Нелюдь

— Мысли у меня кое-какие есть, — сказал я, — но сначала мне хотелось бы узнать ответы на некоторые вопросы.

Я осмотрел детей. Их лица были очень серьезными и внимательными. В данный момент ребята отчетливо понимали, что их жизням угрожает серьезная опасность, но страха в них не было заметно. В серьезных глазах я видел только мрачную решимость драться до конца.

В такие моменты даже начинаешь забывать, что общаешься с детьми.

— Гнат, а у Рыжего есть «крыша»? — задал я свой первый вопрос.

— Есть, — хмуро ответил мальчик, — и серьезная, я слышал, что это Трой, хозяин западных кварталов. Очень серьезный человек.

Я задумался.

— А если мы его рыжую шавку немного того... — чиркнул я себя большим пальцем по шее. И, заметив, что дети меня не понимают, пояснил: — Убьем?

— То он, вероятнее всего, обидится на нас. Лично он точно вмешиваться не будет, потому что это разборка между мной и Рыжим. Да и к тому же, если он все-таки надумает вмешаться, то над ним все трущобы смеяться будут. Мы — обычная банда детей-воров, а он — хозяин западных районов. Так что не будет он нам стрелки забивать, не поймут его.

— Это хорошо, — обрадовался я.

Но, как оказалось, преждевременно. Гнат перебил мое веселье, отрицательно помотав головой.

— Если он лично не может с нами разобраться, это не значит, что он не в состоянии устроить нам большие проблемы. А в таких подлых играх Трой — король.

Я хмыкнул.

— Ну ничего страшного. Может, и у нас появится серьезный покровитель. — Тут я подумал про Никона. — А даже если и не появится, то у нас все равно нет выбора. Поэтому Рыжий в ближайшие дни должен обязательно сдохнуть.

— И как ты хочешь это провернуть? — уточнил Федот.

— Я сам его убью. Как — это уже не важно. Просто поверьте: я в состоянии сделать это.

— А что потом?

— Потом я, поймав одного из них, предупрежу: то, что случилось с Рыжим, будет с каждым, кто попытается наехать на нас. И что если у них все еще есть к нам вопросы, то мы сможем их обсудить на забитой перед этим стрелке. В то же время и в том же месте. А там мы устроим им ловушку.

— Они точно придут? — уточнил Степ.

А я улыбнулся:

— Это однозначно. Он соберет всех, кого только сможет, и отправится к нам. Ему же нужно будет как-то закрепить свой авторитет перед бандой. Во-первых, он покажет, что совсем нас не боится, а во-вторых, расправившись с нами, тем самым отомстит за Рыжего и тогда уже точно никто не сможет оспорить его старшинства.

— Нел, а ты уверен, что мы с ними справимся? — тихо уточнила Саша. — Они же старше и сильнее нас.

— Сила и возраст — не главное! — спокойно улыбнулся я. — Самое главное в разумном существе — это железная воля и желание побеждать. А в этих качествах нашим ребятам равных нет. — После этих слов мальчишки приосанились, понимая, что это не пустая болтовня и они действительно будут идти до конца. — Так что, Саша, не беспокойся понапрасну. К тому же мы не какие-нибудь благородные рыцари, мы с ними стенка на стенку драться не будем. Просто подстроим ловушку — и все.

После того как я произнес эти слова, Саша расслабилась. А мальчишки же, наоборот, стали кровожадно улыбаться.

Я мысленно хмыкнул. Это как раз то, чего я добивался. Теперь дети даже думать не смогут о поражении. Приученные выживать, они будут учитывать все, даже самые малейшие нюансы предстоящего плана, которые в будущем приведут нас к победе. И для того чтобы полностью выполнить стоящие перед ними задачи, дети пойдут до конца.

— Нел, а чем мы будем заниматься сейчас? Кажется, уже стоит распределить задачи для каждого, — сказал Гнат.

