Поздно водку покупать, купим лимонаду.
Тяжелые кольца, длинные пальцы с ровными острыми ногтями барабанят по столешнице в такт лекции о маггловской Второй Мировой Войне, а пронизывающий взгляд глаз черных глаз то и дело возвращается к парочке сидящей в центре класса.
- Мисс Долохова, не могли бы вы оторваться от своего занятия? Если вы не заметили, я веду урок.
Юля оторвалась от Невилла и обворожительно улыбнулась.
- Простите, мы увлеклись.
Гарри Поттер хмыкнул и получил тычок под ребра от улыбающегося Драко. Невилл пригладил волосы, взъерошенные Юлей во время поцелуя, и смело посмотрел взбешенной Беллатрисе в глаза.
- Продолжайте, пожалуйста, профессор. Очень интересно, - невозмутимо пригласил он.
- Вижу, вы хорошо разобрались в теме, Лонгботтом. Ответьте, что вы запомнили об Адольфе Гитлере? – нехорошо прищурилась Белла.
- Весьма неординарная личность, - улыбнулся Невилл, будто его спросили, хорошо ли он знает Альбуса Дамблдора. – Одна «теория высшей арийской расы чего стоит». Будучи заурядным гражданином чужого государства заработал авторитет, разработал идеологию, собрал сторонников, устроил переворот, захватил власть и успешно начал завоевывать соседние страны, выстраивая свою империю. Ему просто нравится, как мир горит. Всё бы закончилось в его пользу, если бы не…
- Россия! Россия! Россия! – словно болельщик на футбольном матче завопила Долохова, вскидывая вверх сжатый кулак. – Отведали, блять, силушки богатырской фашики ебучие!
Класс взорвался хохотом. Невилл повёл рукой в сторону своей соседки, которая словно забивная оффница потрясала кулаком над головой, изображая на милом личике боевой оскал. Беллатриса, округлив глаза, замерла за учительским столом, вытаращившись на Юлю.
- Во даёт, блять, - стонал от смеха Драко, повалившись на Гарри. – Разрывная…
- Кто-то сказал «Россия»?
Все обернулись к выходу. В дверном проеме стоял Антонин Долохов, своей медвежьей фигурой загораживая свет из коридора.
- Папочка! – взвизгнула Юля. - Папочка приехал!
Спорхнув со стула, она пронеслась по проходу между партами и прыгнула на мужчину, который смеясь, прижал её к себе.
- Простите, что я так, профессор Лестрейндж, но у меня очень мало времени. Можно мне забрать дочку? – с улыбкой он обратился к Беллатрисе, поглаживая счастливую Юлю по голове.
- Я не возражаю, - махнула рукой Белла. – С приездом, Тони.
Семейство Долоховых скрылись за дверью, отсекшей счастливое щебетание Юли и громоподобный смех Тони и Белла перевела взгляд черных глаз на Невилла. В классе похолодело.
- Ну что ж, Лонгботтом. Это было неплохо. Один балл Гриффиндору. И ещё минус двадцать за неподобающее поведение во время урока, - мстительно сверкнула она глазами.
Гриффиндорцы возмущенно зашумели, но их прервал звонок с урока.
- К понедельнику у всех должно быть готово эссе на ему «Идеология расового превосходства». Все свободны.
Ученики засобирались, а Невилл продолжал сидеть, глядя на Лестрейндж. Не обращая внимания на то, что на него опасливо заинтересованно оглядываются, он не сводил с женщин глаз, подпев подбородок кулаком, пока та заклинанием стирала с доски тему урока и делала пометки в журнале.
Строгий черный цвет обволакивал стройную фигуру так, что она смотрелась трауром в детском школьном веселье. Особая небрежность в жестах подчёркивала нервозность профессора и подсказывала о её опасности. Тяжелый немигающий взгляд оставлял на затылке холодный след, словно бы по нему провели бритвой, его Невилл ощущал и до этого, но сегодня его полоснули по горлу десяток раз совершенно точно. Целоваться на лекции Пожирательницы Смерти о геноциде магглов самими магглами – романтика до слёз.
