Касание

Спустя неделю...

– Проснись и пой! – это утро Алексис встретила кардинальным столкновением. Столкновением ее головушки с полом.

– Заткнись и спи! Чё так рано-то? – Алекс посмотрела на часы, на которых ясно отображалось время. – 7 утра?! Ты что вообще чокнулась, что ли? – злость сменилась яростью, а точнее её подобием, ибо ударить чёрта - себе дороже. Но кто не рискует, тот не Алексис, поэтому...

– Буга-га-шеньки! – весело провозгласила Раакшас, уворачиваясь от пюпитра (подставка для нот из прошлой главы). – Нас не догонят! Нас не поймают!

– Чёрт! – по привычке ругнулась Романова своим хриплым сонным голосом, смотря на Зуки.

– Тут я! – с готовностью откликнулась та.

– Чёрт, ты же чёрт! Ну твою же мать! – заныла Алекс, держась за свою многострадальную голову.

– Не трогай мою мать! – фыркнула та, махнув хвостом и споткнулась о детальку лего. – Ай! Твою мать!

– Теперь мы квиты! – отозвалась Алекс, довольная восторжествовавшей справедливостью.

– Теперь нужно пожрать... – почесала рог Зуки, сдавленно ругаясь на непонятном языке. Алекс пришлось встать и пойти в ванную комнату, чтобы умыться.

Придя на кухню Алексис, чуть не поперхнулась воздухом: вся её засратая кухня была вылизана и сверкала так, что, казалось, сейчас ослепит. Мистер Пропер нервно курит в сторонке. Самое интересное, что занавески, до этого закрытые, явили взору Романовой свет... серый, пасмурный, но свет!

– Мать моя женщина! Какая у меня большая кухня, оказывается! – пробормотала Алекс, еще раз осмотрев сие великолепие.

– Всегда пожалуйста! – донеслось до нее из гостиной.

– М-да... Даже как-то обидно стало, что нечисть чистоплотнее меня, – сказала Алекс под нос, надеясь, что Зуки ничего не услышит.

Как бы не так.

– Эй! – сердито донеслось из-за стены. – Знаешь кто идет в магаз за жратвой?!

– Ц. Мэль! (с фр. нечисть) – воскликнула наша весьма отважная, но не всегда думающая, героиня (от слова "героин"). Взяв деньги со стола, она мигом отправилась в комнату одеваться, и из кухни донеслось:

– Она самая! – ехидно хмыкнула чертик.

– Блин, сотки не хватает! – недовольно откликнулась, уже одевшись, девушка, пересчитывая последние заработанные ею деньги. – Зуки, будь другом – займи сотку. Я с карты сниму деньги и отдам... потом (через месяц примерно). – щенячьими глазками посмотрела на Раакшас.

– Держи. Только отдай, – сдалась блондинка, протянув той зеленую бумажку.

– Ты мой спаситель! – накинув серое пальто, Романова выскочила из дома надев наушники, в которых играли песни из мюзикла "Hamilton".

Зуки пробурчала себе под нос ругательство на древнешумерском и вновь засела за чужой комп. Наглость - второе счастье, поэтому любопытный чертенок успела сунуть нос везде, где только можно.

Путём ночных исследований, Зуки успела узнать буквально всё об интересах её призывателя, например: она изучает историю США углубленно... очень углубленно, что навело чертенка на гениальную мысль - а не устроить ли Алексе тур по наиувлекательнейшей истории Америки 18 века. Да и посмотреть на Георга Третьего хотелось вживую.

Поэтому, когда хлопнула входная дверь, Раакшас чуть не подпрыгнула на стуле от предвкушения. Она очень чётко слышала приближающиеся шаги. И вот Алекс наконец-таки пришла на кухню в своей домашней одежде, поставив пакет с продуктами на стол перед чертёнком.

Алексис не покидало чувство, что скоро случится что-то грандиозное... и это чувство усиливалось, когда она смотрела на возбужденное и полу-злорадное лицо Зуки.

Та, впрочем, не стала сразу выдавать свою гениальную идею, а чинно принялась разгребать пакеты. Радостно изъяв пачку чипсов со сметаной и зеленью, Раакшас хитро улыбнулась.