— Не спеши. Все наши действия будут зависеть только от того, какие цели мы будем преследовать.

— Как это — какие?! — удивилась Саша. — Главное — чтобы нас не убили!

Кто-то отчетливо хмыкнул.

— И, конечно, не отходить под Рыжего! — быстро добавила она.

— И все? — улыбнулся я. — Как-то маловато у нас целей. Я считаю, что если уж и сложилась такая ситуация, то нужно выжать из нее максимальный результат.

Дети стали переглядываться.

— Лично я хочу, чтобы мы не только отстояли свою независимость, но еще и расширились, набрав новых членов в свою банду, показали всем трущобам нашу силу и то, что воевать с нами очень вредно для здоровья, я хочу, чтобы все с нами считались и уважали, ну и конечно же хочу забрать нам все монетки, которые заработал Рыжий. Судя по вашим рассказам, денег у него хватает.

— Ха-ха, — засмеялся я, глядя на выпученные глаза детей. — А вы что думали? Зачем довольствоваться малым, если можно забрать все? Да и Рыжий просчитался, он-то думал, что нарвался на слабаков. Докажем ему, что он ошибается?

— Да! — дружно закричали дети.

— Ну раз все согласны, — сказал я, — тогда настало время определиться с тем, чем мы будем сегодня заниматься. Гнат, кто у нас лучший шпион?

— Шпион? — заинтересованно спросил мальчик, нахмурив брови. — А это кто вообще?

Удивившись тому, что Гнат не понял, о чем я говорю, задумался. На моей памяти такого еще никогда не происходило. Или мой непонятный переводчик сломался, или парням просто неизвестно это слово; ну что ж, тогда придется разъяснить.

— Шпион — это такой человек, который скрытно собирает информацию, подсматривает, подслушивает и потом рассказывает ее нанимателю. Помимо этого он может проследить за нужным человеком, украсть что-нибудь важное, — сказал я и задумался. Все же сам я — не шпион и, чем они конкретно занимаются, точно не знаю. Но кое-что из фильмов и художественной литературы вспомнить смог и даже донес до детей наиболее доступными словами.

— А! Еще он старается быть незаметным и никогда не привлекает к себе внимание, сказал я.

— Так у нас таких двое! — обрадовался Гнат. — Юра и Альт.

«Подходят», — подумал я, глядя на невзрачные лица мальчишек. Обычные, «как у всех», носы, губы, подбородки делали их очень похожими, хотя братьями они не были. Мой взгляд будто соскальзывал с них, как с какого-нибудь привычного и уместного предмета обстановки.

«Ничего себе! — подумал я. — Никогда не встречал таких людей! Я же, закрыв глаза, даже не могу вспомнить, как они выглядят. Вот это да! И это дети! А если они будут развиваться в этом направлении?! Могут получиться просто невероятные результаты! Нужно будет к ним присмотреться».

— Ну что ж, ребята. По моему мнению, вы — идеальные кандидаты на это задание. Сейчас мы с вами пойдем к тому дому, в котором обосновался Рыжий. Узнать, сколько людей у него есть и сколько он сможет привести с собой на стрелку, чтобы... — Я запнулся и вспомнил, что дети считать-то и не умеют. А если мне придется куда-нибудь уйти, то как тогда быть?

— Что случилось? — спросил меня Юра.

— Я просто забыл, что вы не умеете считать! — раздосадованно ответил я.

— Чего это не умеем?! — удивился Юра. — Умеем! Как бы мы деньги тогда считали?

Я смотрел перед собой отсутствующим взглядом, и мне казалось, будто мир перевернулся.

«Ничего себе! Они уже и считать умеют! Вот это поворот. А я-то думал, что их дурачат с ценами на еду, да и они сами о чем-то таком вроде бы говорили».

— Так это же отлично! — бодро сказал я. — Это решает много проблем. Тогда не будем терять время, пошли.

Дети встали и направились к лазу.

