Немая

  Время пролетело быстро. Я очень сильно нервничала и постоянно расхаживала взад-вперёд, ведь сегодня Нацу познакомит меня со своей семьёй! Меня волновала одна только мысль: «вдруг я им не понравлюсь?»

Парень разбудил меня аж полтора часа назад, как говорится: ни свет, ни заря. За это время я успела окончательно проснуться. Честно говоря, я давно уже была готова, но всё придиралась к собственной внешности. А как же, смотрины ведь!

— Люси, скоро ты там ещё? — парень несколько раз постучал в дверь. — Люси...

Надо открывать, в самом деле — не вечно же тут сидеть. Я, немного поколебавшись, всё же тихо отворила дверь и тут же отвернулась, закрывая лицо руками.

— Акнологию мне в родственники! Люси, ты превосходна! — Нацу опустил мои руки, с нескрываемой нежностью заглядывая в лицо. — Ты у меня красавица.

— Правда? — неуверенно поинтересовалась я. Мои губы, мелко подрагивая, исказились в подобии улыбки.

— Конечно, когда я тебя обманывал? — парень решительно подвёл меня к зеркалу. — Ну, ты ещё сомневаешься?

Французская коса на бок, маленькие серёжки сердечком, бело-синее платье — просто и не вызывающе. Нацу стоял позади меня, выглядывая через плечо. Я встретилась с ним глазами и получила одобрительный взгляд и поцелуй в ушко. «Что ж, поверю на слово», — более уверенно улыбнулась я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, приникла к крепкой груди. Парень тут же обхватил меня и погладил по спине.

— Поехали, мама уже раз сто звонила.

Такой мягкий, успокаивающий голос. Он словно обволакивал меня, даря спокойствие и уверенность. Да, с Нацу я чувствую себя защищённой, по-другому и быть не может.

Я кивнула — разумеется!

Последний штрих — высокие сапожки и дублёнка. Парень тут же вручил мне несколько пакетов с подарками, оставив для себя сумки с вещами. Хеппи же, снующий до того под ногами, уже успел выскочить, держа в пасти поводок. Ну, и я вслед за ним спустилась.

Нацу решил выехать пораньше, чтобы успеть к обеду, поэтому сейчас на улице никого. Ан, нет! Из соседнего подъезда вышел молодой человек с чау-чау. Мы с ним не знакомы, но как «собачники» издалека поприветствовали друг друга поклоном. Я ранее слышала кличку собаки — Помпушка, хотя дети во дворе обычно её кличут Пушечкой. Старенькая уже, часто прихрамывает на заднюю лапку и очень любит ребятишек. Хеппи издалека понюхал воздух с её стороны, но подбегать не стал.

Так я и стояла, наблюдая за собаками, пока морозный воздух не заставил сотрясти моё тело мелкой дрожью. Я накинула на голову капюшон, а то ишь, выпендрилась. Хеппи обнюхивал ближайшие кусты шиповника, которые соседка с первого этажа периодически подстригала, так как колючие ветки частенько свешивались на асфальтированную дорожку и заполоняли и без того узкий проход. Воробушки и синички разлетелись врассыпную, пугаясь крупного пса, но тому и дела не было до пернатых. Он пометил куст и посмотрел в сторону подъезда — хозяин пока не вышел.

Зародившееся утреннее солнышко ярко светило, но уже не грело. В его скользящих лучах переливались острые колючки крупного инея. Хоть снега пока и не предвещалось, иней, тем не менее, создавал так ожидаемую зимнюю атмосферу. Ветви деревьев, кустов, трава — всё было украшено мохнатыми иголками. Даже лавочка с оторванными кое-где перекладинами смотрелась сказочно.

Я выдохнула вверх струю горячего воздуха, что белым облачком растворилась через мгновение, и втянула нос в объёмный шарф Нацу. А что делать? Я усмехнулась, вспоминая как Хеппи, сорванец такой, умудрился утопить мой тёплый аксессуар в своей миске. Обрадовался он, видите ли, поездке в деревню! Так распрыгался и завилял хвостом, что мой шарфик словно птица взметнулся ввысь и перелетел прямо в воду!

