Глава 11
— Всего двадцать шесть часов, — повторял Люк, — двадцать шесть часов.
— Ещё сутки, и мы будем на Юпитере, — шептал Энди.
— Осталось чуть-чуть до того, как я сброшу назойливых друзей моего братца куда-нибудь в пропасть.
Видно, мы изрядно поднадоели ей за полёт. Хотелось бы сказать, что пусть успокоится, но я её слегка понимаю. Уже сутки ребята неустанно повторяют сколько осталось лететь, с нами не случалось ничего особо нового, необычного. Глупо говорить такое, когда летишь уже второй год всё дальше от родной планеты. Однако, здесь тоже могут быть ординарные вещи. Вот только, меня удивляет одна вещь.
— Как думаешь, на Юпитере будет жизнь? — спросил Энди.
— Вряд ли, там, говорят, очень сильное притяжение, — ответила Мэри.
— Она права. Там нет нормальной атмосферы, - добавил я. — И притяжение более чем в два раза превышает земное.
— Мы будем ползать?
— Нет. Мы вообще не будем приземляться.
— Что? — крикнули ребята в унисон.
— А на что вы рассчитывали? Нам слишком трудно будет существовать там, даже в скафандре. Мы, ведь, не готовились к такой нагрузке.
— И... как мы тогда посетим Юпитер? — спросил Люк.
— Со стороны будем наблюдать. Остановимся ненадолго, понаблюдаем и полетим дальше.
— Класс...
Ребята были не в восторге, я тоже. Но что поделать? Мы если приземлимся, то не сможем там пошевелиться, а если и сможем что-то сделать, то не улетим обратно. Физически. А жаль. Мы попадаем в самый сезон ураганов. Там сейчас красиво. И кто знает, может мы что-то увидим с высоты.
Когда до Юпитера осталось меньше двенадцати часов мы взяли управление на себя. Первой была Мэри. Она очень плавно водила корабль. Потому спустя четыре часа её управления нам осталось лететь ещё десять часов до пункта назначения. Мы находились в центре управления все вместе, не бросали друг друга. И к тому же, там очень хорошая кофемашина.
— Я краем глаза, помнится, однажды увидел... — начал я.
— Столь прекрасную звезду, — продолжил Люк, а Энди взял в руки гитару.
— Она была богиней космоса, я знаю, — закончил я. Теперь пусть дуэт поёт.
— В ней мир весь отразился, помнишь, друг?
— Мне нравилось, что я был болен ею, — напевал Энди.
— Мне нравилось, что вижу я её.
— Но только вот она мной не болела.
— И исчезала, словно по щелчку.
— Мне нравилось, что с ней был я собой.
— Ей нравилось, что я её услышал.
— Нам нравилось, что мы были вдвоём.
— И что на нас все смотрят целым миром.
— Но вот светает солнце и опять, — начали мы втроём. — Пора прощаться с милою подругой. Прости меня звезда, за то, что болен был. Ты просто космос, не найти такую.
Лететь под песни гораздо круче, чем без них. Я аплодировал ребятам, как впрочем и они сами себе. Мэри лишь сказала:
— Я бы похлопала, не будь мои руки заняты штурвалом. Уже пятый час подряд, между прочем.
— Намёк понят, — ответил Энди. Он подошёл к ней. — Свалила!
Мэри встала и аккуратно передала штурвал Энди. А сама просто рухнула лицом в другое кресло. Мы немного посмеялись, за что получили небольшую порцию недовольства от девушки.
— Не так просто водить, да? — спросил я. — Думал, ты натренированная. Я же тебя учил.
— Учил, учил. Но то было месяца два назад. Когда вы в кинозале израсходовали кучу энергии и у нас был выбор: отключить автопилот или гравитацию.
— Мы тогда три часа водили сами.
— Из которых только один — была я. Видите ли, Джеймс может справиться лучше.
— Хорош язвить. Если бы ты водила все три часа, то потом ныла бы столько же. И добрались бы позже.
— Это наезд?
— Констатация факта, милая моя.
— У-у, лучше не называй меня милой.
— А то что? Сядешь за штурвал?
— Ты меня уже бесишь. Такое чувство, что кое-кто давно по шее не получал.
— Ой-ой, малышка мне угрожает.