— А вы хоть знаете, где дом Рыжего? — запоздало вспомнил я.

— Знаем, — успокоил меня Альт. — Пошли, Нел.

Уже собираясь вылезать, я вспомнил свою идею насчет мешочка с камнями. Если что-то пойдет не так и люди Рыжего нас обнаружат, то я смогу очень неприятно их удивить. Крикнув вылезшим наружу мальчишкам, чтобы подождали меня немного, я обратился к девочке:

— Саша, а у нас есть пустой кошель?

— Есть, — кивнула она головой. — А он зачем?

— Потом увидишь как-нибудь, я обязательно тебе покажу и расскажу, сейчас просто времени нет.

Девочка довольно быстро обернулась туда и обратно и принесла большой кожаный кошель. Я осмотрел его, проверил на прочность и отсутствие дырок и, довольно хмыкнув, положил за пазуху.

Вдруг чей-то живот очень сильно забурчал. И я, к своему стыду, только сейчас вспомнил, что дети-то голодные. Они почти три дня сидели в норе и делили на всех наш скромный запас еды.

«Блин! Почему я не подумал об этом раньше! Хотя, если задуматься, они вроде как на дело удачно сходили, должны же были купить чего-нибудь».

— Саша, а у нас есть чего перекусить? — решил я бросить пробный шар.

Девочка грустно кивнула и вынесла из своего закутка два одинаковых куска мяса и хлеба. М-да, этого хватит для того, что бы немного поесть только двоим, на девятерых это даже делить страшно, вон как Саша грустно вздыхает.

— Гнат, а почему за едой не сходили? Вроде бы вы на рынке какого-то мужика обокрали. А у него был довольно увесистый кошель.

— Бугор, осмотрев содержимое, сказал, что в этот раз заберет все деньги себе, но даст за них нормальной хавки и сопровождающего, чтобы по пути домой нас не обокрали. Я, конечно, понимаю, что он нас развел, как последних лохов, но сделать ничего не могу. Потому что в следующий раз он нас может и не пустить на свою территорию, а взять кого-нибудь другого, он это тоже знает, вот и пользуется.

«Безумный мир! — яростно подумал я про себя. — Мало того, что эти дети живут одни и решают все свои проблемы сами, так еще и всякие долбаны их просто-напросто обдирают, забирая добытые деньги».

— Ладно! — проговорил я свистящим шепотом. — С ним, сукой, мы потом разберемся.

Дети испуганно посмотрели на меня, и я тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

«Ничего себе? Что это было?» Оставив свои размышления на потом, я попытался перевести разговор на другую тему:

— Сашка, а ты ребятам ничего про деньги не говорила?

— Ой! — воскликнула девочка. — Я же совсем забыла.

Пока парни соображали, о чем мы говорим, Саша прибежала назад и показала всем присутствующим горсть монет.

— Откуда?! — удивленно посмотрел на меня почему-то молчавший почти весь вечер весельчак Ник.

— Гулял по улице и нашел, — ухмыльнулся я.

Дети тоже заухмылялись, мол, знаем, где такое богатство найти можно. Сами иногда в чужие кошели заглядываем.

Я не стал их переубеждать. Пусть и дальше думают, что у меня всегда все получается и что я весь такой исключительный, авось не будут задавать мне ненужных вопросов, а мои задания будут выполнять быстро, точно и качественно, понимая: я знаю, что делаю.

— Тогда идем к Тому? — довольно улыбнулся Кир. — А то жрать охота!

Все, включая меня, согласно закивали.

Послышался еле слышный свист, и Юра с Альтом юркнули внутрь.

— Что случилось? — задал я вопрос шепотом, устанавливая с Гнатом засов на место.

— Там ходит какая-то подозрительная парочка и все здесь осматривает, — также шепотом ответил Альт.

— Тихо, — сказал я детям, пресекая разговоры и, закрыв глаза, прислушался.