– Друг мой, призыватель... – начала она, все так же ухмыляясь. Алекс напряглась, ведь эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. По большей части, потому что черт злорадно ухмыляться просто так не способен!

– Что тебе уже нужно? – прищурилась Романова, пытаясь заглянуть в глаза чёртика.

Зуки ухмыльнулась еще сильнее, прищурившись.

– Ты бы хотела взглянуть на Георга Третьего? – поинтересовалась чертик.

Алекс призадумалась, ведь с одной стороны ей нельзя упускать такой шанс, а с другой... ей это предлагает чёрт... Но кто не рискует тот не пьёт... вообще не пьёт ничего алкогольного, в принципе.

– Я хотела бы... – осторожно сказала Алексис, словно пробуя воду, перед купанием.

– Супер! В таком случае здороваться с ним будешь ты! – радостно выпалила Раакшас, щелкнув пальцами.

– Чт... – только и успела произнести девушка, как почувствовала холод, пробирающий до костей. Ещё несколько минут Алексис соображала, на что подписалась и что только что случилось.

Пара мгновений и она уже сидит на деревянной, холодной палубе какого-то корабля, на пару с Зуки.

– Хм... Похоже топографический кретинизм работает и с временными разломами... – задумчиво пробормотала себе под нос Зуки, почесав рог.

– Ты... Пютан! (с фр. бл*) – воскликнула русая, обнаруживая себя сидящей на полу, а не на стуле. В голове крутилась одна фраза, которую она сейчас и сказала. Глаза цвета ртути расширились, что не скажешь про зрачки в этих самых глазах, которые можно было сравнить с точкой в печатных книгах. Дыхание сбилось и взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь найти что-нибудь знакомое, но ничего кроме Зуки не находил.

– Не матерись! Тут же люди! – поучительно хмыкнула чертик, махнув хвостом.

Алексис медленно и с опаской в глазах подняла голову и начала поворачивать её к дверному проему трюма, где они оказались. Там собралась довольно интересная куча, состоящая из кока, нескольких юнг и одного пассажира, имя которого Алекс не просто знала, а боготворила.

– К слову, ты знала, что французский – очень распространенный язык, в 18-м веке?! – решила добить ее Раакшас.

– Черт... – простонала Романова, треснув себя ладонью по лицу и закрываясь обоими, чтобы никто не видел её неподдельного ужаса.

– Тут я! – весело откликнулся корень всех проблем.

– Черт, тут же черт... – грустно вздохнула Алексис, с печалью на лице посмотрев на Зуки через пальцы, после чего встала и потопала на выход.

– Ты куда? – полюбопытствовала рогатая.

– Топиться! – гордо рявкнули ей в ответ.

– А, понятно, удачи... Стоп. Стоп-стоп-стоп! – спохватилась Зуки, вылетев из каюты вслед за призывательницей. – Алекс! Падла такая, стой! Алекс, верни сотку!

Но на столь неожиданные слова обернулся далеко не тот, к кому обращались, а... угадайте кто?

– Мисс, но я ничего у вас не брал... – робко послышалось со стороны. Алексис знала, что добром это всё не закончится, поэтому... решила прибавить шаг, чтобы утопится быстрее и не сгорать от стыда в огне.

– Да я не тебе! Я ей! – девушку, таки, успешно поймали за шиворот и оттащили от бортика.

– Дай мне умереть спокойно, пожалуйста! Я хочу домой – начала применять различные обороты с иногда не самыми цензурными словами на французском, Алекс, совершенно забыв о том, что ей сказала Зуки пару мгновений назад. У неё была четкая цель – утопиться, и это, несомненно, благородную цель, прервали.

Зуки наблюдала за этим, иногда кивая на особо цветастых моментах. Персонал корабля просто офигело пялился на данную экстравагантную персону. И лишь один молодой человек достал перо и блокнот, принявшись что-то усиленно строчить.

– Простите, но не могли бы повторить последний оборот? Уж очень интересным он был... – Алекс резко замолчала, чувствуя, что готова сквозь землю провалиться, ибо лицо – красное и её персона заработала довольно плохую репутацию на корабле, ну и всё идет по... (в целях бла-бла-бла мы не можем употреблять маты).

– Мне кажется, что мы с вами явно сойдемся во взглядах... – задумчиво проговорила Зуки, взглянув на парня.

