Спасти тебя

POV Минхо

За вторым концертом я наблюдал из будки световика. Она была прямо под крышей стадиона, поэтому мне было идеально видно весь зрительный зал и сцену. Сегодня я был спокойнее. Раз вчера танцоры и айдолы закрепили расстановку, то с чего бы им ошибиться сегодня? Айс-американо приятно бодрил меня. На большом экране показали потного от интенсивного танца и пения Джисона и я усмехнулся. Вот уж кто не отказался бы от кофе со льдом, так это он.

– Минхо здесь? – в комнату залетает запыхавшаяся девушка, одна из стаффа, и оглядывает небольшое помещение обеспокоенным взглядом. – Вот ты где! Минхо-щи! Беда!

Я лениво потягиваюсь, убирая ноги со стола и гляжу на девушку. У стаффа любая мелочь выставляется как проблема мирового масштаба. То никто не может найти скотч, то кто-то не туда положил реквизит для шоу, то оторвалась паетка на костюме.

– Оши пропал! – выпаливает она на эмоциях.

– Как пропал? – я немного хмурюсь и встаю с места. Чтобы не мешать световику, мы выходим в коридоры стадиона.

– Как-как... Откуда я знаю? – нервозно произносит девушка, быстрым и мелким шагом преодолевая коридоры, попутно оглядываясь.

– Может в туалет пошел или ещё куда? Вы ему звонили? – я делаю глоток своего кофе из трубочки, но пытаюсь не отставать.

– Мы везде посмотрели! На звонки он не отвечает! SKZOO должны выйти на сцену через 10 минут! Это катастрофа! Катастрофа!

– Нуна, успокойся, – я кладу девушке руку на плечо и отдаю свой недопитый кофе, – Я выйду вместо Оши. Нужно поторопиться, чтобы я успел переодеться.

Девушка пару раз моргает растерянно, в после бежит следом за мной. В гримёрке все уже были готовы к выходу, лишь пустующий костюм Вульфчана неприкаянно лежал на диване. Я быстро влезаю в костюм и усмехаюсь, когда слышу как кто-то шутит о зайце в шкуре волка.

– SKZOO, на выход. Готовность минута, – мне поправляют голову и я неуклюже следую за остальными.

В костюме жарко, неудобно и все плохо видно, но не смотря на весь этот дискомфорт, я ощущал себя по-настоящему счастливым. Наконец-то я снова выйду на сцену. Не важно в каком виде и насколько. Всё чего я хотел, это снова и снова выходить туда. Жажда сцены – это не просто желание выступить перед публикой, это голод души, неутолимая жажда света рампы, звука аплодисментов, эмоции, вырвавшейся  наружу.

Я ощущал это, как непрерывный зов из глубины сердца, который не дает покоя, не отпускает  ни на минуту. Это ощущение неполноты, пустоты, которую можно заполнить только одним:  выходом на сцену.

Выходя под свет софитов, я шлепаю проходящего мимо Боккари по заду и быстро убегаю в сторону, где меня ловит Чан. Он смеётся, хватает меня за плюшевую руку костюма и утягивает за собой. Меня окатывает волна позитивный эмоций. Могу ли я мечтать о большем, чем делить сцену со Stray kids? Делить сцену с Бан Чаном.

Его лицо сияло, а в глазах читалась невероятная любовь ко всему вокруг: к сцене, к музыке, к мемберам, к Стэй. Сейчас, видя Чана таким, я думал, что вернись я назад, я бы всё равно положил на кон свою карьеру ради этого уникального лидера и музыканта. Он того стоит. Все семь мемберов этого стоят. Мне не о чем было жалеть.

РOV Бан Чан

Между концертами в Токио и Осаке у нас был промежуток в день, часть из которого нам пришлось потратить на дорогу. Вечером мы с толкнулись в отеле с Минхо и я предложил ему прогуляться со мной. Он согласился, но перед этим мне пришлось немного по уговаривать его и пообещать купить ему премиальную говядину в Корее.

– Так что по итогу с Оши? – интересуюсь я, поправляя маску на лице.

– У его жены начались схватки. Понимая, что никто его просто так не отпустит, он сбежал с работы. Близкие люди оказались для него важнее собственной карьеры. Я это не осуждаю. Ведь конце концов всё же разрешилось хорошо.

– Вот как... – я улыбаюсь и мысленно радуюсь тому, что причина конфуза оказалась столь хорошей и важной. – Через неделю тебе уже 25! Ты сам-то не планируешь жениться? Заводить детей?

