Одинаковые противоположности

Честно, Иван не знал как все до этого докатилось. Все было тихо, шло как обычно. Зарядка, завтрак, утренний сбор на арене, после свободное время у озера.
В тот обед он общался с друзьями, разглядывал рябь на воде, и наблюдал за мирно проплывающими облаками. Как сейчас помнится их голубой отлив, выводивший узор, и пушистые, совсем невесомые концы. Брагинский также помнил бушующую кампанию и Альфреда, что крутились возле другого отряда точно юла, полная стремления познакомится. Они опять придумывали какую-то заварушку, подбивая некоторых личностей к ним присоединиться. Весело рассказывали слухи и вести, строя очередной план.
Джонс тогда опять полез в телефон, резво набирая сообщение. Впрочем, про него, что удивительно, все забыли. И он, сев на противоположном пирсе, который был возведён из деревянных досок, задумался, как и Иван, о чём-то своём, отрезанном от остальных. В тот момент он не выглядел веселым и легкомысленным, а принял вид скорее отстранённости и обеспокоенности, в несвойственной себе манере.
Но Брагинского это не особо волновало. И он, спокойный, и улетевший мыслями в те самые белоснежные облака, заполонившие небосвод мягким покрывалом, не рассчитывал на какой-либо веселье, которое могло бы его затронуть. Лиам и Джеймс ушли, что уже предвещало некоторое умиротворение, лишённое споров и ссор, и лишь Кристофер изредка чихал и шмыгал носом, в ознобе подбирая под себя ноги.
- Хочешь, я дам тебе куртку? - спросил Иван, смотря на краснеющие щеки.
- Да нет, нормально - махнул рукой тот. - Завтра пройдёт.
- Не пройдёт, ты уже чихаешь - настаивал он, снимая куртку. - Ты хочешь заработать ангину?
- У меня прекрасный иммунитет.
- Я вижу.
- А... - Кристофер помедлил, перебирая собственные пальцы, начавшие коченеть, покрываясь болезненным холодком. - Правда что в Россие очень холодно?
- Зимой очень даже. Ну, я правда почти всю жизнь под Москвой жил. Но мы один раз, с папой и Олей, Наташа тогда еще совсем маленькая была, съездили в Сибирь к тёте. Вот там мороз ужас просто!
- Мм - промычал что-то неразборчивое парень, задумчиво глядя на озеро. - А Оля это?
- Старшая сестра - улыбнулся Брагинский. - Она в Россие осталась, что бы учится...
- Скучаешь?
- И это тоже - пожал плечами Иван, в попытках сбросить с плечи стресс, напавший при мысли о том, что девушка сейчас там, среди тех людей, представшими перед глазами чёрными тенями.
- А у меня сестра в Норвегии - сказал Кристофер.
- Учится?- предположил он.
- Ага - парень закусил губу, - мы здесь с мамой временно. По делам, некоторым. А потом обратно к ней и папе.
- Что-то случилось?
- Суды случилось - сказав это, Кристофер зарылся рукой в волосы, болезненно морщась. - Скорей бы все это закончилось. Сил уже нет.
Иван отрыл рот, словно хотел что-то сказать, но подумав что это будет слишком наивно и неуклюже, поспешил просто погладить друга по спине.
- Все будет... - он неловко запнулся, решив поддержать чем-то оптимистичным, но в итоге получил лишь скудное: - хорошо.
- Когда-нибудь.
- Прости, я просто.... 
- Я понял. - Кристофер улыбнулся и встал, предлагая руку. - Пойдём найдём Джеймса с Лиамом. Их слишком долго нет.

                            ****
- Что вы делаете? - заговорил несвоим голосом Иван.
- Ванечка, им же все ровно нельзя пить на рабочем месте, вот мы и поможем - говорил Лиам, с трудом
доставая тяжелую бутылку.
- Только не говорите что это водка...
- Хорошо - он пожал плечами, ставя ношу на пол. - Вода, сорок градусов.
