понимая, что на месте пальцев останутся бледные синяки.

– Вы меня слышали.

– Он – вор. Ваш отец не будет рад, что…

– Отца здесь нет. Так что оставьте парня в покое.

Гвардеец сомневался. Это особенно сильно ощущалось в его железной хватке и раздражающе длинной паузе, которую он выдерживал после слов мальчишки. Винчестер медленно оторвал взгляд от пыльной дороги и обнаружил, что больше его голову никто не прижимает к земле. После чего всё-таки посмотрел на того, кто имел какую-никакую власть над гвардейцами.

– Я не ваш прислуга, – внезапно напомнил гвардеец.

– Это было решение отца отправить вас со мной.

– Потому что ваш брат сбежал от прислуги.

– Считаете, что я вслед за Габриэлем сбегу? – в голосе незнакомца послышались стальные нотки. – Вы меня услышали. Пустите его.

И, наконец, Дина отпустили.

Винчестер рванулся, выскользнул из чужих рук и бросился вперёд, уходя от гвардейца. Карман опустел, и это ощущение свободы ударило почти так же сильно, как мгновенная темнота в глазах от быстрого движения. Сердце колотилось где-то в ушах.

Но прежде чем скрыться, Дин обернулся к парню в нелепой шляпе с пятью перьями и осторожно склонил голову в знак благодарности.

Кастиэль – как позже, спустя чёртовых четырнадцать лет узнал Дин – рассеянно моргнул.

– Идите, – просто ответил он, щурясь от солнца. На миг он повернулся к прилавку и подхватил тот камень со спиралью, который назвал бесполезным талисманом в своих руках. – И не попадайте более в неприятности. Конечно, не думаю, это вам поможет, но… Будьте осторожны, – Кастиэль кинул Дину тот глупый талисман, и Винчестер перехватил его в воздухе.

– Спасибо? – Дин стиснул в пальцах камушек.

Кастиэль мягко ему улыбнулся и через мгновение отвернулся, расплачиваясь с продавцом за талисман.

Дин отступил назад, переводя взгляд с Кастиэля на гвардейцев и обратно. И, обнаружив, что те больше не реагируют на него, поспешно скрылся в толпе, не выпуская из рук талисман.

Это было так глупо – ведь Дин практически всю свою жизнь был уверен, что мальчик сделал это с какой-то выгодой для него самого. Но… вот они тут. Кас всё ещё носит шляпы с изобилием перьев, Дин всё ещё хранит сам талисман, и они оба всё ещё не могут взять и поговорить, как взрослые люди. И в то же время Дин прекрасно понимал, что невольно возжелал отдать свой маленький долг. Ведь именно поэтому Кастиэль с его старшим братом остались у них на корабле. Именно поэтому он всё-таки послушал Сэма, когда они только встретили этих двоих, даже если и не был в восторге от их присутствия на корабле. И именно поэтому сейчас он выискивал прилавок с такими же глупыми талисманами, который мог что-то да значить для самого Кастиэля.

Зачем он это делал?

А чёрт его знал.

Вот, серьёзно.

Чёрт его знал.

Дин медленно покачал головой, избегая столкновения с каким-то проворным мальчишкой. Он был на пятьдесят процентов уверен, что лишится своей добычи, если позволит столкновению произойти.

– Ты куда пропал? – словно из ниоткуда вынырнула фигура Сэма.

Дин дёрнулся от его внезапного появления, и пальцы невольно скользнули по камню, лежащему в кармане. Словно кто-то мог его сейчас забрать.

Но уже через мгновение он неловко и, – о ужас, – смущённо взъерошил собственные волосы, глядя куда-то себе под ноги. Пальцы медленно отпустили подвеску и оставили её лежать в кармане. Несвоевременно нахлынувшие воспоминания сбили с него всю спесь.

– Я никуда не пропадал, сцучко. Это ты меня потерял, – Дин наконец-то пришёл в себя и, обогнав Сэма на пару шагов, с силой пихнул того в плечо.

Сэм раздражённо бросил ему в ответ:

– Придурок!

И эта фраза довольно быстро затерялась в толпе.

***

Если быть совсем честным, то Сэм даже не обратил внимания на странное поведение Дина. Этот болван часто пропадал и часто возвращался со своей «добычей», как он это называл. Потому они продолжили бродить между рядами в поисках еды и болтать практически ни о чём. В прошлый раз, в Картахена-де-Индиас, Дин толком ничего не нашёл – ни заполненного продуктами рынка, ни богатенького дома, на который можно было бы совершить набег… Ровным счётом ничего. Дин Винчестер в тот день ушёл с пустыми руками.