Алекс просто ушла. Да-да, так можно было. Правда ей пришлось пробираться через толпу, и она, кажется, кого-то пнула локтем в бок, а ещё кому-то отбила почки, а вот этому отдавила ноги... Один факт об жизни и характере Алексис: она "обожает" людей!

– Стой! Алекс, верни сотку! – крикнули ей вслед. В дали послышались ускоренные шаги и фраза на чисто русском: "хер тебе, а не сотка!"

– Простите, но я ничего у вас не занимал, – вновь произнес стоящий рядом с ней парень.

– Да я не тебе...Тьфу! То есть, я не вам. – поправилась Раакшас. – Эту ненормальную зовут Алексис. Сокращенно – Алекс.

В это же время Алекс забежала на склад, нашла укромный уголок и впала в депрессию и отчаяние.

– Алексис, мать твою налево! – весело донеслось из коридора голосом чертенка. Зуки весело шагала по коридору, заглядывая во все двери.

– А вот и Алексис! Я тебя прям обыскалась! – радостно воскликнула Раакшас.

– Да пошла бы ты знаешь куда? – секундное осознание того, что это она сказала вслух и вот девушка извиняется перед чертиком. Сейчас у неё полнейшая прострация. Конечно, в школе ведь не научат, что делать если ты вызвал черта просто от нечего делать, а она решит перенести тебя в 18 век, прямо на корабль с исторической личностью...

(я прям представляю такой урок:

-Здравствуйте дети, сегодня мы будем практиковаться в прыганье по лианам. Да, Вася, ответь-ка какой это век?

-Я думаю, что 5.

-Неверно. Садись – 2. Кто еще хочет ответить? Петрова?

– 18?

– Молодец! 5 тебе!)

– Да знаю я, все меня туда посылают. Только с разной периодичностью. Я ж русский черт! – хмыкнула блондинка. – Не боись, мне это привычно.

– Ты знаешь когда мы приплывем? – резко сменила тему русая, посмотрев на чертенка.

– Ну... Минут через двадцать должны будем, – пожала плечами та.

От столь неожиданной новости Алекс отвела взгляд от рассматривания пола и перевела его на Зуки.

– Что я пропустила? – с глазами-блюдцами спросила Романова.

– Ты прям как Джефферсон! – рассмеялась Раакшас.

– Я его, кажется, поняла. – засмеялась в ответ Алекс, но сразу же вскочила, что-то вспомнив. – Мы же в шортах... ну, то есть, я в шортах, а ты в штанах! У нас нет платьев 18-го века! Нас же за проституток примут! – начала паниковать девушка.

– Здрасте – пожалуйста! А морок на что?! – ехидно поинтересовалась чертик.

– Кто? – переспросила Алекс непонимающим и вопрошающим взглядом.

– Морок, голова садовая! Иллюзии, проще говоря! – активно замахала руками Зуки.

– А! Поняла... – сообразила Романова

– Б! Тоже витамин! – чертик привычно махнула хвостом. – Кстати! Ты прикинь, у тебя практически тезка есть! Только его Александром зовут. Теперь у нас два Санька!

– Я даже догадываюсь о ком ты... – пробормотала русая, хлопнув себя по лбу. Стыд-то какой... Перед исторической личностью и так себя...

– Ага. О Гамильтоне. Клевый тип! Даже круче чем в мюзикле! – весело хлопнула в ладоши блондинка.

– Ты хоть представляешь, как мы себя зарекомендовали?! – взвыла Романова, схватившись за голову.

– Ой, да не парься ты так! Даже если мы очень жестко набедокурим – ничего не изменится! – легкомысленно пожала плечами Зуки, забравшись под потолок по ящикам. – Просто еще одна параллель мира появится и все! Временной парадокс такой! Муторно объяснять.

– То есть, что бы мы ни делали, мы будем живы, здоровы и на атомы нас не расщепит? – поинтересовалась Алекс.

– На атомы не расщепит и исчезнуть нам не грозит, – кивнула Раакшас, спрыгнув с насиженного места. – Но вот на счет пули или сломанной шеи это правило не работает. Поэтому, если подохнем – умрем, как обычно.

– И ты так легко об этом говоришь?! – принялась трясти ту Алексис.

