Ё Хан, любовь моя

Ли Ё Хан
ГЛАВА 1
«- Секс-это просто набор определенных действий, направленных на извлечение удовольствия и для осуществления этого набора действий совершенно не имеют значения ни пол партнеров, ни их характеры, ни их симпатии, ни их привязанности, и не любовь уж точно... - низкий глубокий мужской голос произнес эти слова с безразличной томностью и оттенком отрешенного философствования…
- Но я люблю тебя! - другой мужской голос прозвучал по-юношески ярко, с отчаянием и дрожью вот-вот готовящихся пролиться слез.
- Я люблю тебя! Ты мне нужен! Я же был послушным! Я делал все, что ты хотел. Я прощал тебе все и всех…  Только ты один для меня важен…я… я так сильно люблю тебя…я… я не знаю, как мне жить … без тебя, – продолжал говорить молодой голос, постепенно переходя на почти шепот, словно со словами исчезала и надежда...
- Это не правда- с холодной усмешкой продолжил говорить низкий голос, - не правда, потому что нет в этом мире никакой любви, есть только секс, только желание получить свою выгоду от партнера, только эгоистичная потребность реализовать себя через подчинение, власть, тайную или явную…Я владел тобой, снимая напряжение деловых дней, без необходимости искать разовых партнеров. Ну, почти без необходимости…  ты подчинялся мне, извлекая свою пользу – спокойная жизнь, хороший дом, дорогая еда и одежда - никаких волнений… ты не пошел по рукам, тебя не имел всякий, кто мог заплатать такую высокую цену за милого мальчика…
В темноте салона машины, припаркованной у старого дома в нищем пригороде, красивый широкоплечий мужчина в дорогом белом свитере и темно-синих джинсах из последней коллекции модного дома, сидевший за рулем, потянулся и повернулся, оглядываясь на заднее сидение.
- Уходи. И больше никогда не появляйся. Твое время со мной вышло – сказал он своим магнетическим бархатным голосом совершенно безразличным тоном, глядя на скорчившего на заднем сидении словно его ударили в живот худого подростка. Мальчик прятал лицо, тонкие плечи вздрагивали в беззвучном плаче. В тусклом свете фонаря его длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, казались блеклыми и безжизненными, на впалых щеках блестели дорожки слез. Парень судорожно втянул воздух и поднял глаза на мужчину, сидевшего в пол-оборота к нему. Большие серо-зеленые глаза полные слез сверкали как два драгоценных камня на черном бархате длинных густых ресниц. Он смотрел и робкий луч надежды явственно угасал в его зрачках.
Никто больше не произнес ни слова. Красавец просто ждал, его холодное лицо не отражало никакой эмоции, кроме смертельной скуки.
Парень молча вышел из машины. Как только дверь за ним захлопнулась, взревел мощный спортивный двигатель и шикарная машина, взвизгнув шинами, скрылась в конце улицы.
Под неярким фонарем тонкая одинокая фигура казалась почти призрачной, словно ее мог развеять самый легкий ветерок. Спустя несколько минут плечи парня дрогнули, словно его коснулся холод, и он рухнул на землю. Он катался по грязному асфальту, выл и кричал, колотя кулаками по твердой земле, разбивая руки в кровь. Его душило одиночество, боль, страх, желание еще раз увидеть и прикоснуться, отчаяние от невозможности  это сделать. Его мир только что развалился на куски и не осталось ничего. Через некоторое время он затих и просто молча лежал, раскинув руки, на холодной земле глядя в низкое темное небо. Холод осенней ночи прокрадывался через его одежду и студил кожу, добираясь до костей. Длинные волосы разметались по асфальту, в темноте они казались ручьями черной крови, словно тело упало с высоты и разбилось... Он хотел просто уснуть и не проснуться. Никогда.
В мыслях проплывала его короткая жизнь. Ему только вчера исполнилось 20… Он вырос без матери, ее не стало, когда ему исполнилось три. Отец постоянно влезал в долги, пытаясь как-то выжить, коллекторы были постоянными посетителями в их убогом доме... Они не могли даже переехать, потому что эта крошечная лачуга была их единственной собственностью…. День за днем он рос среди нищеты, его били соседские мальчишки, потому что он был хрупким и нежным, его длинные волосы и огромные глаза делали его похожим на девочку. Потом школа… он отлично учился – знания давались ему легко, его не трогали в классе, потому что пользовались его знаниями…но старшеклассники постоянно его задирали – слишком нежный, слишком изящный, слишком беззащитный, слишком девочка...