Но провизия им была нужна, и в этот раз Дин решился взять с собой своего брата, Эллен и даже Джо.

«Просто он подозревает, что мы с Гейбом снова сбежим. А Эллен и Джо взял для прикрытия, чтобы я не подумал, что он мне не доверяет», – подумалось Сэму, и мысленно он покачал головой.

Ему не хотелось вспоминать ту взбучку, устроенную Дином, когда они вернулись. А как его отчитала Эллен...

Сэм поспешил переключить мысли на что-то более позитивное. И – нет. Он не мог смириться с тем, что у него ничего не выходило.

Бродя между прилавками, Сэм разглядывал разные продукты и время от времени заинтересованно останавливался чуть поодаль. Покупатели спорили с продавцами, кто-то угрожал кому-то, а некоторые так и вовсе пытались что-то украсть – к слову, совершенно неумело. Сэм молча разглядывал это зрелище и поджидал нужного момента: он подходил ближе, спрашивал цену, а после – просил продать ему где-то килограмм. Продавцы охотно соглашались, попутно нахваливая свой товар, и даже не замечали, как намного больше, нежели килограмм, пропадало с их прилавков.

Сэм не любил воровать. Он редко это делал, редко проворачивал что-то из ряда вон выходящее...

Но, как сказал когда-то Бобби Сингер: бывших воров не бывает.

Сэм наскоро поправил котомку в своих руках и, бросив продавцу лёгкую улыбку, направился к следующему прилавку. Избегая случайных прохожих, он побрёл дальше, снова выпуская Дина из виду. Его это уже не беспокоило. Пока что не беспокоило.

– Сэр! Не желаете приобрести книжечку?

Сэм сам не почувствовал, как сам замедлил шаг, словно кто-то потянул его за невидимую нитку, привязанную к ногам. Невольно заинтересовавшись, уйти он так и не смог.

– Удивите меня, – промолвил он, направляясь к прилавку.

На удивление, группка людей не окружила книги и улыбающегося старика. Наоборот, вокруг не было ни души, когда Сэм подошёл. Но продавца, казалось, это вовсе не беспокоило: он взмахнул рукой в приглашающем жесте и позволил Сэму осмотреться.

Тут было много книг, которые Сэм когда-то прочёл. Некоторые выглядели уж больно потрёпанными временем, некоторые – почти что новыми, в красивых переплётах и с простым оформлением. Сэм потянулся к одной из таких «более новых» книг. Но уже через мгновение передумал и, даже не спрашивая цены, вернулся назад, к старым книгам.

Подхватив одну из них, Сэм задумчиво уставился на обложку.

– «Дон Кихот», – понятливо промолвил старик. – Хороший выбор, определённо хороший.

Сэм проигнорировал его и раскрыл книгу на первых страницах. Те были давно пожелтевшими от времени, но всё ещё способными выдерживать свою единственную функцию, так что Винчестера это не сильно волновало.

Он перевернул книгу на своей ладони и закрыл её.

– Беру, – оповестил он продавца, раскрывая котомку.

Расплатившись, Сэм снова побрёл в сторону других прилавков. Он слышал об этой книге и знал, что в своё время она навела фурор среди многих людей. Именно в ней доблестные рыцари оказывались предметом насмешки, теряли свой лоск и становились приземлёнными в облике главного героя. И Сэму… Сэму это нравилось – эта честность, это разрушение красивого мифа, в котором герои вдруг становились живыми.

Петляя между людьми, Винчестер на мгновение обернулся, глазами выискивая тот прилавок. Не прошло и секунды, как он снова его нашёл – только в этот раз рядом с ним остановилась селянка, и старик теперь заговорил с ней. Они явно начинали спорить, и Винчестер невольно усмехнулся. Книги, лежащие на прилавке, не стоили своих денег. Но сам Винчестер просто привык не привлекать внимания, отчего не начал глупый спор.

Потому, прежде чем развернуться и уйти, Сэм мысленно пожелал женщине удачи в том, чтобы выбить более адекватную цену, и с почтением передал ей свою роль. И, судя по изменившемуся лицу старика, играть у неё получалось просто отменно.

– Сэмми! – внезапно на плечо Сэма опустилась твёрдая рука Дина. Сэм дёрнулся от прикосновения, но ничего не сказал. – Ты должен это увидеть. Идём.

– Но...

– Идём!

Сэм лишь раздосадованно цокнул языком и поплёлся вслед за своим братом, больше не задавая вопросов. Дин не останавливался, чуть ли не переходя на бег, отчего Сэм невольно напрягся. Его старший брат редко волновался без причины, и если он волновался, то причина должна была быть действительно большой. Чертовски большой.