– Отпу-усти-и ме-еня-а! – возмутилась Зуки. – Да, говорю! Потому что такого не случится. У нас ведь контракт, а пока я его не выполню, тебе умирать нельзя. Вот такие пироги с котятами! – девушка поправила трезубец за спиной.

Алексис тяжело вздохнула, стукнув себя по лбу. В ту же секунду Зуки щелкнула пальцами и на ней появилось платье, которое совершенно не ощущалось.

– Так вот ты какая, магия вне Хогвардса... – протянула Алексис с звёздочками в глазах, разглядывая лиловое платье. – Я первый раз в жизни одеваю платье в пол...

– Фактически, ты его не одеваешь... – почесала рог Зуки, на что Алекс шикнула.

– А вот это можно было и не уточнять!

– Ги-хи... – хихикнула чертик. Романова заметила что на самой Раакшас уже было черное платье.

– Слушай. – протянула Алексис. – А ты можешь также и с желудком сделать? Знаешь, просто если хочется есть, а денег нет "но вы держитесь"...

– Да нет проблем. Только зачем? Гораздо практичнее взять обычную еду из погребов Ай-Гао. Он все-равно разрешает тырить.

– Кто такой этот твой Ай-Гао?!

– Наш коммунальщик... – с суеверным ужасом произнесла блондинка. – В прошлом, дядя Игорь. Теперь – старший черт.

– То есть при жизни он был настолько страшным? – спросила Алексис, заметив, что у неё тоже был "дядя Игорь", только вот он пропал без вести... ибо напился и бухой уехал на поезде и не вернулся. За это Романова его и уважала: пропал, но с таким колоритом!

– Неа. Влюбился в чертовку, – пожала плечами Зуки. – У нас это дело привычное. Если женился на черте – сам чертом становишься. Вот так.

Алекс призадумалась о смерти и становлении чёртом, ведь если есть черты женского пола, то должны быть и мужского, верно?

– Прикольно. Я тоже так хочу... Да, кстати! Двадцать минут уже прошло, а мы находимся в подсобке корабля... ОНИ ЖЕ НЕ УПЛЫВУТ БЕЗ НАС ОБРАТНО, ВЕРНО? – начала паниковать Романова.

Судно тряхнуло и девушки на третьей световой вылетели из трюма.

– Ну ни хухры себе мухры! – восторженно воскликнула Зуки, разглядывая виднеющиеся вдали здания.

– Нью-Йорк... какой же он... красивый... – еле подбирая слова произнесла русая, восторженно смотря на город своей мечты...

Сам город был довольно похож на некоторые части Санкт-Петербурга, к примеру переулки, которые кажутся на первый взгляд маленькими, узкими и одинаковыми, но на самом деле такими не являются. Кирпичные дома с деревянными рамами, доходящие в высоту до двух-трех этажей. По мере углубления в середину "нового Амстердама" здания возвышались и, казалось, были довольно высоки. Некоторые сверкали шпилями на солнце так, что блеск было видно с порта, а некоторые блекло стояли в тени и не так яро бросались в глаза.

– Это только 1776 год.

Алексис опустила взгляд немного ниже и моментально наткнулась на опрокинутые поломанные тележки, еще догорающие доски, возле которых грелись бездомные и просто жители города. Бостонское чаепитие дало о себе знать...

Русая повернула голову назад, и увидела сломанный корабль, из которого торчали мокрые прогнившие доски. Парус был ободран и служил накидкой и укрытием для портовых бездомных жителей. Возле деревянного парапета стояли красно плащевые офицеры и громко разговаривали о чем-то невнятном, и изредка заводя темы про власть, и то, все их фразы оканчивались фразой "Боже, храни короля!".

– Какая к черту разница! Это же Нью-Йорк! – слабо и через силу улыбнулась Алекс, продолжая восторгаться красотами бедного городка. – Идем, мы должны все оспосмотреть! – Романова схватила ту за локоть и потащила за собой.

– Не посылай ко мне! – фыркнула Раакшас.

– А, да, прости. Я забы... ЭТО ЧТО ААРОН БЁРР, СЁР!? – воскликнула Алекс, посмотрев на мирно шагающего парня. "Какой же он всё таки молодой" – подумала Алекс... Алекс подумала, а Зуки услышала.

