её телохранитель

Громкий отзвук коротких каблуков исходил отовсюду, пока сразу же несколько горничных в рабочих ботиночках бегали по дому. Шум в особняке Ким был особенно слышен. Все готовились к торжественному приёму коллег и новых торговых представителей, дабы развивать бизнес главы семьи.

Патрик Ким владел девелоперской корпорацией «Kim Holdings», в которую входили отели, жилые комплексы и курортные резиденции класса люкс. Компания строила и управляла собственными объектами — от небоскрёбов в центре Сеула до загородных комплексов на побережье. Вокруг имени Кима ходили легенды: кто-то считал его образцом делового этикета, кто-то — человеком, привыкшим добиваться всего любой ценой.

За внешней респектабельностью и постоянными благотворительными проектами скрывалась сеть влияния, от которой зависели десятки подрядчиков, инвесторов и чиновников. Дженни не раз слышала о его переговорах, но чем именно занимался отец — оставалось для неё загадкой. Она знала только одно: все решения он принимал сам, и каждое слово, сказанное им на публике, весило слишком много, чтобы быть случайным. Из-за чего сегодняшний вечер должен был пройти идеально.

Изольда же позаботилась о многих деталях: декор, прислуга, музыка, чистота в дома, люди на входе, во дворе, новые дополнительные лица охраны и даже папарацци, чьи фото обязательно будут тщательно проверяться и отбирать лишь нужные кадры в издательство. Всё было слишком продумано, настолько, что даже малое отклонение от сценария будет подкреплено планом на любую букву алфавита.

— Добрый вечер, — широко улыбалась женщина, приветствуя гостей и взяв мужчину рядом под локоть.

— Вы сегодня особенно очаровательна, дорогая, — Дорати собирала госпожу Ким с лёгкой гордой улыбкой на лице, затягивая потуже корсет, который приподнял той грудь, создавая очертания и так прекрасной талии.

— Обязательно всё настолько усложнять в моём образе? — тяжело вздохнула девушка, ощущая, как всё тело сжимали ткани и верёвки.

— Простите, мисс Ким, это указания Изольды, — чуть тише договорила та, — она поставила дресс-код для всех, даже Вашего отца.

— Эта женщина собралась всё держать в своих ручонках, — хмыкнула Дженни, после опуская подол платья сзади, который волочился следом, а спереди виднелись стройные ноги на длинном каблуке. Она нередко носила такую обувь, из-за чего ощущала себя вполне уверенно и твёрдо.

Дорати вновь оглядела девушку с ног до головы. Нежное бежевое платье и каблуки в цвет, покрыты блестящим глитерным спреем, дабы она вся сияла, даже её распущенные волосы, которые были с одной стороны у чёлки закреплены заколкой. Старшая хлопнула в ладошки, после чего улыбнулась шире.

— Ваш отец будет гордиться, когда все его коллеги увидят Вас.

И казалось бы, Дженни должна была обрадоваться от слов старшей, но в голове лишь мелькали мысли о том, что она им будет нравится только за внешний вид. Красивое украшение бизнеса, не более. Вздохнув, та показательно кивнула, поправляя наряд и подхватывая маленькую сумочку, куда спрятала телефон.

«Интересно, понравится ли ему?»

Подумала Ким, после чего покинула комнату. До встречи гостей оставался час, но всем велели уже быть готовыми и в образах. Изольда ожидала всех внизу, прямиков в центре зала. Женщина же сама решила выделиться не меньше остальных, натянув тёмно-фиолетовое платье, с разрезом сбоку и длинным рукавом, который расходился к концам, создавая с обеих сторон лёгкий шлейф. Её длинные и пышные локоны были собраны в специально небрежный пучок, украшенный заколками из золота, и оставляя у лица закрученные пряди.

— Отлично выглядишь, — было ощущение, что комплимент ей давался с трудом, из-за чего Дженни только вежливо улыбнулась, не стала озвучивать благодарность.

Кэрол же стояла чуть позади матери, в длинном розовом платье, таком же нежном, как и сама девушка. Джеймса видно не было, но долго его ждать не пришлось, ведь он в компании отца и телохранителя уже шли в их сторону. Чонгук сегодня отличился и Дженни смогла отлично рассмотреть это пока он медленно подходил, идя на два шага позади членов семьи. Его костюм был цветом в её платье, такой лёгкий, без лишних жилеток или деталей, что даже немного удивляло.