В 17 лет его забрали за долги отца и отдали в vip-клуб для золотой молодежи как игрушку… Скучающие мужчины в дорогих костюмах, девушки в драгоценностях – дети элиты, пресыщенные благами этого мира, приходили в клуб развеяться и получить что-то новое...или кого-то нового.
Он был напуган и растерян, его напоили афродизиаком, собрали длинные гладкие черные волосы в высокий хвост, сделали небольшой макияж, одели в легкую красивую одежду, открывающую его шею и тонкие изящные ключицы и вывели в зал. Глаза всех присутствующих обратились к мальчику, похожему на сказочного эльфа. Афродизиак превратил его зрачки в бездонную глубину, на мягких губах заиграла томная сладкая улыбка. Он почти растворялся в приглушенном свете пространства дорогого клуба. Мужская часть зала заметно оживилась – такого мальчика многие хотели себе – но больше всего ценна была первая ночь. Все хотели сорвать цветок невинности.
Аукцион был жарким – цена первой ночи со сказочным эльфом измерялась цифрой с несколькими нолями.
Лежа на холодном асфальте под тусклым светом фонаря он с болью вспомнил как первый раз увидел ЕГО – Ким Джун Хо. Он шел к нему широким легким шагом уверенного в себе сильного человека, костюм без галстука подчеркивал крупное тело, в вороте рубашки виднелась крепкая шея, высокий рост, осанка короля, улыбка демона -  он был не просто хорош собой, он был красив холодной классической азиатской красотой. Его легко можно было представить Ваном Чосона. Только стрижка была короткая, уложенная умелым мастером.  Он подошел к своему дорогостоящему приобретению и приобнял мальчика за плечи:
- Пошли, малыш, сегодня ты мой. Как тебя зовут?
- Ё Хан- ответил эльф тихим мягким соблазнительным от афродизиаком голосом.
Джун Хо непринужденно выписал чек на сумму покупки – цифра в чеке поражала – небольшая семья прожила бы скромно, но безбедно на эти деньги год, и передал его владельцу клуба. Они пожали друг другу руки – сделка совершена и оплачена.
Позже, в шикарной спальне на третьем этаже клуба, он взял его спокойно и уверенно, умелые руки ласкали тонкое дрожащее тело, приручая как дикого зверька. Боль и наслаждение слились в одно чувство.
На следующий день, хозяин выкупил свою новую игрушку у владельца клуба и начались три года, когда он перестал быть собой, став покорной тенью молодого господина. За свою короткую жизнь он не научился ничему, кроме как быть послушным и беспечным рядом с сильным хозяином.
Парень вздохнул и сел на холодной земле. С трудом поднявшись на замерзшие онемевшие ноги, он тихо побрел вдоль обветшалых домов… Дойдя до высокого моста над автомобильной дорогой, он, не задумываясь ни на секунду, перешагнул через периллу. Тело упало с безумной высоты и по нему проехал огромный грузовик.
Раздался визг тормозов, но это он уже не услышал.»

ГЛАВА 2
Человек, сидящий в шезлонге под раскрытым зонтом на террасе пентхауса, захлопнул дочитанную книгу и с некоторым раздражением отбросил ее на стеклянный столик.
«Слабак» - подумал он.
«А еще, блять, тезка» - мелькнуло в его голове.
«Тебя выкинули как мусор. Так ты и есть мусор, если позволил так с собой поступить, раз за три года не смог стать необходимым»
Мысли продолжали крутиться вокруг сюжета, почему-то прочитанная книга никак не выходила из его головы.
Может, потому что слабый книжный герой был так похож на него – имя, телосложение, прическа в виде высокого хвоста (только его длинные волосы были ярко белые), даже начало жизни – до 17 лет книжного героя- точно, как в книге. Вырос без матери, отец в вечных долгах, коллекторы, отличные оценки в школе….