— Джеймс, ты не нарывайся. Или забыл какой я могу быть?
— Забыл. Ты так медленно двигалась, что память отшибло.
— Просто аккуратно.
— Как ты электробайк водила? Там обычно бешеная скорость нужна.
— Знаешь что, умник...
— Стоп! — крикнули Люк и Энди в унисон.
— Видишь, их достали твои крики, — обратилась ко мне Мэри.
— А может, твой не закрывающийся рот?
Мне изрядно надоело с ней спорить. Хотелось уже закончить.
— Ты тут на меня не наезжай! Я, знаешь ли...
— Заткнись, Мэри, — сказал я.
— Не смей затыкать рот моей сестре.
— Вот именно. Спасибо, Люк. И вообще...
— Заткнись, Мэри, — обратился к ней Люк.
И повисла гробовая тишина. Люк стал смотреть вперёд, наблюдая словно второй пилот. Мы же с Мэри сначала грозно смотрели друг на друга, а потом просто отворачивали друг от друга взгляды. Уже неделю мы испытываем этот «кризис». Честно сказать, не помню с чего всё началось. Но вот уже больше шести дней мы вечно спорим, ссоримся и орём. Такое бывает нередко, когда долго находишься в одной компании, в одинаковой, не сменяющейся обстановке. Главное в этом «кризисе» - не сболтнуть лишнего и не испортить отношения бесповоротно. Не думаю, что мы с Мэри прям уж враги. Нормально же общались, так что надеюсь, что скоро мы перестанем конфликтовать друг с другом. Пусть, на данный момент, она меня раздражает.
Энди смог наверстать упущенное время, так что теперь нам осталось семь часов до пункта назначения. Главный минус сильного разгона Энди — резкий, так сказать, старт. Думаю, что не я один теперь испытываю признаки морской болезни. Зато Юпитер был всё ближе. Мы будем лишь возле него, но не сильно близко, чтобы не попасть в площадь силы его притяжения. Кстати, Юпитер также причина моего головокружения. Он вращается очень быстро. Десять часов — один оборот. Что для землян относительно мало. Так что возможно, что мы сможем увидеть весь Юпитер, к моменту, когда прибудем в пункт назначения. На самом деле этот пункт назначения — просто точка в пространстве рядом с планетой. Мы остановимся там на, максимум, три часа, полюбуемся, а потом полетим дальше. По поверхности походим лишь на Сатурне. Прости, организм, скучающий по Земле.
— Энди, лети осторожно. По моим показателям ты чуть не попал в поле притяжения спутника, — высказался Люк.
— Попал бы, и что? — спросил наш пилот.
— А если бы сбились с пути? Пришлось бы приземлиться на спутник. Кто знает, что там.
— Я просто тоже подустал. На таймере показано, что лететь осталось пять часов и сорок девять минут. Люк замени на время. Джеймс сказал, что сядет на последние часы.
- Ладно, ладно. Но в "2:49" — меняемся.
Штурвал перешёл в новые руки. Люк не особый любитель водить, он предпочитает сделать всё быстро, а потом чтобы его не трогали. Энди тем временем подошёл к кофемашине и сделал себе напиток... с коньяком.
— Серьёзно? — спросил я.
— Мне надо взбодриться. К тому же, я больше не пилотирую.
Он взял чашку с ароматным напитком и сел рядом. Я проверял свой телефон, смотрел новости города и всего мира. Так странно сейчас говорить эту фразу: «всего мира». Теперь то мир для меня — не одна планета, а все те места, что посетили. То есть «весь мир» для меня теперь — наша галактика. А Земля — родная планета, место откуда началось это путешествие. Кстати, так здорово смотреть на фотографии людей, что не так давно отметили триста тридцать пять лет Италии. Что удивительно, я никогда в Италии не был, но имею прямые корни оттуда. Об этом и моя фамилия говорит. Мне тянуло туда, но родители повторяли одно и тоже: «Вырастешь и сам поймёшь, что не стоит летать на самолётах, а потому пока ты под нашей опекой — никаких перелётов».
