III
Ночной Париж встретил нас лёгким ветерком. Несмотря на то, что зима была довольно сурова, что непривычно для этого города, начало марта выдалось довольно-таки тёплым.
Сев в красный ягуар Range Rover, мы поехали ко мне. Плавно откинув комфортабельное сиденье, я включила радио. Дорога до дома заняла минут пятнадцать.
И вот мы около сорокаэтажного здания. Дениз паркует своего "малыша" в подземной парковке. Мы входим в просторный лифт и поднимаемся ко мне, в роскошный пентхаус, где шестиметровый потолок с панорамными окнами открывали вид на Эйфелеву башню, светлый глянцевый пол так и манил постучать по нему каблучками, разговорная яма была отделена в бежевых тонах, по середине стоял круглый чёрный стол с фруктами, а прямо над ним люстра. Она была огромной, почти закрывала потолок; множество хрустальных "дождинок" свисали вниз и отражали яркий золотистый свет, отчего блики блуждали по комнате, создавая ощущение волшебства. Недалеко была закруглённая лестница, которая вела в самое прекрасное, уютное, тёплое место во всём доме: на кухню, откуда после можно было пройти в мини-бар. Однако это ещё с какой стороны посмотреть: огромная тёмно-коричневая барная стойка, за которой находился алкоголь разных видов - начиная со слабоалкогольных ликёров и заканчивая высокими градусами различных виски; по середине стоял белый рояль. По идее, помещение не должно было быть настолько большим, но, похоже, я слегка разошлась в своих желаниях, и вот результат.
— Когда я была здесь в последний раз, бар был меньше... — говоря это, Дени рассматривала всё вокруг.
— Специально для тебя подготовила, — шутливо ответила ей.
— Ох, правда? — с наигранным удивлением спросила она, направившись в сторону её любимого игристого. — Не стоило, моя дорогая. Хотя, нужно сказать, что твоя коллекция явно превзошла себя. Это стоит отметить! — сказала и открыла Louis Roederer.
— Уже несу бокалы...
— Ты что? Так, с горла попьём.
— Ох, Ден-Ден... Я тебя, конечно, очень сильно люблю, но ещё больше я люблю видеть, как играют пузырьки в моём бокале. Поэтому даже не пытайся меня переубедить.
— Ну, вы только посмотрите на эту "леди", — последнее слово она выделила и показала кавычки.
Поставив бокалы на стойку, я махнула ей рукой, чтобы отошла оттуда:
— Оh, mon dieu! Ты собственноручно будешь готовить мне коктейли?!
— Ммм, да. Но для начала: за нас! — чокнулись бокалами и закусили недалеко стоявшими, сырами.
Какое-то время мы сидели в тишине и думали каждая о своём. Но тишину убила фраза:
— Как же я устала в этих каблуках!
— Сними их, у меня полы с подогревом.
— Но я хочу пафосно стучать ими по твоему потрясному полу! — словно капризное дитя, ответила Дениз.
— Слушай, сегодня ночью ты пафосно сможешь только падать на этот пол, поэтому сними обувь и расскажи-ка, что тебя гложет? — сказав это, я начала готовить ингредиенты к следующие напитку.
— Ооох...
— Пожалуй, самое длинное и печальное "ох" в моей жизни.
— У твоей подруги беда, а ты так нагло смеёшься.
— Ты мне зубы не заговаривай.
— Ладно-ладно, - вдох-выдох, ещё глоток шампанского. — Всё началось в ноябре: сыро, ветер, все куда-то торопятся, я тоже как бы тороплюсь, но застряла в лифте. С очень красивой девушкой. Она была такая... Такая, — девушка не могла подобрать слово как вдруг ее лицо озаряет, — как булочка: маленького роста, с аппетитными формами, небольшим, но наверняка мягким и сладеньким животиком, с длинными, местами крашенными в фиолетовый волосами. Всё время, что мы стояли там, я смотрела на неё и понимала, что ей может быть неудобно и не комфортно, но никак не могла лишить себя такого удовольствия. И как только я набралась смелости что-либо сказать - познакомиться или ещё что-то, открываются двери лифта и она выбегает оттуда, как обычно ты сбегаешь с работы. Никогда бы не подумала, что найду такого же "скорострела"...
— Ты стрелки-то не переводи. Я убегаю либо с новой пассией, либо с очаровательным, прелестным, горячим финским парнем. А она от тебя, — выделила я. — Не отвлекайся, продолжай, — и решила достать мороженое.