— Выглядите замечательно, — сходу выдаёт Патрик, осмотрев каждую, а после вставая между Изольдой и дочерью, нежно коснувшись талии будущей жены.

— Спасибо, что вовремя собрались, — сцепив руки в замок, стала чуть в середину круга, дабы каждого было видно. Джеймс украдкой взглянул на Дженни, коротко той улыбнувшись, когда она его заметила, после чего старался внимательно слушать мать.

Телохранитель остался немного в стороне, послушно ожидая указаний. Его взгляд медленно скользил по округе, подмечая, насколько качественно подготовили зал и дом в целом. После он не стал отрицать, что любопытство взяло верх, поэтому аккуратно взглянул на госпожу Ким. Завидел стройные ноги, короткую юбку спереди и длинную сзади, после доходя до её лица, будто бы намерено пропуская грудь и туловище. Его поймали. Ким тоже смотрела на него. Он стойко сдержал лицо, такое невозмутимое, словно он не рассматривал её пару секунд назад. На ней был нежный макияж, глаза сверкали как никогда ярко, а уголки губ невольно подпрыгивали.

Только вот их маленькие гляделки заметили ещё двое людей, после между собой переглянувшись. Кэрол, словно демонстративно покашляла, заставляя младшую Ким вернуть внимание к разговору. Брюнетка так и сделала, невольно осмотрев каждого, словно проверяя никто ли не заметил больше. Джеймс, он смотрел снова на неё, пока на фоне их безмолвного диалога говорила Изольда.

— ...после третьего медленного танца начнётся речь мистера Говарда, он расскажет о функциях своей компании, выдаст несколько предложений, касательно фракции в Лондоне. После, — пролистав сценарий в руках, продолжила кратко описывать всё Чжо, — аукцион, короткие разговоры, предложения, подача торта в честь юбилея компании, несколько речей от торговых представителей и коллег...

— Разве всё не должно идти чуть своим ходом? — вдруг вмешивается Джеймс, заставляя старшую чуть не сгореть на месте от раздражения, которое та ощутила.

— Постой, дорогая, — не дал начать говорить той Патрик, кивнув дочери и после остальным детям, — Можете пока заниматься своими делами до прихода гостей. Встреча будет через сорок минут тут в зале, — приобняв за талию вновь Изольду, тот уводит её в сторону, что-то параллельно говоря.

Дженни мельком оглянулась, словно пытаясь понять куда именно ей стоит пойти. Она делает встречный шаг в сторону Кэрол, но девушка вдруг уходит, даже не взглянув, не проронив ни слова. Джеймс же хотел тоже подойти к Ким, заговорить, но успел только заметить, как телохранитель оказался рядом. Они с девушкой переглянулись и после куда-то отправились.

— Не замерзните? — открывая дверь выхода на задний двор, уточняет мужчина, после чего аккуратно поддевает плед с диванчика неподалеку. Она шла уверенно, клацая каблуком и лишь в какой-то момент замедлившись, когда те вышли на траву. Одной рукой та держала юбку платья, дабы не испачкать, а второй придерживала плед, на плечи которой его любезно положил Чон.

— Как думаешь, вечер пройдёт хорошо? — вздыхает Дженни, поднимая голову к небу, которое ещё немного было розоватым, намекая на скорый вечер.

— Ваш отец не переживает, Изольда всё держит под контролем.

— Даже слишком, — слабо усмехнулась Ким, после опустив взгляд и мельком взглянув на телохранителя, который закурил, — Будет запах сигарет от костюма же, — цокнула та, аккуратно отшагнув.

— Вы правы, — вдруг хмыкнул Чон, потушив сигарету и пряча бычок в пачку назад, после скрывая ту в кармане.

— О чём вы говорили с папой последний раз, когда он звал тебя к себе? — вдруг спрашивает девушка, пока стоявший рядом слабо пожал плечами.

— Ни о чём таком, что было бы Вам интересно, госпожа Ким.

— Неужели? — надула губы она, после чего вздохнула, — Кстати, — помедлила Дженни, прикусив невольно нижнюю губу и заглядывая в глаза мужчины, который в полном внимании смотрел на неё в ответ, — Тебе очень идёт этот цвет... костюм в целом, выглядишь отлично.