— ...Да нет их здесь, точно тебе говорю! — услышал я ломающийся голос какого-то подростка.

— А если есть? Рыжий же потом с нас шкуру спустит!

— Да ничего не спустит! Мы же с тобой уже по второму разу все обошли. Нет здесь никого! Лично я бы сейчас с удовольствием пожрал, выпил пивка и завалился спать!

— Ну не знаю, а если... — засомневался первый.

— Да ты что, боишься? — с презрением в голосе прервал его второй.

— Нет, конечно! — начал испуганно оправдываться первый. — Никого я не боюсь!

— Ну тогда пошли назад и скажем, что здесь никого нет, а то будто бы мне делать нечего, ходить тут, каких-то мальков искать. Когда их тут и в помине нет!

— Ну пошли, — обреченно сказал второй.

Шаги и голоса подростков стали удаляться. Я повернулся к детям и кратко пересказал, что слышал.

— Получается, они уже начали действовать? — тихо спросил Федот. — Может, тогда не будем ждать и начнем сокращать их поголовье?

— Нет, — покачал я головой, — сейчас эти двое придут назад и скажут, что нас здесь нет. И тогда нас будут искать в другом месте. А если они сегодня не придут, то тогда Рыжий точно будет знать, что мы здесь.

Дети уважительно посмотрели на меня.

— Значит, так, — быстро сказал я, посмотрев на Альта и Юру, — берите у Саши еду — и на выход.

Дети кивнули и быстро пошли к Саше.

— Гнат, идите к Тому и купите хавки на несколько дней. Потом приходите домой, хорошо кушаете и ложитесь спать, завтра у нас очень много дел и нужно набраться сил. Я постараюсь прийти к утру.

— А как же ты? — спросил Ник. — Тебе же тоже нужно чего-нибудь поесть.

— Поем с утра. А сейчас пока что прогуляюсь с парнями к Рыжему. Нужно оценить обстановку. И посмотреть, что там да как.

Оказавшись снаружи, мы с детьми пошли в ту же сторону, в которую направились парни из банды Рыжего.

На улице уже было темно. Но, как ни странно, это не помешало детям хорошо ориентироваться в городе. Альт шел впереди и показывал дорогу, Юра за ним, я же замыкал нашу процессию и, смотря по сторонам, прислушивался. Людей на улице было на удивление мало. Я связал это с тем, что люди трущоб боятся очередного нашествия каннибалов. И поэтому лишний раз стараются не показываться на улице.

«Да... мне бы тоже не хотелось быть съеденным».

Я еще раз мысленно попросил прощения у напавшего на меня в ту злосчастную ночь нищего.

«А ведь что странно, — подумал я, вспоминая события той ночи. — Ведь я точно помню свое желание пить кровь! То, как я сначала выпил крысу, и этого мне показалось мало. И как потом, увидев мужчину, взорвался и потерял над собой контроль.

Я ведь, судя по всему, выпил его кровь и почти полностью его сожрал. Я точно помню чувство правильности происходящего. Значит, мясо послужило строительным материалом для моего организма, а кровь — источником энергии. Эта теория хоть немного объясняет то, почему я так изменился. Но не объясняет, почему я не чувствую того самого «вампирского» голода и почему меня ну совсем не тянет пить кровь. Вот сейчас же я иду рядом с детьми, но у меня не возникает никакого желания вцепиться в их шеи, да и других людей я сегодня тоже видел, с ними такая же ситуация...»

«Может, — пришла в голову здравая мысль, — это произошло из-за того, что организм был на грани? Может, мое подсознание поняло, что организм умирает, и решило таким образом меня спасти? А что, вполне логично. Я же не знаю, какая у меня раса и какие инстинкты скрыты в этом теле. Может быть, в минуты серьезной опасности зверь, сидящий во мне, будет просыпаться и брать управление телом на себя? Все может быть...»

— Нел, — позвал меня тихим голосом Юра, — мы почти на месте. Их дом можно увидеть из-за этого угла.