Я перекатилась несколько раз с носка на пятку и обратно в ожидании парня. Нацу появился как раз в тот момент, когда я в очередной раз наигранно сердито огрызнулась на Хеппи.

— Что так долго? — поинтересовалась я, выдыхая горячий воздух на ладони. Зябко, однако!

— Перекрывал газовый и водопроводные краны. Всё таки нас долго не будет — мало ли что? — Нацу погрузил вещи в багажник и свистнул пса. — Всё, садимся.

Я живо прыгнула на переднее сиденье и поёжилась — попе стало сразу неприятно холодно. Парень захлопнул за мной и собакой двери, ещё раз обошёл машину и тоже сел.

— Замёрзла?

— Есть немного.

— Щас согреешься.

Нацу включил двигатель для прогрева и печку. Постепенно сиденье подо мной нагревалось, и пятая точка прибалдела.

— Ну как, греет?

— М-мм, ляпота!

Хеппи несколько раз гавкнул, как бы поторапливая нас.

— Угомонись и сядь, — парень цыкнул на пса, обернулся и плавно нажал на газ, сдавая задом.

Он ювелирно вырулил в узком проёме, проклиная непутёвого водилу, что додумался поставить свой автомобиль прямо на проезжей части, а не как все водители на обочине.

— Хеппи, надеюсь, ты обоссал его машину?

— Гав!

— Молодец, мой мальчик.

Да, сразу видно — парни понимают друг друга.

Мы выехали из двора под шуршащий звук мелкого гравия на снятом асфальте под колёсами. У нас как всегда ремонтные работы проводят «вовремя». Летом-то некогда, а когда наступает непогода — тогда да, самое то. Нацу посмотрел на меня и подмигнул:

— Ну что ж, с Богом!

Автомобиль уверенно покатился дальше, выезжая на проезжую часть центрального проспекта. На дороге транспорта было пока ещё мало, и мы довольно быстро покинули город.

***

Драгнилы жили в посёлке городского типа довольно далеко от Магнолии. Трасса оставляла желать лучшего — заплатка на заплатке и глубокие колеи от большегрузных автомобилей. Эх, фиорские дороги! Лишь в одном месте асфальт был как яичко гладкий, но не долго мы кайфовали — уже через минут пятнадцать начались «любимые» колдобины. Теперь понятно, почему Нацу решил выехать пораньше. На такой дороге не разгонишься — только машину угробишь.

— Привет ещё раз, мам... Да, почти приехали... Уже поворачиваю, так что минут через двадцать встречайте... Ага, — парень отключил телефон и вывернул руль.

Мы съехали с трассы, и теперь наш путь лежал между ровных полей с озимыми. Дальше шла небольшая лесополоса, и вот заветное название — «Огнеево». А тут ничего, даже асфальт цивильный выложен, но Нацу свернул в сторону на щебёнку и вскоре приостановился у массивных ворот. По обеим сторонам от них забор оплетал дикий виноград так густо, что казалось, его там и нет. Створы ворот со слегка скрипучим шумом распахнулись, впуская нас внутрь. На брусчатой площадке нас встречали хозяева: Игнил в красной куртке, Энди в национальной одежде и Ариес в пушистой шали.

— Добро пожаловать домой, сын!

— Батя!

Игнил первым шагнул к нам навстречу, обнимая Нацу, а затем распахивая объятия для меня. — Ну, здравствуй, невестка!

— Здравствуйте, — я мельком посмотрела на радостного парня, когда он в поддерживающем жесте коснулся моих пальцев, слегка сжав.

— Какую красавицу ты себе отхватил, сынок, — маленькая полная женщина тепло поприветствовала меня, так же обняв. — Наконец-то, а то я так переживала, что внуков не увижу.

— Мам, ты как всегда торопишься. Не забывай, мне ещё только двадцать пять! — Нацу поцеловал мать, обвивая ту руками.

— В самый раз, — Энди переключилась на меня, заставляя краснеть от смущения. — Люси, деточка, ты проходи, не стесняйся.