Но только он вырос на улице как дикий волчонок, выброшенный из стаи. Он учился драться с пяти лет, его тонкое изящное тело под одеждой обладало сильными рельефными мышцами, его характер закалился в уличных боях – он мог перегрызть глотку любому, кто только косо посмотрит. В свои 17 лет он не попал в vip-бордель, он пришел к боссу крупной группировки и продал свою злость, силу, навыки, ум самому влиятельному человеку в криминальном мире города С.
За эти три года Ё Хан стал кошмаром для всех, кто пытался противостоять его Боссу. Нежная тонкая изящная фигура белокурого эльфа появлялась перед врагами словно из тумана, отточенные движения сеяли смерть, на белоснежной коже брызги крови казались украшениями из алых цветов. Он планировал, убивал, уничтожал, переманивал, играл в любовь, соблазнял. Он мог убивать физически, морально, экономически, и это приносило ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Почти как секс…
Вот еще одно сходство с книжным героем – он был абсолютный гей. Но вот только партнеров он выбирал сам.  Не желая связывать себя эмоционально, Ё Хан чаще всего покупал мужчин в таком-же vip-клубе и подставлял свою тело для их хорошо оплаченных профессиональных ласк, он всегда был снизу, принимая мужскую природу как развлечение. После секса с ним его партнеры некоторое время не могли спать с другими – у них просто не вставал в постели… Ё Хана это забавляло – он дарил такой накал страстей, что все после него казались безвкусными и примитивными. Хозяин vip-заведения знал, что после Ё Хана партнерам нужен был эмоциональный перерыв и поэтому плата была очень высока, но Ё Хан мог себе позволить любые суммы.
Он привык брать то, что хотел, кого хотел и когда хотел. Ничего не боялся. Никому не верил. Ни от кого не зависел. Его холодный расчетливый ум давно строил свой личный тайный бизнес – он предусмотрел все варианты своей дальнейшей жизни. Вчера ему исполнилось 24, он был развит не по годам. И все это хладнокровие, ум, сила, дикая необузданность, неспособность подчиняться, и невозможность любить – все это было скрыто за внешностью нежного изящного томного принца. Он сделал свою внешность еще одним своим оружием.
Ё Хан любил все виды своего оружия- и тонкий стилет, спрятанный в рукаве любой его одежды, и Glock 27 (а как без него???), и подвижный изворотливый проницательный ум, и, конечно, свою внешность. Он довел владение этими видами до смертельной для врагов точности и мастерства. Три часа ежедневно в спортзале/на ринге/в тире, часовое занятие финансами и планированием, регулярные посещения стилистов, и абсолютное знание всех последних тенденций мира моды. Очень давно он понял – ВСЕ ведутся на красоту, все, не зависимо от пола, возраста, характера, социальной принадлежности, семейного положения и прочих определяющих субъекта факторов. В свои 24 он выглядел как 16тилетний мальчик-был свеж, непорочен и чист… Ё Хан ухмыльнулся уголком красивых губ и погладил изящным пальцем тонкое лезвие ножа, лежащего на столе – непорочен и чист… ага…Ангел, блять…
Он закинул в себя последний глоток коктейля из высокого бокала и еще раз взглянул на отброшенную только что книгу.
У придурка было столько возможностей взять свою жизнь в свои руки, подчинить себе ГГ и всех второстепенных персонажей – его вывели из нищеты в свет, одевали, обували, украшали по последней моде, не жалея денег на любимую игрушку, им хвалились, его подкладывали под нужных (а значит – богатых и влиятельных) людей, просто – бери эти возможности и отыгрывай в свою пользу. Пользуйся теми, кто думал, что пользуется тобой, расставь ласковые сети и лови глупую самовлюбленную самоуверенную рыбу.
Бесит просто… Ё Хан ненавидел слабость, беспомощность и зависимость.
Он вздохнул, стараясь выкинуть книгу из головы. Солнце клонилось к закату и становилось прохладнее. Ё Хан поднялся с шезлонга, запахнул белый пушистый халат и пошел переодеваться к ужину. «Сегодня будет отличный вечер» - мелькнула в его голове мысль и на губах заиграла тонкая злая улыбка. Сегодня он очарует, соблазнит, войдет в доверие и разрушит жизнь одного грязного мерзкого человека – да-да – пора платить по счетам, но настоящее удовольствие принесет ему перешедшая к нему собственность на элитное казино.