Сердце забилось быстрее, между бровями пролегла небольшая морщинка. Сэм почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Но ни одного вопроса задать он так и не успел.

Дин свернул направо и повёл Сэма дальше, сквозь безликую толпу. В его кулаке была сжата какая-то безделушка – что-то вроде странной подвески, но так как Дин об этом не обмолвился, Сэм тоже предпочёл молчать. Уже через мгновение Дин плавно затормозил у одной деревянной доски, что служила дополнительной стеной для одной переполненной лавки, и Сэм напрочь забыл обо всех мелких деталях. Теперь его заинтересовала сама доска. На ней трепетали от рваных порывов ветра различные бумажки. Они, хрупкие, тонкие листы, готовы были оторваться в любую секунду, заполненные текстом и тусклыми набросками каких-то рисунков.

Сэм протянул руку и разгладил один из таких листов. Кратким текстом там была подана информация о местной церквушке. Что-то вроде расписания, когда проходило то или иное событие.

Дин одёрнул его руку и пальцем ткнул в другой листок.

– Похоже, этих двоих начинают искать уже официально, – проговорил старший Винчестер, разглаживая объявление.

На листе были схематически нарисованы два лица – и Сэму понадобилось лишь пару секунд, чтобы узнать в них Кастиэля и Габриэля. Кастиэль выглядел сосредоточенным, словно что-то вычислял, тогда как Габриэль на рисунке выглядел непривычно серьёзным. А внизу, под их портретами шла краткая информация:

ОБЪЯВЛЕНИЕ

«По распоряжению королевской администрации доводится до сведения всех, кого это касается:
Разыскиваются два юноши благороднейшего происхождения, родные братья, временно отсутствующие вне места своего надлежащего пребывания.
Старший из упомянутых – роста высокого, сложения стройного, со светло-русыми волосами и тёмными глазами.
Младший – ростом выше старшего, телосложения худощавого, с чёрными волосами и голубыми глазами.
Указанные юноши отсутствуют вне места своего надлежащего пребывания и могут находиться в сопровождении лиц сомнительного рода.
Всякое лицо, располагающее достоверными сведениями об их местонахождении, обязано без промедления сообщить о том в городскую ратушу.
За достоверное известие обещается вознаграждение, а за утаивание сведений – ответственность по закону».

***

Сэм даже не стал дочитывать всё до конца. Он отстранился от текста и быстро оглянулся. Людей вокруг было предостаточно, но в то же время – недостаточно, чтобы заметить их с Дином. Потому он быстро потянулся к жёлтой бумаге и резким движением сорвал её с деревянной доски.

– Смываемся, – брякнул он и, подхватив Дина под локоть, ринулся назад в толпу.

Дин безмолвно последовал за ним и молчал ещё несколько долгих минут, пока они маневрировали между людьми. Во-первых, им нужно было уйти из рынка как можно скорее, пока не объявился никто из тех лиц, которые могли бы заметить в их руках сорванное объявление. А во-вторых, Сэму нужна была тишина, чтобы обсудить всё с Дином.

Спустя долгую минуту они наконец выбрались из многолюдного пространства и оказались на более тихой дороге – не совсем пустой, но куда спокойнее прежней. Не сговариваясь, они направились к берегу, туда, где их ждала шлюпка. Сэм понятия не имел, были ли там уже Эллен и Джо, но сейчас это его не волновало. Если что, они с Дином подождут.

Не дожидаясь от Сэма инициативы, Дин выхватил у него из рук объявление и ткнул пальцем в одно предложение:

– Ты только посмотри, – с отвращением проговорил он. – «Сомнительных лиц». Сомнительных! Мы теперь сомнительные лица!

– Пираты всегда будут таковыми, – безразлично бросил Сэм, поправляя на лице балаклаву.

Ткань очень несвоевременно прильнула к его носу и частично отобрала такой важный сейчас для Винчестера воздух. На краткий миг Сэму показалось, что он задыхается, отчего ему пришлось немного затормозить. Сделав глубокий вдох, он прикрыл глаза и попытался унять участившееся сердцебиение.

На удивление, успокоиться ему помогла твёрдая рука, сжавшая его плечо.

Сэм медленно остановился и снова распахнул глаза, делая вид, что ничего только что не произошло.

– Меня больше волнует то, что они решили отдать эту информацию на попечение народа, – продолжил он. – Я думал, что они будут как можно дольше пытаться сохранить всё в тайне. Мало кто хочет, чтобы информация о пропавших принцах просочилась в…

– Они даже не упомянули, кто эти «юноши» на самом деле, – Дин в последний раз стиснул его плечо и отстранился. – Нам нельзя выпускать этих двоих из корабля. Особенно, если учитывать последний раз, когда вы без предупреждения слиняли.