– Мне трёх достаточно, – бросив на меня косой взгляд говорит Минхо, а после добавляет: – Я много работаю и часто в разъездах, какие тут отношения? Я на дружбу то едва время нахожу.

Я понимающе киваю. Чужие слова действительно были правдой. Не только у айдолов, но так же и у бо́льшего количества стаффа и танцоров не было отношений. В Корее сейчас с этим в целом большая проблема. Слишком мало времени на личную жизнь и слишком много работы.

– Минхо-я – я обхватываю двумя руками чужое предплечье, шагая рядом, чем вызываю у собеседника показное отвращение на лице.

– Чего тебе? – по-кошачьи недовольно фырчит Ли.

– Чего ты хочешь на день рождения? – не отступаю я.

– Дом. Подари мне дом!

– Айщ, почему вы все хотите, чтобы я подарил вам недвижимость? – возмущаюсь я и хохочу.

– Ты ж богач, – Минхо останавливается у прилавка с уличной едой и заказывает порцию токояки.

– Вовсе нет, – закатываю глаза я, все ещё не в силах отлипнуть от танцора.

Тот берет в руки картонную тарелочку с шариками и съедает один из них, медленно шагая вперёд по безлюдной улочке. Токояки действительно выглядят аппетитно. Я понимаю, что вместо разглядывания Минхо, мне стоило тоже взять себе порцию.

– Ешь, – неожиданно для меня произносит Ли.

Наколов один из шариков на острую шпажку, он подносит угощение к моему рту. Я не раздумывая оттягиваю указательным пальцем медицинскую маску вниз и захватываю лакомство одними только зубами, чтобы не обслюнявить шпажку. В этот момент я сталкиваюсь взглядом с темной чужих глаз. Мгновение растянулось вечностью. В этих тёмных глазах мелькнуло что-то, что встрепетнуло все моё тело. Я быстро стаскиваю угощение и отвожу взгляд.

– У тебя уши покраснели, – бестактно подмечает Минхо и издевательски лыбится, заставляя меня смутится ещё сильнее.

– Я просто замёрз, – мои слова срывают с чужих аккуратный губ усмешку. Минхо возвращается к трапезе, как ни в чем ни бывало, а меня все никак не отпускает то волнующее ощущение. – О, глянь, убер. Не хочешь покататься по ночной Осаке? Зябко на улице.

Минхо соглашается, но только с условием, что он будет водителем. Я не возражаю. Мы открываем бронь через приложение, садимся в машину и едем куда глаза глядят. Просто любуемся пейзажами.

– ...Вообще-то у меня тип «J» по MBTI, – каким-то боком наш долгий разговор перетек в разговор о типах личности.

– По тебе видно. Сразу понятно, что ты планирующий тип. Если я назначаю тренировку в четыре вечера, ты приходишь именно в этот время и не минутой позже. Иногда мне кажется, что каждая твоя минута жизни расписана и спланирована, – Минхо сворачивает на смотровую площадку и глушит мотор. Перед нами чистое лунное небо и горящие огни Осаки.

– Но с тобой я превращаюсь в «Р», мне не хочется ничего планировать, просто следовать за тобой.

Минхо не смотрит на меня. Мы оба откидываемся на спинки кресел и расслабляемся в тепле и тишине момента. На меня вдруг обрушивается вдохновение, я достаю телефон и быстренько делаю наброски лирики.

– Что ты пишешь? – наконец заинтересовавшись мной произносит Ли, но теперь уже я намеренно игнорирую его. – Ну-ка!

Он пытается отобрать телефон, наваливается на меня, зажимая между собой и креслом. Я смеюсь, но когда в ход идёт щекотка, я не выдерживаю:

– Fine! Fine! Ах-хах, пощади! Я напою! Напою! – я поднимаю взгляд на чужое лицо, которое было уж совсем близко, но кот живо отстраняется, заинтересованный моим предложением.

– Ты только не суди строго, это черновой вариант... – я прочищаю горло и начинаю мелодично зачитывать:

«Вижу тебя в мягком лунном свете,

Думаю, часто видел эту сцену в своих снах

Ты как уличный фонарь, освещающий тёмный путь,

Возьму на себя ответственность, так что давай прокатимся,

Уедем по шоссе в небеса

Между нами особая связь...»

Спустя некоторые секунды молчания, которые, кажется, смутили нас обоих, Ли Минхо иронично выдаёт:

– Ну и соплятина, – но, по всей видимости, чтобы не огорчать меня, добавляет, – чтобы сделать из этого хорошую песню, стоит потрудиться.

– О, тогда поможешь мне с лирикой?