Ё Хан принял душ, надел костюм бледно голубого цвета и белую рубашку с кружевными манжетами, его собранные в высокий хвост белые волосы открывали для обзора всем желающим тонкую шею, четкую линию подбородка и маленькие раковины ушей, украшенных серьгами-колечками. Ё Хан осмотрел себя в зеркале, убрал с лица выражение «лис на охоте» и вышел из дома.
Синий спортивный автомобиль рванул с парковки и выехал на автостраду. До места встречи ехать было минут 40 и Ё Хан включил музыку. Навигатор нарисовал маршрут, и машина свернула на высокую эстакаду. Последнее, что успел увидеть Ё Хан был огромный грузовик, который летел прямо на него…
Дикая сила столкновения подмяла спортивную машину и грузовик проехал прямо через нее.

Раздался визг тормозов, но это он уже не услышал.

ГЛАВА 3

Сознание включилось, будто кто-то щелкнул выключателем. Ё Хан еще не успел это осознать, как до его ушей донеслось:
- Секс-это просто набор определенных действий, направленных на извлечение удовольствия и для осуществления этого набора действий совершенно не имеют значения ни пол партнеров, ни их характеры, ни их симпатии, ни их привязанности, и не любовь уж точно... - низкий глубокий мужской голос произнес эти слова с безразличной томностью и оттенком отрешенного философствования…
Прежде, чем Ё Хан успел что-то понять он услышал свой собственный голос, которым он произнес:
- Но я люблю тебя! – его голос прозвучал по-юношески ярко, с отчаянием и дрожью вот-вот готовящихся пролиться слез.
- Я люблю тебя! Ты мне нужен! Я же был послушным! Я делал все, что ты хотел. Я прощал тебе все и всех…  Только ты один для меня важен…я… я так сильно люблю тебя…я… я не знаю, как мне жить… без тебя, – продолжал говорить Ё Хан, постепенно переходя на почти шепот, словно со словами исчезала и надежда...
…
Но на самом деле – его голос стихал не потому, что исчезала надежда, а потому, что к Ё Хану приходило осознание – он видит и переживает момент из недавно прочитанной книги.
Перед его мысленным взором все еще на него летел бешеный грузовик и в ушах стоял звук ломающегося мнущегося металла и всему телу было дико больно… Но это постепенно растворялось и на передний план выходило то, что он сидит на заднем сидении дорогой машины, слушает знакомые слова и даже отвечает, согласно сюжету…
«Блять! Что происходит, а?» - Ё Хан лихорадочно соображал – где он, кто он и что здесь творится. Он осторожно взглянул в зеркало заднего вида и увидел почти себя, только с темными волосами, несчастным лицом и огромными заплаканными глазами. Это был он и не он! Почти одно лицо – но такого выражения у себя он никогда не видел. Злость, гнев, ярость, страсть, жажда убийства, удовольствие, похоть, жадность, хитрость – сотни разных привычных ему эмоций – да!, но это жалкое испуганное растерянное подавленное выражение – это точно не его!!
…
- Это не правда- с холодной усмешкой продолжил говорить низкий голос, - не правда, потому что нет в этом мире никакой любви, есть только секс, только желание получить свою выгоду от партнера, только эгоистичная потребность реализовать себя через подчинение, власть, тайную или явную…Я владел тобой, снимая напряжение деловых дней, без необходимости искать разовых партнеров. Ну, почти без необходимости…  ты подчинялся мне, извлекая свою пользу – спокойная жизнь, хороший дом, дорогая еда и одежда - никаких волнений… ты не пошел по рукам, тебя не имел всякий, кто мог заплатать такую высокую цену за милого мальчика…
В темноте салона машины, припаркованной у старого дома в нищем пригороде, красивый широкоплечий мужчина в дорогом белом свитере и темно-синих джинсах из последней коллекции модного дома, сидевший за рулем, потянулся и повернулся, оглядываясь на заднее сидение.
- Уходи. И больше никогда не появляйся. Твое время со мной вышло – сказал он своим магнетическим бархатным голосом совершенно безразличным тоном, глядя на скорчившего на заднем сидении словно его ударили в живот худого подростка.