После они не говорили, молча будучи рядом. На его лице, если присмотреться, можно было заметить тень улыбки, которую он мастерски скрыл. Она же не скрывала, позволила себе нежно и так легко улыбаться, пока глаза гуляли по двору, а уши услышали первые отзвуки приехавших гостей.

В просторном дворе некоторые гости оказались раньше назначенного времени, но это явно не выбивало из колеи организаторов мероприятия, учитывая, что Изольда всех собрала заранее и прекрасно знала о том, что такое может случиться.

— Добрый вечер, — широко улыбалась женщина, встречая каждого на пару с Патриком.

Тем временем пара вернулась из сада в дом. Чон убрал плед в сторону, осмотревшись и непроизвольно оттряхнув пиджак, будто бы это играло роль. После тот взглянул на девушку, она стояла на два шага впереди, но словно ожидая. Подойдя ближе, Дженни уже было двинулась дальше, как вдруг его рука оказалась на её локте. Только в этот раз это не была мёртвая хватка. Его кожа была нежной и тёплой, несмотря на твёрдость и холод самой персоны.

Он молча второй рукой потянулся к её волосам, убирая листик с макушки. Медленно опуская его, на момент прокрутил между пальцами, а после убрал в карман. Невольно, решая сохранить.

— Думаю, к Вашей прическе он не относился, — тихо проговаривает телохранитель, после чего рука с локтя стала опускаться.

Дженни сглотнула, ощущая, как мужская ладонь, слабо державшая её руку сползла ниже локтя. Запястье, а после ладошка. Всего на секунду их ладошки держали друг друга, но он быстро убирает руку. Что это было? Минутная слабость?

— Я пойду к папе, — горло затянуло, из-за чего хрипло выдала Ким, убегая в зал, оставляя после себя отзвук каблуков.

Что-то внутри заставило её буквально гореть. Она ощущала как краснели её щёки, громко и быстро стучало сердце, а ладошки, казалось, вспотели. Ноги быстро бежали в сторону зала, а глаза цеплялись за людей вокруг. Что она чувствовала? Что чувствует Дженни?

— Всё в порядке? — неожиданный голос сбоку вырывает из собственных терзаний, а она чуть бы не падает, но руки парня аккуратно придерживают девушку за талию, — Воу! Дженни? — Джеймс заглядывает в девичьи глаза, словно ожидая увидеть там ответы, в то время как брюнетка вздохнула, глубоко и громко.

— Да, — мельком улыбнулась она, быстро проморгав глазами, — Просто нервничаю из-за приёма, — аккуратно отступив, отвечает та, осмотревшись и замечая как просторный зал казался уже не таким уж и большим. Людей становилось всё больше, а пространства меньше.

— Я думаю, что ты справишься на ура, — улыбнулся подбадривающе тот, спрятав руки в карманы брюк и так же коротко оглянувшись, — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — обхватив себя за локти, кивнула та.

— Мама очень постаралась, чтобы всё было на высшем уровне, — делает паузу Чжо, — уверен коллеги твоего отца оценят.

— Это очень мило, — хмыкнула девушка, стараясь скрыть скептический настрой в сторону женщины, который невольно присутствовал, пока не имя на то никакой подставы.

— Как тебе идея сбежать во время всей показухи куда-то? — вдруг спрашивает Джеймс, поджав на момент губы. Они столкнулись взглядами, пока Дженни недолго изучала его эмоции, стараясь понять о чём действительно думал юноша, когда предлагал это.

— Не хочу расстраивать папу, — сцепив руки за спиной в замок, ответила Ким, коротко улыбнувшись.

Парень немного смутился и даже расстроился, проследив за тем как Дженни кивнула, теперь уже ускоряя шаг уйти от неловкого разговора. Голоса вокруг становились громче, как и музыка, которая наростала благодаря музыкантам, которые стояли на балконе второго этажа, но даже расстояние не мешало звукам инструментов расходиться громко по помещению. Телохранитель же медленно прошёл мимо Джеймса, преследуя взглядом девушку, чьи глаза нервно бегали по залу, словно ища поддержку. Только его что-то останавливало в этот раз подойти ближе. Возможно, его неожиданное даже для него самого действие так повлияло.