– О. Святые. Макарошки! Этот фрак! Я хочу себе такой же!!! – сверкнула глазами-звездочками та.

– У меня есть гениальная идея, Зуки. – посмотрела Алекс на подругу-чёрта, уже ставшую таковой.

– Выкладывай! – посмотрели на нее как на пророка.

– Почему бы не подойти и не спросить? – предложила Романова, гордясь остротой своего языка и направившись было к Берру, но ей помешал не захотевший ее пропускать парень, в офицерском прикиде, куда-то спешивший на пришпоренной лошади. Зуки только и успела оттащить призывателя из-под копыт.

– Совсем из ума выжила?! Смотри куда идешь! – крикнул офицер, притормозив.

– Кто бы говорил! Куда ты скачешь! Глаза разуй! – аналогично повысила голос Алексис, схватившись за, бешено колотящееся, сердце.

– Молчи, не смей дерзить, женщина! – вскинулся тот. – Ты видимо рассудка лишилась, раз посмела хамить!

– Да как ты сме... – начало было парировать русая, показывая всем своим видом, что она оскорблена до глубины души, но ей закрыли рот резко оттащив рывком назад.

– Простите, сеньор, такого больше не повториться, – присела в реверансе Раакшас. – Помолчи. Это 18-й век. У женщин здесь очень небольшие права, – тихо проговорила зеленоглазая. – Фактически, у женщин тут прав немногим больше чем у прислуги.

Алексис лишь недовольно проводила взглядом ускакавшего парня в красном мундире и фыркнула, зло скривившись.

– Сексист! – тихо шикнула в спину офицеру феминистка всея района, – Чтоб тебя Лафайет на несколько частей разрезал, а Вашингтон развеял твой пепел, и то ты не заслуживаешь даже его взгляда, британская свинья. – ртутные глаза покрыла легкая пелена ярости, предавшая им былой детский блеск, но лишь на миг.

– Какая ты добрая, компадрэ... – хмыкнула черт. – Он же не виноват, что так воспитан. Это нравы 18-го века, привыкай. Будто заново в детство вернулась, – вздохнула она.

– Я не собираюсь мириться с тем фактом, что какие-то левые личности мужского пола будут орать на меня только из-за того, что я защищала свою жизнь! – Романова гордо направилась к переулку, обходя всех людей со спины. Во взгляде читалась лютая ненависть ко всем окружающим.

– Тогда, может притворимся парнями?.. – предложила блондинка. – Алиби и историю я обеспечу...

– Звучит заманчиво, но нам нужно достать одежду, – оперевшись на стену недовольно выдохнула сероглазая. Как бы не хотелось русой соглашаться, но просто паникой они проблемы не решат.

– За одеждой! – весело поддержала ее Зуки. – Мне кажеться или ты наконец вошла во вкус?!

– Сейчас мы ограбим местную гопоту! Это будет моим самым "любимым" моментом в жизни! И да... Здесь уместно словосочетание "смирилась и вошла во вкус". – исправила чёрта Романова, скользнув в пустой темный переулок.

– Уверена, что лучше грабить гопоту? Морок практичнее, потому что одежда тут не очень удобная, – Алекс подумала с минуту и согласно кивнула, успокоившись...

– Смотри! Вжик-вжик и я мужик! – гордо провозгласила Зуки, вызвав у собеседницы короткий смешок. Теперь на Алексис взирал, ну очень симпатичный, аристократичный блондинчик, лет двадцати, с короткой бородкой. – Иди, любуйся, какая ты симпатяжка! – широко лыбясь хмыкнула Зуки, махнув вновь появившимся хвостом.

Алексис начала оглядываться в поисках какой-либо отражающей поверхности, и наткнулась на витрину одного из магазинов с платьями. Перед ней предстал немного женственный парень, русые вьющиеся волосы которого были заплетены в хвост, из которого торчали непослушные пряди. Особенно на бледном лице выделялись веснушки. Образ дополнял синий сюртук с белыми полосками по краям, под которым виднелась белоснежная рубашка с жабо и белые штаны с черными сапогами.

– Ну как? – поинтересовалась Зуки.

– Отпад, – выдавила из себя самое приличное девушка, с трудом отведя взгляд от себя на чёртика. – Я бы влюбилась. – подколола Зуки Алексис, послав воздушный поцелуй, от которого Раакшас удачно увернулась.