…
Ё Хан сознательно согнулся еще сильнее, словно его ударили и спрятал лицо в тени. Ему надо было подумать, но сюжет развивался точно по книге, слова произносились, действия осуществлялись… Он понимал – дальше по тексту – смерть.
Значит – надо сломать сюжет, пока не поздно, пока он не перешагнул через периллу моста и его не переехал грузовик. Он только что уже умер, хватит. С него и одного раза достаточно.
Для начала – надо избавиться от этого ублюдка в дорогих шмотках.
…..
Никто больше не произнес ни слова. Красавец просто ждал, его холодное лицо не отражало никакой эмоции, кроме смертельной скуки.
Ё Хан наклонил лицо еще ниже и молча вышел из машины. Как только дверь за ним захлопнулась, взревел мощный спортивный двигатель и шикарная машина, взвизгнув шинами, скрылась в конце улицы.
….
«Ну наконец-то!» - вздохнул Ё Хан с облегчением.
«Что там было дальше??? А, да!» – вспомнил Ё Хан – он должен постоять под фонарем, поваляться на грязной холодной земле, безобразно завывая, потом бездарно сдохнуть, как выброшенная тряпичная кукла…
«Ну да, блять, конечно!» - он стоял под тусклым фонарем и обдумывал ситуацию. «За пару минут такое не осмыслить» - мелькнуло в его голове.
Сейчас он представлял собой странное, почти мистическое зрелище. Если бы у этого момента были зрители, то шок им был бы гарантирован:
Под неярким фонарем тонкая одинокая фигура казалась почти призрачной, словно ее мог развеять самый легкий ветерок. Постояв несколько минут и убедившись, что все идет по книге – уехавшая машина не возвращается, Ё Хан медленно расправил опущенные плечи и в осанке появилась горделивая сила. Поднятое к свету фонаря лицо меняло выражение просто на глазах – безропотное жалкое подавленное страдальческое сползало словно старая шкура змеи и под ним открывалось холодное спокойное и уверенное. Жаль – зрителей у этой метаморфозы не было. Никто не увидел, как исчезла одна личность и проявилась совсем иная. Даже в фильмах ужасов превращение человека в оборотня не вселяло такой страх и трепет как это изменение, потому что это не кино, а жизнь.
Ё Хан хмыкнул про себя – «Так-то лучше!» и подумал, что сигарета и пара глотков виски сейчас не помешали бы.
Он похлопал себя по карманам-сигарет и кошелька нет. Ё Хан ухмыльнулся – «как всегда – всё сам добудешь!»
Он оглянулся по сторонам – из-за угла вышел одинокий прохожий, в руках его тлела сигарета.
«Судьба!» - улыбка Ё Хана стала совсем неприятной.
Он тихо отступил назад, выйдя из круга света в темноту.
Прохожий шел неспешным шагом, курил сигарету и говорил по телефону. Он не заметил фигуру в темноте и, пройдя мимо нее всего пару шагов, резко осел на землю, получив удар ребром ладони по шее, сознание отключилось.
Ё Хан равнодушно оглядел человека, порылся в его карманах, достал пачку сигарет, зажигалку, ключи, кошелек, водительские права, какой-то пропуск. Ключи, права и пропуск просто бросил на землю, из кошелька забрал все купюры, зажал губами сигарету и закурил. Глубоко втянув табачный дым, он на пару секунд задержал его в легких и с удовольствием выдохнул. «Это прям не плохо» - мелькнула мысль.
Ё Хан постоял еще минуту, сделал пару затяжек, отбросил сигарету, и, перешагнув через ноги лежащего на земле человека, пошел к стоящему неподалеку унылому маленькому дому. Порывшись в памяти прошлого владельца тела, он наклонился к пустому цветочному горшку, поднял его и подобрал ключ от входной двери. Войдя во внутрь и закрыв за собой дверь, он не стал включать свет – ему совсем не понравилась большая темная фигура человека, стоявшего в конце улицы в глубокой темноте и наблюдавшая за ним. Тот человек точно наблюдал. Ё Хан увидел его сразу после того, как вырубил прохожего, но виду не подал, продолжая то, что начал. И умышленно спокойно стоял, выкуривая сигарету, что б тот, кто наблюдал не понял, что был замечен.