- Что вы собираетесь делать?- поинтересовался шмыгая носом Кристофер, который стоял чуть поодаль, у самой двери в столовую.
- Напиться во время игры ,, Я никогда не...''- невозмутимо ответил Джеймс, стоявший рядом.
- Ты умеешь пить?
- В последний раз когда я отмечал с друзьями Новый год, очнулся наутро в шкафу - болезненно поморщился он.
- Зато я умею - самодовольно сказал Лиам, и захватив из маленького шкафчика пару рюмок, поспешил к выходу. - Пойдёмте быстрее, поварихи скоро придут с обеда. И да, Джеймс и Кристофер, возьмите бутылку. Аккуратно! - парень подхватил Ивана под руку, и поспешил скрыться за дверью.

Кристофер, вновь шмыгнул носом. Он дернул плечами, стараясь избавиться от мороза по коже, который пронёсся по телу холодной волной. Волной, пробирающей до костей. Такой, что на солнце становилось морозно, и вьюга кружилась у самого горла.
- Ты чего? -спросил Джеймс, видя, как парень чихает, крепче кутаясь в куртку Брагинского.
- Да, пройдёт - махнул в ответ ответ.
*****
Лампочка на потолке работала с частым перебоем. Порой выключалась на пару секунд, после озаряла помещение желтым светом. Он, к слову, тоже был слаб, и подсвечивал разве что ковёр с рюмками, по которым был разлит алкоголь.
Иван покрутил свою в руке. По ободку прошлась золотистая кайма, словно окрашенная золотом. Стекло на свету переливалось, но от этого жижа внутри соблазнительней не становилась. Она, как и прежде, представала перед Брагинским сомнительным удовольствием, предвещавшим разве что головную боль, и неизвестную пустоту во время сего действа, называвшимся невинным, и таковым не являющимся, словом ,, игрой''.

Что-то рухнуло.
Иван, вздрогнув от неожиданности, перевёл взгляд на шум, отрываясь от созерцания алкоголя в рюмке. Лиам свалился с тумбочки, в попытке как можно незаметней посмотреть в щель над дверью,( в окно смотреть было нельзя, увидят) сопровождая сие действо оглушительным грохотом, и ловя насмешливые взгляды Кристофера.
- Ты в порядке? - обеспокоено спросил Джеймс, который все это время стоял возле него, прислонившись спиной к стене, и скрестив руки на груди.
- Леший уходит! - воскликнул он, игнорируя вопрос друга, и тут же закусил губу, опасаясь как бы вожатый не пришёл на шум.
- Ты слишком любопытный - сказал Джеймс, смотря как Лиам чуть ли не вываливается за дверь, пытаясь увидеть удаляющийся фигуру.
- Это - не любопытство. это - страховка.

Иван устало запрокинул голову на стену, закрыв при этом глаза.
Спать хотелось несильно, но постоянно работающий мозг уже порядком успел надоесть, и желание биться головой об стену возрастало с каждой минутой в геометрической прогрессии.
- На утро здесь будет лежать гора пьяных тел - недовольно пробурчал Кристофер из под одеяла, кутаясь в него с головой. Звук шагов уже стучал по гальке.
****
Собралась немного немало - толпа. Именно так, без преувеличений. Сначала в дом зашли двое девушек из их отряда, чьих имён Иван так и не заполнил, взяв с собой гитару и банки пива, которые, по их словам, они одолжили у очень хороших знакомых.
Потом пришёл Альфред с друзьями. Сделал это громко, распахнув дверь наотмашь, сопровождаясь это фразой:
- Смотрите что у нас есть!
Он от ступил в сторону, показывая всем зелёную бутылку, с гордой надписью ,,Вино''.
- Это Эндрю привёз - весело объяснил Джонс, и сел на кровать Брагинского, улыбаясь тому яркой улыбкой.
- Знаешь, мы такое сегодня....
.... следом пришли совершенно незнакомые люди, которые, по словам доселе пришедших, были классными ребятами, с которыми они познакомились сегодня у озера.