— Дорогая, — подозвал вдруг Дженни Патрик, выставив руку и нежно оставляя ладонь на талии дочери, представляю ту своим знакомым, — Мы думаем о том, чтобы ближе к двадцати пяти посвятить Дженни во все семейные дела.

Она знала об этом, помнила, но всегда откладывала эту мысль. Мысль о том, что весь семейный бизнес может зависить от неё одной, которую словно фарфоровую куклу оберегают. Раз уж ты такая хрупкая, Дженни, выдержишь ли первого же падения? Поэтому несмотря даже на эти мысли брюнетка умело держала лицо, улыбаясь взрослым людям, которых возможно видела первый и последний раз.

— Как у вас дела? — вмешивается в разговор Изольда, намерено переводя всё внимание мужчин на себя, из-за чего рука старшего Кима переходит на будущую жену. Это утомляло.

Ощущение борьбы за того, кто и не был нужен в этом смысле. Дженни напрягала мысль о том, что будущая мачеха всеми силами старалась забрать внимание отца. Но виду та не подавала, продолжала лишь молчать, изредка кивая или поддакивая. Но среди всех голосов она вдруг застыла, когда на мгновение спина ощутила касание чужих пальцев. Телохранитель прошёл рядом, встал в нескольких шагах в стороне, прямиком перед семейством Ким.

— Ох, мистер Чон! — сразу же подозвал того Патрик, гордо улыбаясь перед коллегами.

— Не верю, что Вы согласились работать с дочкой мистера Кима! — усмехнувшись, громче заговорил один из мужчин, над губами которого были усы, аккуратно подстриженные и придающие лицу важность.

— Это точно, — вмешался ещё один следом, — Я наслышан о Вас, — цокает старший, — отказываетесь от работы с молодыми людьми.

— Должность телохранителя мисс Ким — честь для меня, — спокойно, без тени эмоции, произнёс Чонгук, слегка склонив голову. Его голос был ровным, почти холодным, но внутри Дженни будто что-то кольнуло.

— Ну конечно, — громче заговорил третий мужчина, с сигарой в руке, — ради таких-то условий! Говорят, Патрик, ты не жалеешь средств на безопасность. Наверное, твоя дочь теперь под присмотром лучше, чем министр обороны.

Смех прокатился по кругу, и Дженни ощутила, как кровь приливает к щекам. Не от смущения — от раздражения. Папа ответил так, как и следовало ожидать:

— Моя семья — моё главное богатство, — мягко, но с заметной гордостью произнёс он, бросив короткий взгляд на телохранителя. — Я доверяю только лучшим.

Чонгук стоял неподвижно, руки за спиной, будто не слышал слов. Но в его взгляде мелькнуло то самое — что-то острое, как отражение стали в полумраке. Дженни невольно задержала дыхание.

— И всё же, — не унимался седовласый гость, — непросто, наверное, быть всё время рядом с такой красавицей. Нужно недюжинное самообладание.

Кто-то снова засмеялся, но уже тише. Изольда чуть дрогнула уголками губ, а Патрик вежливо усмехнулся, прикрыв раздражение бокалом шампанского.

— Это уже совершенно другое дело, — отчеканил он, — и мне бы не хотелось, чтобы его заслуги обсуждались в таком тоне.

На пару секунд зал будто замер. Слова отца прозвучали мягко, но в них чувствовался вес. Гости поспешили сменить тему, зазвучали новые тосты и смех.

— Дженни, милая, — тихо проговорила Изольда, — может, пройдёшь к гостям из Лондона? Им будет приятно познакомиться.

Она кивнула, не сказав ни слова. Сделала шаг вперёд, и, проходя мимо Чонгука, уловила, как его рука едва заметно дрогнула у шва. Он всё так же стоял прямо, будто из камня, но взгляд — этот взгляд — снова задержался на ней. Свет люстр отражался в бокалах, зеркала множили лица, запах духов и вина смешивался в воздухе. Всё вокруг будто играло по чётко выверенному сценарию, кроме одного — чувства, которое не вписывалось ни в один план Изольды. А за окнами, где сад купался в свете гирлянд, медленно начинал подниматься ветер.

Музыка сменилась — лёгкий джаз наполнил зал, словно сглаживая то неловкое молчание, что повисло после последней реплики Патрика. Официанты снова заскользили между высокими столиками без стульев рядом, расставляя бокалы, а ведущий вечера — высокий мужчина в тёмно-синем костюме — поднялся на небольшую сцену у рояля.