Взгляд Дина с сосредоточенного быстро перешёл в обвиняющий, на что Сэм поморщился.

– В том лесу не было людей.

– Но это не значит, что их там никогда не будет! Это был большой, да просто огромнейший риск, – Дин раздражённо развёл руками и обогнал Сэма, направляясь дальше по улице.

Сэм бросился вслед за ним и довольно быстро догнал.

– Мы это уже проходили, – промолвил он, сжимая в руках объявление. – Так что, пожалуйста…

– Да. Да, конечно, – протянул Дин. – Как скажешь.

Сэм медленно покачал головой. А уже через мгновение поспешно скомкал бумагу и швырнул её в тень разросшегося дерева, ни капли не сожалея о содеянном. Ему больше не хотелось видеть этот текст и этот глупый набросок двух лиц. Ему хотелось как можно быстрее забыть об этом.

– Не вздумай больше ничего ломать на корабле, – внезапно произнёс он, повернувшись к Дину. – Мы слишком бедны, чтобы позволять себе любые разрушения.

Дин тяжело выдохнул, усмиряя свои эмоции. Когда он был в ярости, то никто и ничто не могло остановить её. Сэм пытался сделать это ещё давно в детстве, но скоро забросил это дело. Всегда было проще дать Дину выплеснуть накопившееся, а уже после – начинать разговор.

Наверное, именно поэтому Сэм не удивился, когда вернулся вместе с Габриэлем на корабль и обнаружил один сломанный стул, грудой досок лежавший посреди комнаты Дина. Но повторения, если честно, не хотелось.

– Ты понял, Дин? – спокойно поинтересовался Сэм.

– Иди к чёрту, засранец, – буркнул в ответ Дин.

Но как бы старшему брату ни хотелось этого скрыть, младший всё равно увидел то самое «понимание», о котором просил. И странную, непривычную Сэму, глубоко запрятанную внутри Дина вину.

А так же Дин должен был понимать – не все события в жизни можно было контролировать, не всё можно было расписать обычным и сухим текстом. Не всё поддаётся плану, как бы его это не злило. Не всё можно было продумать наперёд.

Сэм сделал глубокий вдох и, стиснув ремень котомки, направился в сторону спрятанной за небольшими зарослями шлюпки.

Он не любил откровения.

И в то же время понимал, что без них они не выживут.

***

Но, похоже, на одной проблеме эта жизнь решила не останавливаться и подкинуть Сэму ещё одну. Словно без неё они жить бы не смогли.

Когда они вернулись на корабль, Сэм не увидел на палубе блуждающего Габриэля, с его извечным интересом в глазах. Новак всё время сновал рядом с бортами: он разглядывал бесконечные волны моря, яркое солнце над головой и наслаждался окружившим его миром пиратов. А так же ему нравилось болтать с теми, с кем он пересекался наверху. Габриэлю не всегда удавалось оставаться спокойным (Сэм уже давно перестал считать те ситуации, когда взволнованный клубок из восторга и веселья носился вокруг него и изливал всё, что видел, начиная от пролетевшей утром чайки и заканчивая первой вспыхнувшей на небе звездой), но он никогда не покидал палубу. Особенно с тех пор, как ему разрешили по ней ходить.

Несколько раз Новак даже хотел устроиться и заснуть тут, плечом к плечу с Эшем, но Сэм воспротивился: этот болван легко мог заболеть из-за той же температуры, меняющейся ночью. И, как выяснилось позже, Габриэль успешно проигнорировал его предупреждения.

Дин в это время направился к команде, чтобы рассказать об увиденном ими объявлении, тогда как Сэм медленно побрёл в сторону кают.

– Гейб? – младший Винчестер поднял руку и несколько раз постучал в дверь перед собой.

Казалось, он вовсе забыл о существовании Кастиэля, у которого он мог спросить о пропаже его брата, но… Да ладно. Он что, сам не мог спросить Габриэля об этом?

Когда Сэму не ответили, то он легко толкнул дверь и вошёл в каюту двух братьев Новаков. Кастиэля, как и ожидалось, тут не оказалось, а вот Гейб… Гейб был тут. И выглядел он, мягко говоря, не очень.

Укутавшись по самый нос одеялом, Габриэль не двигался. Тишина в каюте казалось чужой и абсолютно непривычной, отчего Сэм мгновенно почувствовал себя не в своей тарелке. Он прочистил горло и осторожно прикрыл дверь за собой.