ГЛАВА 4
Постояв некоторое время и дождавшись, что б глаза привыкли к темноте, Ё Хан осмотрелся. Убогая лачуга внутри оказалась вполне сносным для такого нищего и бездомного, как он сейчас, жилищем. Одна большая комната объединяла кухню-спальню-гостиную. Небольшая кухонная зона в нише, квадратный деревянный стол с одним (???) стулом, диван, шкаф, стоявший так, чтоб отгородить зону с кроватью. Кровать аккуратно застелена уютным цветным покрывалом, мягкие разноцветные подушки на диванчике, приличного размера телевизор новой модели, хороший холодильник в кухне. Вся мебель была свежей, чисто убрано. Ё Хан решил проверить мелькнувшую мысль – он подошел к кухонным шкафам и открыл их – две тарелки, две миски для рамен, одна (одна!) кружка…. «Ну да!» - в голове Ё Хана словно зазвучало стерео – с одной стороны была прочитанная книга, а с другой – память предыдущего владельца тела – «он иногда сбегал сюда, когда ублюдок уезжал по делам на несколько дней и не брал его с собой». На полках стояли коробки с рамен, чай, кофе, специи в банках, в холодильнике минимальный запас – молоко, яйца, бекон в вакууме- все что хранилось долго и легко готовилось.
В голове щелкнуло воспоминание – у дома есть второй выход на маленький задний двор.  Замелькали яркие цветные картинки детства бывшего владельца – вот он маленький ребенок бегает с цветным мячиком по зеленой траве, отец готовит еду на столе, вынесенном во дворик – они смеются и разговаривают. «А с заднего двора есть выход в тесный переулочек, тупиковый с одной стороны и выходящий на улицу с другой» - эта мысль чрезвычайно понравилась Ё Хану… пути отхода никогда не бывают лишними – так научила его вся его предыдущая жизнь.
«Так, хорошо, прогуляемся!» - на лице появилось выражение «я задумал что-то очень плохое, но веселое». Ё Хан включил весь свет, который нашел, даже лампу над входом. Скомкал несколько найденных рекламных листовок и старый журнал – все сложил в мусорный мешок, что б казалось, что он полный и, тихонько напевая, вышел из дома. Дойдя до мусорного бака, он закинул мусор и тихо осмотрелся – большая фигура продолжала стоять в темноте дальнего конца улицы.
«Вот и славно!» - Ё Хан развеселился еще больше. Вернувшись в дом, он запер входную дверь и включил телевизор. Потом вышел через вторую дверь на задний дворик и через маленькую калитку – в проулок. Мягкими шагами пумы на охоте он прошел точно вдоль заборов домов, так, что б даже его тень не отразилась на освещенной части проулка, и выглянул на улицу.
Он оказался точно с боку той темной фигуры, стоявшей под раскидистым деревом, прислонившись к стволу.
Глаза Ё Хана, уже изрядно привыкшие к темноте, слегка моргнув, расширились от удивления:
легко опираясь спиной на ствол, под деревом стоял высокий крупный мужчина с королевской осанкой, на нем было темное легкое пальто, под которым виднелся белый свитер и темно-синие джинсы. Ё Хан еще раз моргнул – «это же – ублюдок! Как его там? Джун Хо!»
Мысли скакали в голове Ё Хана – «он же не возвращался в книге!.. или возвращался, но об этом не написал автор, потому что спешил прикончить этого задохлика??? Да блять! Почему так сложно? Нельзя его было закинуть в начало сюжета? Или хотя-бы в середину – он бы хоть понимал, что происходит и как быть дальше!»
Мужчина что-то держал в руках. Ё Хан присмотрелся – это же его сумка! А, ну не его, а задохлика. Точно, память услужливо подсунула нужное воспоминание – перед последней сценой в книге они вышли из квартиры ублюдка, который сказал ему подготовится к небольшому путешествию и, конечно -  он без всяких вопросов как послушный мальчик собрал вещи дня на три и сложил свои документы в эту сумку. Ё Хан злобно усмехнулся – путешествие и впрямь оказалось коротким – до его дома в нищем пригороде, а потом была автострада и прыжок, закончивший книгу.
«Сука, блять! - неожиданно разозлился Ё Хан – выкинул пацана и глазом не моргнул! Не, ну хочешь ты расстаться – так сделай по-человечески – обеспечь мальчика хотя бы приличным жильем и финансами, он же был с тобой три года! И обрубай концы, что б пацан не маячил как рыба-прилипала».