Выглянув из-за плеча мальчишки, я увидел следующее. Вся улица, кроме одного дома, была погружена во тьму. Прислушавшись, я понял почему. В стоящих рядом домах действительно никого не было. Мало кому хочется жить рядом с отмороженной молодежью, у которой к тому же есть серьезный покровитель.

Осмотревшись, я выбрал крепкий домик с сохранившейся крышей и очень удобным видом на штаб-квартиру Рыжего.

Забравшись внутрь, мы с ребятами оборудовали место для наблюдения. Потом дети достали еду и начали жадно ее уплетать, мне оставалось только им позавидовать. Сначала они предложили поесть и мне, отламывая хорошие куски как хлеба, так и мяса, но я отказался, отговорившись тем, что мне удалось сегодня неплохо перекусить.

Глядя на ребят, которые время от времени воровато оглядывались по сторонам, я понял, почему они до знакомства со мной глотали еду большими кусками. Они это делали не столько по незнанию, сколько по привычке. Ведь в любой момент может появиться тот, кто сильнее, и забрать последнюю еду себе...

Я не смог сглотнуть слюну, в горле будто ком встал, а по щеке поползла одинокая слеза...

«Эко меня пробрало!» — подумал я, вытирая лицо.

Мне было очень жаль моих детей, да, уже МОИХ детей, я так решил. Но я прекрасно понимал, что они не поймут моей жалости и не примут ее. Не те люди, не то время, и не тот мир...

Но я так же точно знал, что они правильно поймут и протянутую руку помощи, и резкий мотивирующий пинок под зад, заставляющий постоянно крутиться, чтобы выжить.

Я быстро встал.

— Схожу прогуляюсь, — объяснил я детям свои действия и стал спускаться вниз.

Оказавшись на земле, прислушался: все было чисто. Перед тем как начать считать людей, решил обойти дом по кругу и осмотреть его полностью; может, удастся найти что-нибудь интересное.

Дом был трехэтажный и довольно большой по площади. Окна всех комнат первого и второго этажа закрывались массивными деревянными ставнями, небольшие щели в которых пропускали сквозь себя свет горящего огня.

Обойдя дом, я установил, что свет горит во всех комнатах первого и второго этажа. Звуки пьяных голосов также красноречиво свидетельствовали об этом. Окна третьего этажа тоже были закрыты массивными ставнями, кроме одного. В нем также горел свет, и до меня донеслись звуки интересного разговора:

— ...через три дня возьмешь людей, вскроете первый и второй склад и вынесете его содержимое к точке номер семь. Одну четверть от всего, как и полагается, после реализации отдадим тебе. Вопросы? — сказал неизвестный мужчина хриплым голосом.

— Что будет с охраной? — донесся до меня довольно молодой голос его собеседника.

— Охрану уберут, не беспокойся, твое дело — только вынести все со склада.

— В прошлый раз ты говорил так же, — скептически заметил молодой, — а я потерял троих опытных ребят.

— Тебе за это хорошо заплатили, — раздраженно сказал хриплый. — Тебе ли жаловаться, Рыжий?

— Как бы то ни было, но я не хочу терять своих людей. Иначе никто не захочет иметь со мной дело. Уже сейчас мне сложно склонить кого-нибудь на свою сторону...

— Главное, чтобы Трой хотел иметь с тобой дело, — угрожающе прервал молодого хриплый. — Пока ты с ним, тебе нечего бояться. Или я не прав?

— Прав, — быстро ответил молодой, и я почувствовал, что он немного боится, хотя и хочет выглядеть независимым.

— Ну тогда не очкуй, а делай, что говорят. Что мне передать Трою?

— Передай, что я в деле. Люди в назначенное время будут на месте.

— Хорошо. Что по последнему делу? Взяли мужика?

— Да. Вот его кошель. — Молодой зашуршал и положил что-то на стол. При этом я отчетливо слышал глухой звон монет.