Брагинский украдкой взглянул на Лиама, и в подтверждение собственных мыслей, узрел недовольное лицо, спрятавшееся где-то в тени кровати.
- Освещение такое себе - сказал длинноволосая девушка, наблюдая как светлячок безуспешно бьется о торшер лампы, отбрасывая тень от крыльев на стены.
В тот момент люди, в количестве шестнадцати человек, чудом поместившихся в крохотной комнате, общались относительно не громко. Разговоры о ужине, обсуждения вожатых, смех,
шли своим чередом.
Чуть позже пришла ещё одна тройка людей, принося с собой красные, сделанные из пластика стаканчики, и пять банок пива.
Игра началась.
Лиам, собравший всю веселую компанию в этом домике, приказал всем усесться в круг.
- Все знают правила игры? - спросил он, обводя всех взглядом. Иван сделал тоже самое, и к собственному разочарованию и страху обнаружил, что не в курсе дела только он. Мысли о том, что лучше бы было просто промолчать, сразу же были отвергнуты, за нежеланием быть беспомощным и глупым.
- Человек говорит: ,, я никогда, например, не бил окна'' и те кто делали это - выпивают стопку. Говорим по кругу - цитировал Лиам.
- А в конце?
- Все спиваются - пожал плечами Джеймс.
Иван нервно улыбнулся, в полной готовности расплакаться, такой неудачной казалась идея. В последний раз его контакт с алкоголем закончился тем, что он остался в кругу пьяных родственников, одни из которых
в бреду старались утешать его, другие же пели песни, а третьи и вовсе заснули, озаряя храпом всю округу. Осадок, безусловно, неприятный, и испытать его вновь, казалось ужасной затеей.
Но тем временем игра шла полным ходом. Прозвучали самые очевидные фразы, уступая место весьма необычным, а стакан Брагинского все также оставался не тронутым.
- Я никогда не любил никого из этой комнаты - сказал Лиам, когда начался второй круг. Он ненавязчиво посмотрел Ивана, и удивлённое вскинул брови, когда тот остался в том же положении, не притронувшись к алкоголю. - Что? Я думал...
Кристофер посмотрел выразительным взглядом. Джеймс не отрывал взгляда от рюмки, кажется о чём-то раздумывая. Альфред же и вовсе зевал, напивая одну из мелодий, с явно выраженным блюзовым мотивом.
- Все в курсе что мы должны отвечать честно? - предпринял ещё одну попытку Лиам, и так и не увидев какая-либо реакции со стороны Брагинского, с разочарованным стоном облокотился о кровать, растеряв былой энтузиазм.
- Почему ты не выпил?- глухо спросил Джеймс, не отрываясь от созерцания пива.
- Потому же, почему и ты - также ответил Кристофер.
- Что? - растеряно переспросил парень.
- Я не уверен что это любовь, а не просто напоминание, какой-то психологический трюк, или манипуляция мозга.
Джеймс промолчал.
Пузыри образовали белую пенку, полотном накрывая содержимое. Поднимались медленно, один за другим. Не спешили, складываясь в целостную массу, вставая на нужное место, как пазлы на предназначенное место.
Он обдумает все позже. Сейчас нужно вернуться к игре.
****

Он видел как люди одни за другими опустошают свои рюмки, весело смеются, пихают друг друга в бока.
- Я никогда не обожал Джастина Бибера - сказал один из парней, и на пару с другими, громко прыснул, когда трое девушек опустошили содержимое рюмок.
- Мне было восемь лет... - смущенно проговорила одна из них.
- Мне он до сих пор нравиться - невозмутимо улыбалась вторая.
Иван поёжился. Он будто сидел в чужой компании, хоть в ней и были знакомые. Все веселились, Джеймс завязал разговор с какой-то девушкой, Лиам же недовольно выпивал рюмку за рюмкой, постепенно покрываясь рубиновым румянцем, и сонным взглядом обводя округу.
- Я никогда не целовалась с девушкой - сказала Миранда.
Полкомнаты разом выпили. В том числе Лиам, Альфред, и Кристофер.