Спустя некоторое время я встал и начал бродить по комнате. Подходил к панели управления, потом к дверям, к Энди и Мэри. Даже к гитаре на секунду подошёл, но словив недружелюбный взгляд девушки на себе, даже руки спрятал. Было бы веселее, если бы кто-нибудь сыграл на инструменте. Увы. Энди уже засыпает, а с Мэри мне пока лучше не говорить. Спокойствия всех ради.
— "2:47"! Джеймс, "2:47"! Я выдержал, так что прошу... Меняйся со мной живо местами.
— Хорошо, хорошо, давай сюда.
Люк пролетел быстро. Ускорился ещё на полчаса. Но я скорость замедлил до обычной, не стоит перенапрягать наш корабль. Я не хочу знать предел «Корса диморы». Потому что после предела следует конец. Это как с загрузкой: когда уже заполнено на сто процентов — пути назад нет. Так и у корабля.
2:31. Осталось лететь немного, но ребята явно подустали. Они молчат, просто лежат, не издают ни звука. То, что начиналось так весело... стало опять ординарным. Повторяюсь, слово «ординарно» неуместно, когда ты в двух часах полёта от, чёрт возьми, Юпитера. Надо искать во всём позитив. В конце концов - исполняю свою мечту с теми людьми, что так мне дороги. Стоит ли ещё жаловаться?
— Либо это кофе с коньяком, либо притяжение Юпитера, но я хочу снова петь, - сказал Энди, подходя к гитаре.
— Друг, хорош уже. Может в тишине побудем, — предложил Люк.
— Тишина была, пока ты пилотировал. Время вышло. Так что либо открывай рот в такт, либо вообще не открывай.
Энди присел, чтобы настроить инструмент. Начал перебирать струны. Это слегка приободрило меня. Музыка спасает, это факт.
— Есть заказы?
— Что-нибудь из «I.S.O.», — ответила Мэри.
— Не, не. Лучше «Sun Ricardo», — возразил Люк
— И какую песню. Я не все знаю.
— Прости, прощай...
—- И навещай, — продолжил я.
— Принято! Начинайте, ребята.
— Я за штурвалом, так что ждите только на припеве.
— Как хочешь. Люк?
— Секунду, секунду...
Пока он мешкался, Мэри взяла всё в свои руки.
— Когда в последний раз с тобою, мы ездили под страшный град
— Ты обещал, что никогда, — продолжил Энди. - Не станешь в жизни рисковать.
— Но вот, опять тебя зовёт, — наконец присоединился Люк, — зов далека из ниоткуда.
— А я, лишь, разгоняя облака, тебя и слушать не хочу.
— Ты говорил, что вернёшься, но я знала, что нет. Ты как тот красный лист, что упал навек. Ты же знаешь, что нас ждёт, только не вместе, а врознь. Так что, милый друг, слушай... что я скажу.
Все вместе.
— Прости, что бросаю навсегда. Просто хочу классной жизни, впрочем всё как всегда. Прощай, мой друг, меня ждёт жизнь другая. Классная, классная, да, я такая. Говорю прощай, а иногда и привет. С тобой всё было сложно, так что может потом, когда мы будем с тобою старые, ух. Скажу тебе...
— Прости, прощай... — сказал я
— Но иногда навещай! — закончил Люк.
Вернее сказать — закончил Энди, своим соло на гитаре. Не будь на мне управление космическим кораблём -зааплодировал бы. Музыка нас связала. Она развеселила, взбодрила, заставила забыть о скуке и проблемах. И главное -ускорила для меня время, которое я провёл за штурвалом. Мы спели ещё несколько песен. Играл не только Энди, но и Мэри. У неё уже очень классно получается.
А Юпитер тем временем был всё ближе. Красные пятна, штормы, ураганы, неровности... Всё это виднелось. Так близко. Невероятно близко. Я в очередной раз неустанно восхищаюсь планетой. К Нептуну надеюсь не лопнуть от восхищения. Двадцать семь минут. Всего каких-то двадцать семь... двадцать шесть минут. Я на секунду повернул голову в сторону правой лаборатории. Что-то заставило меня оставить голову в таком положении на минуту. Мысли начали проноситься в моей голове. Я прямо почувствовал, как мозги работают. Спустя некоторое время моя идея была додумана. Она была спонтанной, немного дурацкой, но что поделать. Живём ведь раз, так?
— Ребята, у меня есть дурацкая идея!