— Дамы и господа, — его голос был мягок, но властен, — благодарим, что разделили с нами этот вечер. Мистер Ким и его супруга рады приветствовать вас на благотворительном аукционе в поддержку молодых художников.

Зал ответил аплодисментами. Дженни едва слышала слова — наблюдала, как отец отходит от компании собеседников, уходя к сцене, и каждый его шаг сопровождался внимательными взглядами гостей. Он говорил легко, уверенно, с тем особым шармом, которым обладали только люди, привыкшие держать под контролем всё и всех.

Изольда сияла, слегка касаясь его руки — идеальная пара для внешнего мира. Дженни знала: за этой безупречной картинкой всегда скрывалась холодная сталь. Она стояла у колонны, держа бокал шампанского, стараясь не встречаться глазами с Джеймсом или Чонгуком, что находился чуть позади, на расстоянии, но в зоне её взгляда. Он будто чувствовал каждое её движение.

— Дженни, — тихо окликнула её Кэрол, подходя сбоку, — Ты в порядке? Ты как будто не здесь.

— Просто устала, — мягко ответила она, делая глоток, — А ты?

— М? — не до конца поняла вопроса девушка, почему-то нервно оглядываясь.

— Ты пропала, — холодно продолжила брюнетка, — избегаешь меня, не заходишь, на сообщения не отвечаешь.

— И ты не торопилась отвечать в своё время, — хмыкнула блондинка, — и заходить, ты не заходила ко мне.

— Будем выяснять, кто виноват сильнее? — хмыкнула Дженни, вздыхая и отворачиваясь к сцене, пока сердце ускорило темп. Оно билось сильнее, чем позволял приличный светский вечер.

Тем временем ведущий объявил начало торгов. Один за другим на сцену выносили картины, антиквариат, редкие коллекционные вещи. Гости оживились, щедро поднимали карточки, цены росли. Дженни слушала вполуха — до тех пор, пока не назвали лот, вызвавший у неё лёгкий вздох.

— Следующий лот — брошь из белого золота с синим сапфиром. Эксклюзивная работа мастера, принадлежавшая семье Ким на протяжении нескольких поколений.

Она узнала её. Это была брошь матери. Та, что исчезла много лет назад. Дженни невольно подняла глаза — на мгновение встретилась взглядом с отцом. Его лицо оставалось безупречно спокойным, но пальцы, державшие бокал, едва заметно дрогнули. Чонгук же, стоявший в стороне, чуть повернул голову, уловив перемену в её выражении. Он смотрел так, будто понял, что сейчас происходило. Либо же догадался.

Когда аукционист произнёс финальную сумму и молоточек ударил по столу, аплодисменты вновь наполнили зал. Брошь ушла в руки неизвестного коллекционера — и Дженни почувствовала, как будто с этим ударом молотка оборвалась тонкая ниточка между прошлым и настоящим.

Она опустила взгляд, делая вид, что что-то ищет в бокале шампанского. В груди медленно росла пустота — будто вечер утратил смысл. Музыка сменилась вновь. На этот раз заиграла живая группа — медленная, глубокая мелодия с роялем и саксофоном, звучавшая почти интимно. Люди начали выходить на танцпол. Ведущий что-то говорил в микрофон, но Дженни его не слышала.

Она вдруг заметила телохранителя. Он стоял чуть в стороне, у другой колонны, сдержанный и безупречно собранный, как всегда. Бежевый костюм подчёркивал его красоту, а свет от люстр ложился на скулу, делая черты лица резче. Девушка глубоко вдохнула, сжала пальцы на бокале и вдруг решительно поставила его на стол. Только вот никуда идти не пришлось, ведь спустя мгновение, Чонгук подошел ближе. Казалось, он собирался с мыслями, боролся внутри с чем-то, но всё-таки произнёс тихо, но уверенно:

— Позволите? — выставляя ладонь, смотрит на девушку мужчина.

— Что? — понимала, но не верила Дженни, поэтому переспросила. Глаза же непроизвольно заскользили по залу, наконец, находя отца, который как раз смотрел на дочь. В голове возникло множество вопросов, насколько это было уместно. Всего двадцать минут назад в кругу незнакомых людей поднялась тема о самоконтроле, о грани между ними и отец закрыл этот разговор. Но сейчас мужчина кивает младшей, коротко улыбнувшись, после чего продолжил танцевать с супругой.