— Неплохо, Рыжий, неплохо. Ты делаешь успехи.

Хриплый тоже зашуршал и спрятал кошель.

— Ладно, пойду я, Рыжий, времени нет с тобой штаны просиживать, Трой уже наверняка заждался своих денежек.

Мужчина встал и, не прощаясь, вышел из комнаты.

— Сука! — сказал Рыжий, когда шаги хриплого затихли, и в бешенстве несколько раз ударил по столу. — Сочтемся, — злобно проговорил он, — когда-нибудь обязательно сочтемся.

Услышав его слова, я подумал: а зачем нам, собственно, самим устранять Рыжего и при этом засветиться? Это было бы актуально только в одном случае: если бы мы сами захотели о себе заявить и привлечь одиночек в нашу банду. Но, откровенно говоря, этого можно добиться и другими способами. Не такими масштабными. Только сейчас я понял, что если мы заявим о себе как взрослые, то и спрашивать с нас станут как со взрослых. Дети уничтожили банду подростков? Значит, они уже не дети. Да и Рыжий Трою, оказывается, очень даже нужен. А если испортить его план, то этот несомненно авторитетный в трущобах человек может и обидеться и обязательно адекватно ответит.

То, что в моем первоначальном плане много белых пятен, я начал понимать только сейчас. И пока он не привел к печальным последствиям, его нужно срочно менять. И очень правильной оказалась мысль: зачем нам самим устранять банду Рыжего, если это могут сделать другие?

Мужчина, выйдя из дома, внимательно осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, двинулся по улице. Проследив за тем, в какую сторону он пошел, я бесшумной тенью двинулся за ним, а потом, улучив подходящий момент, свернул в сторону. Сделав большую дугу, я пересек половину квартала и на сотню метров опередил идущего по главной улице мужчину; замерев, стал ждать его приближения. Прислушался.

Хриплый шел не торопясь и старался внимательно оглядывать окрестности на случай каких-либо неожиданностей.

Подобрав с мостовой довольно увесистый камень, я взвесил его в руке.

«То, что нужно», — подумал я.

Вот фигура мужчины показалась из-за угла дома. Это не стало для меня неожиданностью, так как я уже больше минуты, прислушавшись, следил за его приближением. Бросок — и камень летит точно в цель.

— А-а-а! — от неожиданности вскрикнул я.

Буквально за мгновение до того, как камень врезался в голову ничего не подозревающего противника, его фигуру окружила очень яркая изумрудная пленка, которая на несколько секунд ослепила меня и немного ошарашила.

Когда я слегка проморгался и пришел в себя, до меня дошло, что камень, который я бросил в хриплого, просто-напросто отскочил от появившейся изумрудной пленки.

Гребаный магический мир! Вот же задница!

Если я все правильно понял, то стоящего передо мной мужчину от неминуемой смерти спас какой-то магический амулет, который создал вокруг него защитное поле и не позволил летящему с большой скоростью камню навредить своему хозяину.

Как же неожиданно вмешалась эта поганая магия! Такой план насмарку!

Я немного растерял уверенности в своих силах и даже подумал было отступить, но, вспомнив, в каком удручающем положении мы находимся, все же решил не сдаваться и попробовать еще несколько раз пробить эту магическую защиту. Поэтому, войдя в ускорение, быстро запустил в противника несколько лежавших у моих ног камней.

— Кто тут?! Выходи! — уверенно рявкнул хриплый, доставая нож и смотря в сторону того переулка, из которого я только что бросал в него камни.

Пока он, прищурившись, высматривал меня, я успел незаметно обежать его вокруг. И, остановившись за его спиной, стал хватать валяющиеся на дороге камни и кидать их, целясь ему прямо в затылок.

Пробить магическую защиту опять не удалось. Хотя, если мне не показалось, изумрудное свечение все же немного потускнело.