Брагинский не двинулся, зацелованный разве что сёстрами, и на удивление, пару составил ему Джеймс, неловко почесавший затылок.
- Куклы обделили вниманием? - спросил с улыбкой Кристофер, изогнув бровь.
- Замолчи - шикнул тот в ответ.
****
За горящими медовым цветом окнами, через стекло которых были видны фигуры подростков, расстилалась спокойная гладь полумрака. Совсем легкая, невесомая, лишь синий отблеск, накрывший гору темной вуалью.
В доме люди веселились от души, громко хлопая в такт, и во всю распевая одну из песен, под
аккорды, что ритмом слетали со струн гитары, в руках Альфреда певшую печальную мелодию.
,, ...Плевать что будет дальше
...моя молодость полна ошибок'' - гласили строки третьего куплета.
Руки Джонса бегали по струнам, загорелым пальцами играя тему. Новый такт оглашали единые хлопки.
Люди прерывали собственное пение на очередную порцию алкоголя. Водка шла разливом, по очереди ударяя в голову каждому из присутствовавших. Не пили только Альфред и Иван, за тем исключением, что первый занялся гитарой, а второй тенью пробирался к двери.
Никто его особо не замечал.
Только Лиам проводил парня взглядом, но сразу же вернулся к разглядыванию окна, излишне поглощённый печальными мыслями.
- Я пойду - сказал Брагинский какой-то девушке, неотрывно смотрящей на Альфреда.
Она, раздраженно вздохнув, недовольно повернулась к нему, смиряя холодным, колким взглядом.
- Да иди уже.
Ваня прикусил губу. Чего он ожидал?
****
На секунду звук из дома стал громче, но оборвавшись стоном старой двери, убыл до прежних размеров. Впрочем, пение подростков осталось все также различимо.
Она тихо подпевала, сидя на ступеньках. Мягкий голос произносил знакомые строчки, порождая обиду, ядом накапливающуюся в теле. Он растёкся по ней давно, рекой разливаясь по венами. Когда же это было? Когда жгучая ненависть расцвела бутонами в теле? Девушка тягостно вздохнула. Она не помнила. Это было давно, и словно росло вместе с ней. Затаилось где-то внутри, сидя тихо, лишь иногда взбунтовавшись выбираясь наружу. Да и то, получив наказание, куталось чувство ещё глубже, возрастая, и набирая силу. Ненависть практически всегда была с ней.
Сейчас Виолетте иногда становилось страшно, от собственных эмоций. Казалось что они вот-вот вырвутся из неё, и наказание будет по-настоящему ужасным. Что будет, если она потеряет авторитет, и станет главным врагом общества? Она прекрасно видела, что происходило с сестрой. И решив, что скорее умрет, нежели превратит свою жизнь в это, она заручилась этим обещанием, досконально выполняя изо дня в день.

Девушка подперла рукой подбородок, расстроенным взглядом уставившись куда-то вперёд, где сияла синяя мгла.
- Почему ты не заходишь? - спросил голос за спиной.
Виолетта вздрогнула, и резко повернулась, ожидая увидеть Жаклин. Та понятным языком посоветовала даже не думать о предстоящей вечеринке, и отсидеться в своей комнате, для избежание возможных повреждений, возможно, в следущий обед, а может, перед отбоем, вообщем, когда придётся, если она узнаёт, что Виолетта туда приходила, отбирая ее внимание, хоть она сама в этот вечер пошла в одиночестве бродить по дороге, думая что поломать рюмку, или мебель в присутствии большого скопления людей, будет сокрушительным провалом.
Но девушке отчаянно хотелось хотя бы послушать, что делают остальные, и она, украдкой проскользнув меж домов, устроилась на крыльце, провалившись в мысли.
- Я, эм... - бормотала Виолетта, уставившись на белокурого парня, взиравшего на неё в ответ большими, сиреневыми глазами. Она видела его на зарядке, и в общем строю, но особо не интересовалась. Просто русский, обычный парень, такой, каких обычно называют серыми мышками.