На мгновение между ними повисла тишина, в которой звучал лишь саксофон. Ким словно боролась с самой собой, но потом всё же кивнула. Они вышли на танцпол. Несколько человек мельком оглянулись — телохранитель с хозяйкой дома выглядели необычно рядом. Слишком близко, слишком живо. Дженни подняла руку, и он взял её осторожно, будто боялся обжечься. Её другая ладонь легла ему на плечо, а его — на её талию. Первое прикосновение заставило её сердце дрогнуть. Они двигались медленно, в такт музыке. Её дыхание сбивалось, а его взгляд — твёрдый, почти холодный — смягчался с каждой секундой.

Где-то со стороны смотрела Кэрол, скрестив руки на груди и ища взглядом Джеймса. Та долго не ждала, кивнула брату, после чего они оба быстро скрылись в толпе гостей.

Рука мужчины прячется за спиной, а вторая держится на талии, когда пара выравнивается, ставая плечом к плечу. Музыка продолжалась, такт аккуратно бил, а ноги двигались машинально. Музыка текла где-то фоном, тише, чем гул голосов, но всё вокруг будто растворилось. Дженни чувствовала его дыхание — ровное, но чуть учащённое. Он был так близко, что аромат его парфюма с лёгкой горечью кожи и табака смешался с её сладкими духами, создавая новый, опасно тёплый запах.

— Вы танцуешь слишком правильно, — тихо произнесла она, едва заметно усмехнувшись.

— Простите? — он чуть наклонился ближе, чтобы расслышать.

— Как будто на уроке, — её голос дрогнул. — Это не бал, мистер Чон. Это просто танец.

Он моргнул, и на мгновение в его глазах мелькнула улыбка — едва заметная, но настоящая.

— Простите, госпожа Ким, — проговорил он почти шёпотом, — меня учили держать дистанцию.

— Мне кажется, мы всё равно её сейчас нарушаем, — выдохнула она.

Мужчина замер. На мгновение. А потом всё-таки позволил себе чуть сильнее притянуть её ближе. Её ладонь соскользнула с его плеча на грудь — туда, где чувствовался ровный, но ускоренный ритм его сердца. Она посмотрела вниз, будто не могла поверить, что прикасается к нему по-настоящему.

— Ты ведь не умеешь притворяться, да? — едва слышно прошептала она. Он молчал. Только пальцы на её талии чуть крепче сжали ткань платья.

— Умею. Но не с Вами.

Эти слова будто остались висеть в воздухе — слишком личные, слишком честные. Она сделала шаг ближе, и теперь между ними не осталось ни воздуха, ни приличий. Музыка тянулась мягко, будто для них двоих. Дженни чувствовала, как сердце поднимается где-то к горлу, как дыхание сбивается. На секунду ей показалось, что весь зал исчез — и только его глаза, карие и упрямо спокойные, держат её в этом мире.

Так танец и подошел к концу, заставляя тех отступить друг от друга, создавая вновь ту черту. Люди вокруг аплодировали друг другу, включая Патрика, который медленно подошел ближе к дочери, вдруг кивая Чонгуку. Это действие показалось странным, но она упустила это из внимания, стараясь подавить яркие эмоции и улыбку, которые так и рвались наружу.

— Предлагаю поднять бокалы, — вдруг громче заговорил мужчина, обращая внимание гостей в их сторону, — за мою прекрасную дочь, — делает паузу тот, взяв её ладонь в свою, — мою гордость, моё продолжение, — поджал губы тот, пока они тепло смотрели друг на друга, — моя любовь.

Закончив такой короткий, но трогательный тост, по залу прошлись громкие аплодисменты, возгласы и отзвук бьющихся друг об друга бокалов. Её глаза немного намокли, пока она смотрела на отца, который в свою очередь сам ощущал себя так, словно вот-вот маска крепкого мужчины треснет.

После коротких бесед Ким старший вдруг отошел, кивая телохранителю и уводя того немного в сторону, прямиком к выходу в сад. Но на лице старшего не было угроз, лишь улыбка, яркая, доброжелательная, что показалось Дженни прекрасной возможностью присоединиться к тем. Следуя за мужчинами, она хотела их нагнать, улыбаясь, но невольно замедлившись, когда её перехватывает какая-то женщина, что-то громко и с улыбкой проговаривая, а после желая что-то хорошее. Выслушав гостью, та всё же вырывается, немного потеряв из виду пару, но всё же успев уловить, когда те вышли в сад, поэтому искать долго не пришлось бы.