— Я думала, что больше её не увижу, и что я такая трусиха, не смогла подойти к какой-то девчонке...
— Тебе шоколадное или мятное? — перебила её своим наиважнейшим вопросом.
— Смешай.
— Извращенка.
— Ну так вот, я себя жалею, ругаю: депрессую одним словом. Потом знакомая приглашает на вечеринку в честь дня рождения в клуб, я как раз подумала кого-нибудь соблазнить, да переспать. Но всё вышло ещё лучше, чем я хотела: эта шоколадка была там в золотистом коротком платье на бретелях с глубоким декольте. Я чуть не кончила от её вида. И не я одна: парочка геев сменили ориентацию сразу после того, как увидели её. И всё вроде бы хорошо и прекрасно, но... — очень длинная пауза, которую Дениз не хотела прерывать.
— Но?
— Но она была с парнем. Высоким, накаченным, таким же шоколадным и сексапильным парнем.
— Ну, это фиаско.
— Ну, спасибо.
— Не кипятись. Держи, — и дала ей в руки бокал виски и креманку с несколькими шариками мороженного.
— Спасибо.
— Какие мы культурные... — ехидненько посмеялась. — За что пьём хоть?
— За то, что я нашла свою любовь.
— Ого! — восторжено вскликнула я. — Уже любовь? — даже меня в своё время она так не называла. Влюблённость, увлечение, мания - да, но не любовь. Коснувшись краями бокалов, пригубили виски, и я продолжила.— И? Мне из тебя каждое слово вытаскивать?
— Ну, мы и познакомились. Потом пришёл ещё один парень, друг парня шоколадки, и, чёрт возьми, он был также красив, как Аполлон. Его грудь была видна сквозь футболку, а из рукавов виднелись некоторые татуировки. А потом мы переспали.
— В смысле?
— В прямом.
— Групповушкой?
— Ну, да.
Сказать, что я была поражена, - ничего не сказать. Нет, я, конечно же, знала, что Дениз та ещё горячая штучка, но чтоб переспать с двумя парнями и девушкой? Этого я не ожидала. Решила занять руки, ожидая продолжения истории.
— Мне так понравилось... — в стаканы полетели кубики льда. — ... Это было прекрасно... — чуть-чуть водочки. — ... А её тело!.. — шипящий звук открывающейся колы вышел слишком громким. — ...Такое идеальное... — размешала и подала.
— "Пиранья" готова!
— Ну, наконец-то, — сказала она и разом выпила содержимое. — Следующее, пожалуйста!
— Как скажете, мадмуазель! Продолжай.
— Так вот. Её тело такое идеальное: тонкая талия,.. — Creme De cassis воссоединился с апельсиновым соком — ...Мягенький животик, который так и просил мои поцелуи,.. — Bourgogne Mousseux присоединился к их "соитию" — ... Бёдра настолько шикарные, что я чуть не набросилась на неё,.. — сахар, кубики льда — ...Маленькие и аккуратные ступни, ох... Я возбудилась! — готово!
— "Красный грех" Вашей грешной душе, ну, или же желудку!
— Ты - волшебница!
— Да, я знаю, — самодовольно ответила я. Однако, этот напиток исчез также быстро, как и прошлые. Ладно, сегодня можно.
— Thank you, next. — Эх, что ж с ней делать? — Её парень был с ней, а тот друг - со мной, и...
— Ты готовила её? — перебила её.
— В с-смысле? — речь начала плыть. Ну, конечно, после такого количества алкоголя. — Ааа, нет. Она... Она сказала, что это из... Извр... "извращенство", и если мы это сделаем, то она уйдёт.
— И как все закончилось? — спросила я, рассматривая всю коллекцию и раздумывая, что приготовить ещё. Взгляд поймал бутылку белого Bacardi. Такс, где мой Grenadine?
— Тем, что на следующее утро она протрезвела, устроила истерику, рассталась с парнем и возненавидела меня.
— Ох, бедняжка. Иди сюда, — бросив всё, раскрыла объятия и начала успокаивать Дениз. И стояли мы так минут десять, а истерика всё набирала обороты.
— Хватит распускать здесь сырость. Я уверена, всё у вас будет хорошо. Сейчас вытри слёзы и жди новый шедевр.
Быстро перемешав ром, гранатовый сироп и немного джина, поставила их перед Дениз. И понеслась: коктейли шли один за другим, пару раз просто брали и пили с горла, танцы, слёзы, разговоры, поцелуи, к счастью во время остановились, бассейн с прозрачными стенками. Однако, утро могло быть и лучше.