- Пошёл отсюда, мальчик, - махнула Белла рукой, заметив одушевленное существо в классе. – Топ-топ.
- Не хотите поговорить? – невозмутимо спросил Невилл, качнув головой.
- О том, что вы устроили на моём уроке? – едко поинтересовалась Белла.
- Обобщеннее, - дернул бровью Невилл. – Мы с Юлей встречаемся…
- Поздравляю, - резко оборвала его женщина. – У меня нет никакого резона с вами этот факт обсуждать сейчас.
- О, резон есть, дорогая миссис Лестрейндж, - обезоруживающе заулыбался Невилл. – Ведь она нужна вам не меньше, чем мне, насколько я могу судить.
- Знаешь, значит, - ухмыльнулась Белла. – Не буду спрашивать откуда, но спрошу: зачем она тебе?
- Любить, кормить, никому не отдавать, - загибая пальцы перечислял парень словно дружески беседуя с подругой.
- Не понял, - кивнула Белла. – Зачем тебе она? В школе полно девочек тебе под стать, а она тебе не пара, мальчик, не отрицай. Ты просто с ней не справишься.
- Мне не нужно с ней справляться. Всё что от меня требуется: поддерживать и обнимать, со всем остальным она справится сама. Я хочу отношений по любви, а не игр «кто кого передоминирует», - резонно парировал он.
- Хорош, чертяга, - покачала головой Белла, обходя стол. – Тогда ребром: либо ты отказываешься от неё сам, либо я тебя заставлю это сделать.
- Вот это уже разговор двух взрослых людей, - потер ладони Невилл, усмехаясь. – Дайте-ка подумать… Нет.
- Хорошо подумай, малыш, - обманчиво ласково говорила Беллатриса. – Помню, твои родители тоже однажды сделали неправильный выбор. Кстати, как они? Ещё живы?
- О, великолепно себя чувствуют, - светло улыбнулся парень. – Часто бываю у них, - он потянулся к карману пиджака и вытащил маленький тщательно разглаженный фантик от конфеты. – Вот, недавно сделали мне подарок.
- Не дури, малыш, тебе ещё жить да жить, - опасно прошептала Беллатриса, наклоняясь к его лицу через парту.
- А я помирать и не собираюсь, мадам. И вам не советую, - с вежливым интересом смотрел в ответ Невилл.
Дверь открылась, и в кабинет стремительным шагом вошел Сириус Блэк.
- Я-то думаю, чего это в коридоре палёным пахнет, а тут вона какие искры летят, - развеселым голосом прервал он битву взглядов. -
- Сири, не лезь, - прошипела Белла.
- Спокойно, Беллочка. Пацан, встал, исчез отсюда, - скомандовал Блэк. – Вот чуйка у меня на пиздец разного рода, правильно Сев говорит: «Нюх как у собаки, глаз как у алкаша»…
- Приятно пообщались, мадам, - насмешливо бросил Невилл, подхватив сумку. – Как-нибудь повторим.
Выйдя в коридор, он встретил привалившегося к подоконнику Поттера и усмехнулся:
- Тебе обязан спасением?
- Ты мне просто нравишься, - сообщил Гарри, приблизившись к гриффиндорцу. – Да и рано тебе пока умирать, ты ж мой запасной вариант.
- «Поттер – бракованная версия», - хохотнул Невилл.
- Но ты отбитый, конечно, я охуел…
По пути на ужин за спокойной беседой Невилл думал, что в какой-нибудь параллельной вселенной они с Поттером могли бы быть друзьями. Но на то она и паралелльная вселенная, что не существует.
***
- Ну как дела у тебя, рассказывай! Как мама?
- Дела у прокурора…
- …а у нас делишки!
- Да что у меня? Всё реже по музеям, всё чаще по кабакам, - хмыкнул Антонин.
- Что случилось? Ты же просто так не приезжаешь, - с улыбкой обхватила колени руками Юля.