Аккуратно открывая дверь на улицу, та осмотрелась по сторонам, завидев две фигуры чуть в стороне, в тени, стоявшие спиной к ней, смотря на поле для гольфа. Пройдясь ближе, та смогла услышать их разговор и уже было хотела оповестить о своём присутствии, как нечто услышанное заставило так и застыть.

— ...Ты отлично справился, — голос отца впервые звучал так спокойно и отрешённо, — папарацци сделали всё как надо, Изольда постаралась с подбором персонала, — вздыхает старший, — мы пустим новость о том, что она близка с тобой и тогда не думаю, что кто-то ещё будет соваться к Дженни.

— Вы уверены, что это правильно решение? — прочистил горло Чон.

— А что? Переживаешь, что всё выйдет из-под контроля? — хмыкнул Патрик, — Твоя работа продлена ещё на четыре месяца, — задумчиво проговаривает мужчина, — после дня рождения мы переедем, и нам не придётся переживать о людях здесь. В новом месте точно найдём лучших в своём деле, — улыбнулся тот, — как и Вы, мистер Чон.

— Переедем? — выдала себя Дженни, заставляя обоих обернуться в её сторону.

— Милая, почему ты тут? — нервно спрашивает мужчина, оглянувшись и стараясь стянуть пиджак, как вдруг девушка отшагнула назад, стараясь сдержать слёзы, которые из-за переизбытка эмоций просто настигли её вмиг.

— О чём вы тут говорили? — махнув в воздухе рукой, дрожащим голосом спрашивает Дженни, просверливая дыру в лице старшего, а после медленно переводя взгляд на телохранителя, — Весь вечер был спланирован?

— Дорогая, — вздыхает Ким, подойдя ближе, но брюнетка вновь отшатнулась назад, — Изольда предложила сфабриковать новость о близости с мистером Чоном, чтобы никакие люди не решились найти тебя и снова попытаться что-то сделать.

— Что? — чуть повысила голос девушка, нервно усмехнувшись, — Что за бред ты говоришь, пап? Что ещё придумала Изольда, а? — не успокаивалась та, лишь повышая голос, — Может она придумала как мы проживем всю нашу оставшуюся жизнь? Ой, а может она придумала с кем я буду в будущем вместе? Расскажи! Может я что-то тоже не знаю.

Дженни впервые кричала в сторону отца и не понимала почему. Она никогда не позволяла себе срываться, потому что видела в этом её. Свою маму. Чужого для неё человека, но к которому ощущала особенную привязанность, несмотря ни на что.

— Это всё для твоего блага! — теперь сорвался мужчина, но сразу смягчился, — Я волнуюсь, дорогая! Я узнал про погоню, про то, что тебя часто видели с Чоном, пошли слухи. Сначала разозлился и был готов уволить его, — указывает на стоящего чуть позади мужчину тот, в то время как Чонгук стоит ровно, хоть и с отведенным взглядом в сторону, — Подумал о том, что о каком вообще профессионализме может идти речь, раз уж в городе ходят слухи о том, что у дочери самого Патрика Ким роман с подчинённым, — хмыкнул он, — но потом подумал, что это сыграет на руку. Все знали Чонгука, особенно из нашей сферы. Все знали о его способностях, о том, какой опасности себя подвергают люди, которые решают с ним потягаться.

— Поэтому?

— Поэтому я решил сделать так, чтобы в эти слухи поверили окончательно. Тебе не нужно ничего больше делать. Всё что требовалось от вас двоих сегодня — сделано. Далее мистер Чон работает в привычном темпе, будучи на приличной дистанции.

— Почему ты просто не поговорил со мной? Почему не рассказал о своих намерениях, планах? — расстроенно спрашивает Дженни, немного тише и мельком взглянув на телохранителя, который ощутил этот взгляд. Поворачивая голову, Чон застыл.

Его сердце словно пронзило тысячи иголок, когда он заметил скопившиеся в уголках глаз слёзы, которые так и не скатились по покрасневшим щекам, держались за кончики ресниц.