- Может, зайдёшь? - предложил он, указывая на дверь.
- Да нет, я просто, я - девушка встала у края лестницы, опустив взгляд, и держа одной рукой перила. Спасибо маме с папой, за то что дарили мне чудесное воспитание, и сказали как правильно себя вести. Мне вовсе не тошно от них, и я буду всегда им следовать. Я ничего не замышляю, а окно в моей комнате утром оказалось открытым по чистой случайности. - Я тут, просто, я...
- Решила прогуляться? - подсказал он.
- Н-нет, я не гуляю по ночам, я... - девушка нахмурила брови, собираюсь с мыслями. - Мне захотелось выпить воды, а потом я услышала звук. Поэтому вот.
Иван тихо засмеялся при виде обиженного лица, уж слишком похожего на наташено.
- Может тебя приводить? Я все ровно хотел проветриться.
- Если хочешь, то ладно,- она вздернула подбородок, развернувшись на каблуках в сторону дороги. - Я все ровно хотела уходить.
Они направились по дороге, поднимаясь на склон, где расположились домики другого отряда. На вид точно такие же, лишь с другим, более впечатляющим видом.
Рядом тёплый ветер трепал зелёную траву. Было видно, как по ней, стелившейся далеко вперёд, на холмах, видных оттуда, где шли они, пролетали юркие пассаты, рассекая луговое полотно различными линиями.
Холмов было действительно много, и одни сменяли другие, кажется, вообще не кончаясь. Они были абсолютно незаселённые, за исключением россыпи домиков, главных корпусов, и мельницы вдалеке.
С другой же стороны раскинул свои владения лес, постепенно сбрасывавший листья на склоны горы.
- Почему ты не пришла? - спросил Брагинский, после долгого молчания.
- Я не увлекаюсь такими вещами. Мне это не интересно - сказала Виолетта.- Да и у меня верующая семья, и мы обычно ходим только на христианские праздники.
- Моя семья их не отмечает.
- Вы не верующие?
- Мама вроде ходила в церковь, папа нет. Хотя он не говорит нам, но это видно. У него с религией сложно - пожал плечами Брагинский.
Виолетта прикусила губу, бросив взгляд в его сторону. Ей страстно захотелось такую же семью, пусть она ее и не знала. Как прекрасно звучало, никакой веры, никаких ограничений. Жизнь не отягощенная правилами и порядками. Такая, какая предстала она в ее мечтах, становясь желанием, безмолвно застывающим в горле, никем незамеченным.
- Наверно здорово жить в такой семье?
- Средне. Как и в других.
Девушка помолчала, думая, стоит ли продолжить. Хотелось рассказать хоть кому-нибудь, ведь эмоции били через край, так и норовя вылиться в нечто нехорошие. Наверно, ей бы стало легче, и это, хоть на чуть-чуть позволило отсрочить срыв, давая еще немного время на подумать.
Родным она рассказать не могла, а друзьям тем более, подумают ещё, что размазня безвольная, выставят из группы, и все, пропадёт окончательно.
Но с другой стороны, этот русский, был весьма мутным человеком, а котором, вообщем-то, было известно немного. Он мог рассказать все, что только ему вздумается, а брошенная вскользь фраза, обычно разлеталась со стремительной скоростью, что означало полный крах, и разрушение всех планов и надежд. В конце концов, он мог начать ее шантажировать, но...
... у него же все ровно не будет доказательств, верно? Кому поверят, святой дочери проповедника, или одинокому парню, который сам себе на уме? У Виолетты чистая, можно сказать безупречная репутация. И хоть ей и тошно от самой себя, и хода своих мыслей, но ради цели, девушка может отступить от моральных устоев. Он ей больше не встретится, и забудется на следующий день, а шанс выплеснуть эмоции, может стать решающим в плане, продуманном до мелочей.
Так хочется сказать, поведать, заслужить сострадание. И плевать на чувства других, никак не влияющих на исход событий. Она получит своё, и этого достаточно.
- Знаешь, на самом деле....