— Вы хоть понимаете, на кого пытаетесь напасть? — закричал мужчина и начал метаться из стороны в сторону, бдительно всматриваясь в темноту. — Я Рью, поверенный Троя! Если вам дорога жизнь, то сматывайтесь. Иначе скоро здесь будет сам Трой со своими людьми — и тогда вам точно конец!

Рью говорил очень уверенно. Скорее всего, это было обусловлено тем, что на нем был магический амулет, который защищал его от физических атак. И, как я подозревал, какой-то сигнал о нападении он все же успел подать. Ведь если в этом мире есть амулеты магической защиты, то почему не может быть амулетов, передающих некоторые магические сигналы?

Не став дальше слушать хриплого, я, быстро перемещаясь к лежащим или втоптанным в землю камням, начал поднимать их и без перерыва забрасывать ими противника.

«Дурачок! — подумал я. — Вместо того чтобы убегать, он старается задержать меня подольше, пока не прибудет подкрепление». Хотя даже мне, человеку, ранее не встречавшемуся с защитными амулетами, понятно, что, чем дольше он простоит под моим все усиливающимся обстрелом, тем меньше энергии остается в его амулете. И что в конечном итоге у меня есть шанс до прибытия подкрепления пробить его защиту.

После моих нескольких особо точных попаданий до хриплого наконец-то начало доходить, в каком невыгодном положении он оказался и что если так будет продолжаться и дальше, то ему неминуемо придет конец.

Еще секунду назад стоявший ко мне лицом, он развернулся и неожиданно резво рванул в противоположную сторону. Благо это не помешало полету пущенного мною камня, хоть он и попал чуть ниже того места, в которое я целился.

Защитное поле, не выдержав таких атак (а кинул я не меньше двадцати камней), ярко вспыхнуло и распалось на множество кусков, после чего как бы растворилось в воздухе. А камень, который преодолел защиту амулета, мощно ударил бандита в спину и опрокинул его на землю.

— Привет от Рыжего! — как можно яростнее и громче выкрикнул я и, подбежав к не успевшему опомниться мужчине, ударил его камнем в затылок.

Удар должен был получиться настолько сильным, чтобы заставить мужчину потерять сознание, но недостаточным для того, чтобы убить его.

Перевернув мужчину на спину, я убедился в том, что пульс есть, и начал обшаривать его сумку, которая находилась под темным плащом и которую я сразу не заметил.

В сумке было три кошеля с монетами, два из которых смутно напоминали мне первый увиденный мною магический кошель, по которому маг смог выследить место смерти поверенного Никона.

Повесив сумку на плечо, я уже хотел было убегать, как вдруг вспомнил про амулет Рью. Быстро пошарив у него по груди, нашел непонятного вида блестящую безделушку, которая висела на его тощей шее.

Разрезав прочную темную нитку ножом, я взял амулет в руки и затем быстро рванул в сторону штаб-квартиры Рыжего, по пути выбрасывая из висевшего у меня на поясе кошеля ненужные сейчас камни.

Убедившись, что кошель, который дала мне Саша, пуст, я начал наполнять его монетами из простого, немагического кошеля Рью, где, судя по всему, лежали деньги, переданные ему малолетним главарем.

Закончив наполнять свой кошель, я заметил, что как раз добрался до дома Рыжего, и сразу подбежал к открытому окну его кабинета. Прислушался.

«Никого!»

Очень быстро, как заправский человек-паук, я забрался по каменной кладке в окно третьего этажа и положил сумку Рью под массивный, сделанный из толстых досок стол.

Уже собравшись вылезать, вспомнил про защитный амулет, который непонятно когда успел обмотать вокруг своей руки. Оставить себе эту невероятно дорогую и интересную вещь не давало чувство самосохранения. Так как этот амулет, судя по всему, очень дорогая и приметная штучка, по которой меня довольно легко можно будет вычислить. Его даже не продашь никому, потому что ко мне сразу возникнет очень много вопросов.