— Прости меня, милая, — шепотом произносит старший Ким, подойдя к дочери и нежно коснувшись плечей младшей.

— Патрик! — слышится со стороны голос Изольды, которая быстрым шагом направилась в сторону говоривших. Только вот отец прекрасно понимал, что сейчас Дженни точно не готова к этой встрече, поэтому он поджал губы, кивнув сперва ей, а после и телохранителю позади, после чего быстро поторопился на встречу супруге. Уведя женщину в дом, тот оставил их одних.

Сейчас плечи Дженни задрожали, а Чон словно окаменел, смотря на то как хрупкая госпожа Ким буд-то бы распадалась на тысячи мелких частиц. От той улыбки после танца ничего не осталось, как и от розовых от румянца щёк — теперь они краснели от подходящих слёз, от терзающего чувства, словно все вокруг чужие, лгут.

— «Умею. Но не с Вами.», — холодно повторяет его слова Дженни, пока всё вокруг, казалось затихло и одновременно было самым громким, — А ты прекрасный актёр, мистер Чон, — остро произносит та, сглотнув подошедший к горлу ком.

— Мне пришлось, — наконец, заговорил Чонгук, не решаясь подойти ближе.

— Неужели? — нервно посмеялась девушка, вдруг сорвавшись с места и подойдя впритык, заставляя смотреть ей в глаза. Только вот она не ожидала, что смелости с её стороны на большее не хватит. Его холодный и пронзительный взгляд был тяжелым.

— Это моя работа, — где-то в стороне, как по заказу, прозвучал гром, оставляя на земле тень от стоявшей пары и ветви дерева, которая их разделяла. Словно сама окружающая среда говорила о том, что между ними есть ощутимая грань.

— Зачем говорить, что ты готов быть собеседником? И все эти касания, листик, зажигалка, руки? Это тоже часть спектакля? — она улыбалась, но явно не от радости, скорее от того насколько сильно была разочарованна.

Только вот Чон молчал. Он не знал, что сказать, попросту не мог подобрать ни слова. Его глаза крепко ухватились за её, а руки сжимались в кулаках, словно сдерживая себя от чего-то. Она же не уходила, стояла всё там же, поджимая губы и тяжело дыша.

— Ты ничего не скажешь? — дрожь в голосе была настолько сильной, из-за чего что-то внутри него дало трещину. Ощутимую, сильную. Он сжал кулаки на мгновение, так сильно, что костяшки побелели. Дыхание участилось, мужчина держался, но Дженни больше не могла. Она нахмурилась, рывком обернувшись и собираясь уйти, как вдруг он крепко хватает её запястье.

Чонгук тянет Дженни на себя, при этом отшагивая назад, заставляя их затеряться возле беседки в ветвях деревьев и высоких кустов. Его спина с ударом упирается в твёрдую поверхность, а обе руки крепко прижимают девушку к себе. Одна ладонь лежала на её голове, а вторая на талии. Ким изогнулась, невольно прижимаясь телом максимально близко, практически въедаясь в его кожу. Они хватали воздух рывками, тяжело дыша, срываясь, чувствуя что-то неописуемое. В одно мгновение он слабо её отодвигает, позволяя на себя взглянуть. И сейчас перед ней был кто-то иной, не телохранитель. Его глаза сверкали, как и её. Дыхание смешалось, создавая меж ними горячее пространство. Взгляд бегал по мужскому лицу, прыгая от глаз к губам, которые были слабо приоткрыты, как и её. Чон заметил это сразу, после заметил аккуратно скатывающуюся слезу по щеке, из-за чего потянулся к лицу. Большая ладонь ложится на горячую щеку, а большим пальцем тот вытирает каплю.

Только на большее никто не решился и они резко оторвались друг от друга. Это казалось чем-то неправильным, пугающим. Дженни сглотнула, поправив платье и собираясь что-то сказать, но сил и уверенности больше не было, из-за чего она просто убежала прочь, оставляя телохранителя.

Костюм Чонгука запачкался на спине, а руки зарылись в волосах, пока парень зажмурился. Он хотел громко выругаться, но сдержался, вдруг подхватывая камень с земли и с полным запалом сил бросая куда-то в сторону.

— Что ты наделал, идиот? — сквозь стиснутые зубы, еле слышно процедил тот.