Ё Хан еще раз убедился, что всегда поступал правильно, покупая секс за деньги и сразу расплачивался, без обязательств и привыканий. Ё Хан с трудом удержался, что б не погладить себя по голове – такой умница!  Красиво, чисто, этично, эмоционально и физически выгодно обоим сторонам. Ё Хан поправил свою мысль – «обоим участникам процесса, ведь как сказал ублюдок - Секс-это просто набор определенных действий, направленных на извлечение удовольствия и для осуществления этого набора действий совершенно не имеют значения ни пол партнеров, ни их характеры, ни их симпатии, ни их привязанности, и не любовь уж точно...» Почему-то эти слова, сначала прочитанные в книге, потом услышанные в темноте салона машины четко запомнились Ё Хану. Может потому, что он и сам думал точно так же?
«Ну хоть в чем-то одинаково мыслим» - уже без злости подумал Ё Хан. Хуже было другое. Он смотрел на мужчину, стоявшего в темноте под деревом и память «книжного Ё Хана» вдруг хлынула в его мысли – теперь он помнил все не как прочитанное, а как прожитое.
Он помнил себя (его) в клубе, когда действие афродизиака начало распространяться по его телу, делая его томным, податливым, нежным. Он помнил, как впервые увидел Джун Хо и первое, что пришло в его голову тогда – «Он великолепен!» Он помнил, как открылась дверь шикарного номера на третьем этаже клуба. Он жутко волновался, что сделает что-то не так, потому что у него совсем не было опыта, но ему очень хотелось, что б этому бесподобному мужчине понравилось быть с ним.
Ё Хан до мельчайших подробностей помнил всё, что помнил книжный герой: Джун Хо был нежен и внимателен сначала. Он молча раздел Ё Хана, извлекая его из одежды, словно подарок из обертки. Он разделся сам, нисколько не смущаясь под взглядом Ё Хана, который не мог отвести глаз от того, как медленно появляется обнаженная кожа рук, торса, ног… Ё Хан был под действием возбудителя и был на самом деле жутко заведен уже только одним раздеванием. Это был не просто первый мужчина книжного героя, это всё было первое. Никогда раньше Ё Хан не чувствовал себя настолько беззащитным и настолько возбужденным этой своей покорностью – ему до безумия хотелось быть побеждённым, покоренным, подвластным, сдавшимся без боя на милость сильного.
…
Ё Хан мысленно застонал – «ну почему сейчас, а? На хрен именно сейчас все эти воспоминания??? Я не хочу сейчас все это! Это не моя жизнь!» Он чувствовал себя так, как будто подглядывал. Нет. Он чувствовал себя шизофреником с одновременно мыслящими и присутствующими в сознании двумя личностями.
А память продолжала издеваться над ним. Глазами «книжного Ё Хана» он видел большое обнаженное мужское тело, готовое к сексу, каменный стояк говорил, что действие будет долгим…
Ё Хан одновременно хотел и отойти подальше, и встать на колени и взять в рот великолепное естество Джун Хо, больше того – он хотел, что б его разложили, как беспомощную куклу и трахали до беспамятства. Возбудитель горячил его кровь, которая стучала в ушах, сердце билось так сильно, что вздрагивала худая грудная клетка Ё Хана. Его просто трясло.
Джун Хо разглядывал его молча, стоя голым на одном месте, не шевелясь и ничего не предпринимая. Странная улыбка появлялась и исчезала, сменяясь голодным звериным оскалом и снова появлялась, словно в Джун Хо боролись демон и ангел.