Через мгновение тишину нарушил приглушённый кашель, словно вырванный из груди острыми когтями. Он сдавил грудь Сэма железными кольцами сочувствия.

– А я предупреждал, – пробурчал он, подходя ближе и опускаясь прямо на пол, к лежащему на тюфяке Новаку. – Говорил не спать на холоде и не стоять на сквозняках. Но кто же меня будет слушать?

Габриэль пробормотал что-то нечленораздельное – Сэм был на девяносто с чем-то процентов уверенным, что его слова состояли из брани и просьб оставить его в покое.

Но на кой чёрт тут был Сэм, если он будет слушать приказы непутёвого принца?

– Повернись ко мне, – потребовал Сэм, касаясь рукой чужого плеча.

Когда Гейб его проигнорировал, Винчестер недовольно хмыкнул и дёрнул его на себя. Габриэль снова что-то проворчал, но поворачиваться отказался. Руки Сэма так и зачесались от желания просто взять и сгрести болвана в охапку, чтобы его осмотреть.

Сэм с силой стиснул зубы.

Нужно было успокоиться и не действовать радикально.

Вот что было правильно.

– Гейб, – смягчив тон, позвал Сэм. – Я просто хотел отдать тебе кое-что сладкое, что я сегодня на рынке нашёл. Это, вроде, называется… – Винчестер начал рыться в своей котомке, наполняя тишину комнаты шуршанием, и специально выдержал небольшую паузу. – Крем-брюле?

Именно тогда Габриэль и пошевелился, поворачиваясь к Сэму лицом. Его глаза, болезненно блестящие на свету, даже сейчас с любопытством воззрились на Сэма, и Винчестер с трудом удержался от смешка.

Никакого крем-брюле у него в списке не должно было быть… Но кто сказал, что Сэм его не взял, когда увидел?

И кто сказал, что оно предназначалось лично ему?

Именно – никто.

– И где оно? – просипел Гейб, щурясь от тусклого света, обрамляющего фигуру Сэма.

Винчестер взглянул на Габриэля и капля за каплей собрал в себе всё доступное ему негодование.

– Нет.

– Что значит «нет»? – ядовито поинтересовался Габриэль.

– Сначала – лечение, – буркнул Сэм, кладя ладонь на лоб Габриэля. – Потом… Потом посмотрим.

– О-ох, – с заметным облегчением выдохнул Гейб. Видимо, рука Сэма была достаточно холодной, чтобы охладить его разгорячённую кожу.

Вот же… Болван, честное слово!

– Мне нужно принести тебе что-то горячее, – сказал Сэм, но с места не сдвинулся, пока тяжело дышащий Габриэль облокотился о его руку и с закрытыми глазами наслаждался минутой прохлады.

А ведь он даже не поморщился, когда Сэм упомянул антоним слову «холод».

Поэтому Винчестеру на долю секунды стало его жаль. И, пожалуй, именно из-за этого Сэм так и не сказал Гейбу, что поиски двух принцев Франции были усилены.

Всё это подождёт.

Его не особенно пугала перспектива быть пойманными – гильотина, допросы и прочие прелести судьбы он как-то автоматически отодвинул на потом. Гораздо больше его волновало другое: что Гейб, горячечный и упрямый, умудрится заразить всю команду, и тогда никакая горячая похлёбка Бобби Сингера, которую Сэм уже мысленно нёс Новаку, их не спасёт.

На данный момент эта проблема была куда важнее.

Но только на данный момент.

И с этими мыслями Сэм медленно убрал руку со лба Габриэля. Новак недовольно выдохнул и медленно приоткрыл глаза, в которых плясали искры раздражения.

– Не обсуждается, - Винчестер твёрдо поднялся на ноги и выровнялся в спине. – Сейчас ты съедаешь всю похлёбку, до самого, чёрт её дери, дна. А позже... – твёрдый взгляд Сэма невольно смягчился, когда он коснулся рукой котомки у своих ног. – Позже я, может быть, почитаю тебе книгу, которую сегодня купил.

Габриэль мигом вскинул голову, начисто позабыв о крем-брюле и температуре. И пускай его глаза сонно слипались, Новак всё равно отчаянно пытался держать их открытыми. Сэм на это лишь несдержанно усмехнулся, качая головой.

– Это будет позже, – заверил он Габриэля. – После похлёбки.

– Да хватит мне надоедать. Неси это проклятое блюдо сюда, – буркнул Гейб, бросая на Сэма испепеляющий взгляд. Но заметив точно такой же, не уступающий ничем лично ему, он осторожно умерил свой пыл одним приглушённым словом: – Пожалуйста.

И, довольно ухмыльнувшись, Сэм отступил к выходу из каюты.