Я сомневался, оставлять амулет Рыжему или нет. Все-таки я по достоинству смог оценить его защитные качества, и где-то внутри меня вовсю голосила толстая противная жаба, которая ни в какую не хотела отдавать такую классную штучку.

Борясь сам с собой, я пропустил тот момент, когда кто-то поднялся по лестнице. Благо звук скрипящей половицы подействовал отрезвляюще, и до меня дошло, что чересчур долго здесь задержался и что из-за этого кто-то подходит к комнате, в то время как я нахожусь в ней. Кинув амулет на стол, я бросился к окну. И, оказавшись снаружи, закрепился на стене.

В кабинет ввалился человек и очень пьяным голосом, по которому я все же узнал Рыжего, сказал:

— Чё это за хрень?!

«Это он, видимо, про амулет», — подумал я, аккуратно заглядывая в окно.

Мальчишка, стоявший в комнате, действительно был рыжим. Его лицо полностью было усеяно огромными веснушками, и только хищное выражение не давало мне мысленно рассмеяться при его виде, а затем я вспомнил, сколько крови на руках этого внешне смешного ребенка, и слегка поежился, при этом чуть не свалившись со стены. Внимание Рыжего было полностью поглощено разглядыванием амулета, и меня он попросту не замечал. Подойдя заплетающейся походкой к столу, он взял амулет в руку и, присмотревшись, сказал: «Красивый», — а потом (я просто не поверил собственному счастью!) начал завязывать его шнурок у себя на шее! И что самое замечательное, это получилось у него уже со второго раза. Хоть он выглядел вусмерть пьяным.

«Да! — мысленно возопил я. — Получилось! Теперь дело в шляпе! Если до этого у него еще и был какой-нибудь призрачный шанс отбрехаться, то теперь не выйдет. Увидев амулет своего поверенного у Рыжего на шее, Трой даже разговаривать с ним не будет».

Рыжий, несколько секунд стоявший возле стола, развернулся и вышел из комнаты, вероятно забыв, зачем вообще приходил.

Я же аккуратно начал спускаться вниз по стене, а после того как спустился, на всякий случай быстро рванул к соседнему дому.

Вовремя!

Как только я спрятался, у дома Рыжего начали появляться странные личности в темных одеждах.

Один, два, три, четыре... блин, сбились в кучу, что и не сосчитать! Так-так, вроде бы около двух десятков есть. Неслабо! Интересно, как Трой смог собрать своих головорезов так быстро и в таком большом количестве? Ведь, скорее всего, у каждого из них есть какие-то свои дела. Кто-то нажирается, кто-то бабу в трактире мнет, кто на дело пошел. А смотри ж ты, как понадобились, Трой их быстро собрал. Целых двадцать человек! Один из которых, кстати, маг, который стоял отдельно от всех и с высокомерным выражением на лице разглядывал свои ногти. Узнал я его просто, по красной хламиде, в которую он был одет.

Я напряг слух.

— ...стоите?! Выбивайте двери! — услышал я чей-то властный голос.

Здоровенная тень метнулась к двери.

Бамц! И дверь, не выдержав мощного удара плечом, проваливается внутрь.

Люди Троя тут же ворвались в дом, где послышались звуки боя, который очень быстро закончился.

— РЫЖИЙ! СУКА! Так это все-таки ты?! — услышал я рев того властного человека и жалкие попытки Рыжего что-то сказать. Но его даже слушать не стали: неприятный чавкающий звук — и его тело упало на пол.

— Арт, ты чувствуешь, где находятся мои деньги?

— Да, — противным голосом сказал кто-то. — Сумка наверху, я чувствую, что кошели находятся там.

«Маг», — пронеслась мысль.

— Тогда неси ее сюда, и пойдем.

Когда Трой вышел на улицу, он обернулся к двери и лениво бросил: «Убить всех».

Слитный крик ужаса и отчаяния детей я запомню на всю свою жизнь...