– Хе-хе! Только смотри зеркало не зацелуй. А меня тем более, – ехидно хмыкнула блондинка.

– Ничего не обещаю, месье. – подмигнула Романова, а теперь Романов, и отправилась прямо к тому месту, где должны были встретиться Александр и Аааааааааааарон Бёррррррр.

– Что ж, компадре, это опасное заявление! – усмехнулась Раакшас, обгоняя русую. – Проверять я его конечно же не буду! Еще чего не хватало! – рассмеялась она, шагая спиной вперед. Алексис тоже захихикала, глядя на чертика.

– Обожаю фраки. Особенно из 18-того века. Стильно, модно, молодежно! – хмыкнула Зуки. Вдруг она наткнулась на кого-то спиной и полетела вниз.

Алекс же в этот момент начала как-то гаденько хихикать, смотря то на подругу, то на предмет столкновения блондинки. Предмет же явно был заторможенным и не сразу сообразил, что "жертве" столкновения нужно помочь.

– Простите, месье, моя... друг не смотрит куда идет, – "Ибо глаз на затылке не предвидится" – ехидно заметила у себя в голове веснушчатая.

– Простите, сеньор. Чистая случайность, – заверила парня Зуки, но повернувшись и узрев с кем столкнулась, вновь заблестела глазами-звездочками. – О, Санта Мария, это же ваш костюм мне так приглянулся! Не изволите ли вы сообщить, где именно вы его приобрели? Я буду безмерно благодарен! – затараторила Раакшас. Русая даже удивилась тому, что чёртик ни на одном слове не запнулась и сказала всё в мужском роде.

Алексис же сразу как-то настороженно посмотрела на вторую персону. Александр Гамильтон мирно стоял рядом и внимательно вглядывался в черты её лица, и лица чёрта, что не могло не пугать.

– Простите ещё раз, месье... – Алексис запнулась смотря на парня, изображая незнание его имени, хотя ей сейчас хотелось сделать с ним селфи и выложить в инсту под пьяные революционные выкрики.

– Моё имя Аарон Бёрр, сэр, – представился тот, чьё имя нельзя называть... было. Зуки же сразу перевела свои глазёнки на Алекса.

– А как вас величать? – спросили русую в ответ. Вот тут бы Алекс и зависла. Если бы не один крайне деятельный черт, что даже мнения не стала спрашивать!

– Рас Акшас, к вашим услугам сеньор. А это мой... Брат, – на этом моменте Алексис посмотрела с интересом на Зуки. – Названный брат, Роман, – представила их обоих та.

– Роман Жан Алькан, – уточнил "Рома-Рома-Роман"

– Очень приятно познакомиться месье Роман. Вы, верно, прибыли к нам из Франции? – спросил Бёрр, переведя взгляд вниз... то есть на Алекс.

– Да. Ваши рассуждения верны. Я к вам прямиком из Сен-Тропе. Я много о вас наслышан - в порту совершенно не умеют держать язык за зубами, что мне и помогло узнать об американских колониях больше, чем ничего. – вжившись в роль французского аристократа проговорила Алекс, тряхнув (гривой) шевелюрой, чтобы она не лезла ей в глаза. Зуки из-под тишка показала большой палец.

– А что же до вас, сеньор Рас? – обратился к блондинке тот. Та уже собралась что-то сказать, как...

– Он мой близкий друг из Италии, – перебила чёрта русая, улыбнувшись своей обыденной улыбкой. Это когда ты вроде как улыбаешься, но всё как всегда плохо.(Жизненно) – Ну что же, господа вы куда-то направлялись, до того как мы с вами столкнулись, мы вас отвлекли. Вновь прошу прощения за сей инцидент, – перевела тему Алексис, смотря на двухметровую палочку... то бишь Бёрра.

– Оу. Да. Мы с Александром направлялись в бар выпить. Не хотите ли присоединиться? – именно этого девушки и ждали, поэтому почти одновременно они начали кивать.

– С превеликим удовольствием, сеньор. Мы как раз направлялись в бар, – усмехнулась Раакшас.

Алексис же просто кивнула, соглашаясь с утверждением чертёнка. И они все вместе направились к заветной двери.