- Ты у нас с мамой случилась семнадцать лет назад, - хохотнул Тони. – Ни дня спокойного после этого не было ещё.
- Ну, пап, серьёзно, - ткнула кулачком в мощное плечо девушка, сморщив нос.
- Да вот, мне птичка на хвосте принесла, что ты с тетей Беллой зажигаешь, Юлёк, - стерев улыбку с лица, сказал Тони. – Как услышал, сразу примчался твой хладный труп забирать на Родину.
- Не утрируй. Всё не так страшно…
- Да нет, Юль, это страшно, - отрезал Антонин. - Беллатриса Лестрейндж – это страшно, непредсказуемо, неконтролируемо и я не желаю, что это нечто имело отношение к моему ребёнку!
- А то, что она в школе преподаёт это… - упрямо начала Юля.
- Её «преподавательство» - приказ Милорда. Воспитательная мера, если хочешь, способ устрашения.
- Но ведь всё хорошо, со мной всё в порядке…
- И я хочу, чтобы так было и дальше. Ты вот сейчас сидела с мальчиком за партой, за руки держались, вот он мне нравится, с ним гуляй, встречайся, а к Белле не суйся, иначе я тебя заберу…
- Папуль…
- Не папкай, я сказал. Я накажу Снейпу приглядывать за тобой и с Беллой поговорю, чтоб не смела руки тянуть…
- Пап…
- Я-то думал, у меня думающая головой девочка, а она…
- Папа…
- И ладно бы сверстница какая! Да хоть МакГонагалл, но Лестрейндж! Это додуматься надо…
- Да послушай ты меня!
Антонин замер посреди предложения, с протянутыми ручищами. Юля тяжело дыша, мечаглазами молнии, соскочила с кресла и пнула ножку кровати.
- Я делаю, что захочу, понятно? Вы, взрослые, постоянно приравниваете нас к недоразвитым! А ведь вы такие же как и мы, разве что с накинутым десятком лет всякой разной жизни на плечи. Мы радуемся, грустим, любим и ненавидим так же как вы! Я имею право на счастье, и только я буду решать, каким оно будет. У меня есть своя голова на плечах, это моя жизнь и моё дело как я её живу и живу ли вообще. Спасибо за то, что сделали меня, но теперь я плаваю самостоятельно и в помощи не нуждаюсь, а если буду нуждаться – попрошу. Твари не ходят в белом, и если ты ещё не заметил, папочка, то я не самый безобидный ангелочек, меньше в тюрьме сидеть надо было!
Антонин отвел глаза, и Юля поняла, что ляпнула. Она подошла к отцу и прикоснулась к мощному плечу:
- Прости.
Мужчина грустно улыбнулся и притянул её к себе, усаживая на колени.
- Не извиняйся, ты во всем права. Я также как и ты грущу, когда мы в разлуке, ненавижу себя за то, что пропустил твоё детство и люблю тебя до луны и обратно, поэтому переживаю, - он погладил светлую голову, устроившуюся на его груди, и вздохнул. – Какая же ты у меня уже большая, дочка. Я обещаю, что не буду больше приставать к тебе со своими старческими заёбами.
- А я к тебе со своим подростковыми истериками, - хихикнула Юля.
- Баю-бай, Юлёк, ничего не бойся, ок?
Не придёт к тебе волчок, не укусит за бочок, - густым басом запел Тони.
- Баю-баюшки-баю, очень Юлю я люблю.
Ничего не бойся, Юля, пулю за тебя словлю.
Бай-бай-бай, поскорее засыпай,
Будет завтра утречко, съездим мы на муточки,
С апельсином перетрём, Юле домик мы возьмём.
Баю-баюшки-баю Юлю драться научу,
Мурку будет знать, ломки избегать.
Баю-баюшки-баю очень Юлю я люблю.
На руку задремавшей девушки упала скупая мужская, но она не проснулась, укачиваемая, как в самом раннем детстве, когда всё было хорошо.