Наконец, он сделал шаг, легко поднял хрупкое тонкое тело на руки и понес в джакузи. Он опустил Ё Хана в почти горячую воду и сам погрузился в бурлящие пузырьки. Джун Хо намылил руки и вылил немного геля на плечи Ё Хана. Холодный гель коснулся разгоряченной кожи, создавая непередаваемые ощущения. Большие руки Джун Хо начали гладить шею, плечи, ключицы, спину Ё Хана. Широкие сильные ладони скользили по телу мальчика и словно покрывали его всего. Разница в телосложении была колоссальная. Джун Хо казался еще больше, а Ё Хан еще меньше. И это дико заводило Ё Хана. Он тихо и неожиданно даже для себя застонал. Руки на его теле напряглись, и продолжили ласкать сильнее и агрессивнее. Ё Хан открыл глаза и посмотрел в лицо человека, чьи ладони уже гладили его ягодицы, длинный палец начал проталкиваться внутрь. Глаза Джун Хо ничего не выражали. Это шокировало и сбивало Ё Хана с толку. Он горел как в огне, а Джун Хо просто делал, что должен, что б умело подготовить его?????? Ё Хан решил, что тоже должен что-то сделать и потянулся к чужим губам, что б поцеловать. Джун Хо резко отвернул лицо и равнодушно сказал: «Нет. Поцелуй- это для влюбленных идиотов. А это просто секс. Хочешь поцеловать – иди ниже, там твой рот уже заждались»
Ё Хан послушно опустил глаза, но увидел только воду. Как он возьмет в рот, если там вода? Он же захлебнется? Джун Хо не дал ему додумать. Он вышел из джакузи сам и легко вынул из него Ё Хана. Его поставили на ноги и вытерли полотенцем, словно помыли секс-игрушку перед употреблением.
Через минуту он уже лежал лицом вниз на огромной кровати. Ё Хан ощутил, как тяжелое тело опустилось сверху, коленом раздвинули его ноги. Стало страшно.  Некоторое время ничего не происходило и Ё Хан попытался оглянуться, но тут же почувствовал, как в него проникает сначала один палец, пробует его изнутри, гладит нежные стенки, потом растяжение усилилось-два пальца медленно входили и выходили, слегка вращаясь. Ё Хан тяжело дышал, пытаясь привыкнуть к инородным предметам у себя в теле. Три пальца. Ё Хан застонал от боли и возбуждения, его горячий член упирался в кровать, жесткая накрахмаленная простынь терлась о тонкую кожу, раздражая и заводя одновременно. Ё Хан неосознанно начал двигать бедрами, одновременно насаживаясь на пальцы Джун Хо и растирая свой возбужденный член о постель. Джун Хо издал глухой рык, и резко вынул пальцы. Ё Хан застонал- стало неожиданно пусто! Но тут же почувствовал, что к нему приставили толстое горячее и упругое. И это начало медленно погружаться в него. Проход, растянутый уже тремя пальцами, все равно оказался не готов, что б принять такой размер сразу. Ё Хан прогнул спину, подставляясь удобнее и в его голове мелькнула непрошенная мысль – «Откуда я знаю, как надо??????»
Все остальное было словно в тумане –действие афродизиака накрыло Ё Хана и он просто отдался весь. Его имели почти до утра, с небольшими перерывами. Джун Хо его мыл, поил, смазывал и трахал. Мыл, поил, смазывал и снова трахал. Снова мыл, поил, смазывал и трахал.
…
Ё Хан прислонился спиной к забору, стараясь сдержать тяжелые дыхание. Воспоминания книжного героя возбудили его до крайности. Член стоял в тесных джинсах так, словно готов порвать прочную ткань, стало почти больно и дико сладко-мучительно. Ё Хан матерился про себя последними словами- «Бешеный ублюдок – затрахал пацана до полусмерти! Я ж потом три дня в горячке метался! Ну... не я, а он, конечно…но срать на это! Мы метались три дня в горячке!» Это почему-то бесило нового Ё Хана и заводило книжного Ё Хана одновременно. Ё Хан отвернулся от фигуры, стоявшей под деревом, и медленно пошел обратно. Стояк мешал идти и Ё Хан жутко хотел уже добраться до дома и помочь себе рукой.
«Сука, блять! Ненавижу, больной ублюдок! Я тебя достану! За него. За себя сейчас. За нас обоих!»
Ё Хан кое-как добрался до дома, протащился через калитку, вошел в дом и закрыл за собой дверь. Прислонясь к стене прямо возле входа, он расстегнул джинсы и достал горячий член, сочащаяся смазка уже замочила все его белье. Ё Хан закрыл глаза, холодная дрожащая ладонь начала двигаться вдоль члена, дыхание участилось. Понадобилось всего несколько движений, что б Ё Хан кончил с глубоким сдавленным стоном.