7.2
У милиционеров появился первый эпизод, в котором был потерпевший. Не ахти что, но для начала годилось. В крайнем случае в суд можно было идти и с этим.
Рассказывает оперативник 18-го («экстремистского») отдела УБОП:
Но первоочередной задачей тогда, конечно, было найти труп. Мы приезжаем в подразделение, на территории которого совершено преступление. Те говорят: концерт был, а трупа не было.
— Как это не было? Нам подсвечивают, что у вас тут черного завалили, а вы говорите: «Не было»!
Материалы по тому вечеру искали долго. В конце концов нашли телефонограмму. Правда, там говорилось совсем не об убийстве, но в целом случай был очень похож. Трупа действительно не было — пострадавшего выписали из больницы уже через день.
Ну хорошо — нет трупа, давайте зацепимся хотя бы за избиение. Продолжаю искать материалы, но материалов по избиению тоже нет. Есть исходящий номер: после проверки материалы направлены в соседнее территориальное подразделение.
Еду к соседям. Снова роюсь в бумагах. А там, как выясняется, уже другим исходящим номером, материалы направлены обратно.
— Черт возьми! — думаю я. — Да что ж это у них тут творится-то, а? Само преступление было совершено на пограничной территории — ровно посередине между двумя территориальными отделениями милиции. Вешать на себя глухарь ни тем, ни другим не хотелось. Поэтому дело футболили, сколько могли.
Пострадавшего вызывают в отдел, привозят на место и спрашивают:
— Тебя где били? Здесь?
— Ну, не знаю… Если вам надо, то давайте напишем, что здесь.
Они оформляют материал, отправляют соседям, а тем это тоже на хер не нужно. Они опять дергают этого черного:
— Ты чего, блин, понаписал? Вспоминай давай — били-то тебя скорее всего вот здесь, да?
— Ну, не знаю… Если вам надо, то давайте напишем, что здесь.
С тех пор прошло уже несколько месяцев. Делом никто так и не занялся. А главное, теперь было совершенно непонятно, где искать самого потерпевшего. Ясно, что он был незаконным мигрантом, у которого ни регистрации, ни вида на жительство… Но я все-таки его нашел. Подключил диаспору, побегал, но нашел.
К тому времени он уже ничего не хотел:
— Что вам сказать? Где меня били? Я уже устал объяснять! Где покажете, там и подпишу!
Я перерыл все архивы в обоих отделениях, я стоптал две пары ботинок, но все-таки отыскал материалы. Причем по ходу я выяснил, что избитых в тот вечер было аж двое. Возвращаясь с концерта, парни сперва отлупили одного кавказца, а потом (уже на платформе) — второго.
Рассказывает сотрудник одного из антиэкстремистских подразделений, просивший не называть его фамилии:
Происходило это на платформе Александровка неподалеку от Царского Села. Там расположен небольшой концертный зальчик. В тот вечер там играли «Банды Москвы» и группа «Сварог». В городе концерт решили не светить, провести как можно дальше от людных мест. В тот вечер в Александровку съехались лучшие люди, а главными там были, разумеется, «Mad Crowd».
Когда концерт закончился, все гурьбой пошли к платформе. По дороге сперва жестко отрихтовали одного черного, а на платформе встретили второго. Его отпиздили так, что он не мог пошевелиться, и после этого запихали в дырку между электричкой и краем платформы. Буквально втиснули его в этот крошечный зазор, а потом еще и прыгали на его спине — вбивали поглубже.
Не погиб он только потому, что машинист в зеркало заднего вида обратил внимание на толпу и не стал давать газ. Если бы электричка сдвинулась бы сантиметров на десять, человека бы просто расплющило. Естественно, участвовали в этом не только люди из «Mad Crowd». Но затеяли все именно они.