Я пошла вслед за хозяйкой по ровной дорожке, по краям которой всё ещё цвели поздние цветы. С улицы дом почти не был виден — его скрывали многочисленные деревья. Со стороны он казался пещерой в сказочном лесу, но подойдя ближе, я увидела довольно милый домик из серого камня с маленькими оконцами-витражами.

Я ступила на широкий порог одновременно с сестрой Нацу. Та уже вдоволь наобнималась с братом и теперь с нескрываемым интересом разглядывала меня.

— Здравствуй! — я, улыбнувшись, кивнула головой и, чтобы скрыть неловкость, стала разглядывать крыльцо.

— Здравствуйте. Как доехали? — Ариес приветливой хозяйкой проводила меня в дом, пока родители и сын продолжали разговаривать снаружи.

— Спасибо, хорошо, — девушка поставила передо мной меховые тапочки наподобие чунь. Миленькие и тёплые! — А у вас тут уютно, — я огляделась. Вокруг было много восточной атрибутики, но она не бросалась в глаза, а гармонично вписывалась в интерьер, нося явно только декоративный характер. Над дверью я заметила маленькую православную икону и незаметно перекрестилась.

— Да Вы не стесняйтесь, похоже, мы в одной теме, — Ариес также перекрестилась и, подмигнув, заговорщически улыбнулась. — У нас в семье лояльно относятся к вере, а я вот этим живу, — девушка живо поднималась по лестнице, не скрывая своего мировоззрения и маня меня за собой. — Родители поначалу думали, что я в монашки уйду, а когда поняли, что я не изменилась, успокоились. Пойдёмте, покажу Вам свою комнату.

Ого, кто бы мог подумать! Комната Ариес была настоящей светлицей: вышитые подушки на высокой кровати создавали тёплую атмосферу, на многочисленных полочках стояли разного размера поделки и игрушки, на стенах висели рисунки и аппликации, у окна органично вписывался в обстановку небольшой красный угол. Моё внимание привлекла тряпичная кукла с нарисованными глазами, и я взяла её в руки. Очаровательная барышня, словно из другой эпохи, когда игрушки были рукодельными и, как говорится, с душой.

— Это Ариес сама шьёт вместе с другими девушками, — из-за спины послышался голос Энди, что вошла к нам, явно гордясь дочерью.

— Мам, ну что ты, я только лица рисую, а остальное другие делают...

— Не скромничай, одёжку многие могут сшить, а нарисовать такую милашку не каждый сможет! — женщина показала на другие очаровательные вещицы. — Это всё они там делают своими руками, а потом раздают ребятишкам в детские дома и приюты. У Ариес доброе сердце! Ты посмотри — одних только красок понакупила-то сколько. А как дочка рисует! Ариес, покажи Люси.

Девушка, колеблясь, всё же открыла дверцу шкафа и достала несколько альбомов. Я перелистывала страницы с работами карандашом, а также акварелью. Ух ты, а вот этого я даже не ожидала!

— Ариес, это Хару и Эйли из аниме Рейв? — а эта девочка полна сюрпризов!

— Да, балуюсь помаленьку, — девушка явно заскромничала. — Это старые работы.

— Не прибедняйся, — подбодрила Энди дочку, поглаживая по спине.

— Ты очень талантлива, правда, — я искренне восхищалась её творчеством, беря в руки и другие работы, разглядывая то одно, то другое. — Тебе обязательно нужно пойти учиться.

— Вот и мы с отцом говорим то же, — Энди вконец обняла дочку и показала рукой на выход. — Ну, пойдёмте, всё уже готово.

Мы спустились на первый этаж. Нацу с Игнилом к этому времени уже возвратились с улицы с охапкой дров. Младший Драгнил ловко разжёг огонь в камине, а старший занял почётное место во главе стола; его увесистый стул был похож на трон. С одной стороны от него сели мы с Нацу, а с другой Энди с Ариес. На столе было много незнакомых мне угощений; в разных пиалах стояли разноцветные соусы. Каждый старался положить мне всего и побольше.

Да мне и ввек столько не съесть!

Спасибо Нацу, незаметно он откладывал кусочки в свою тарелку — знает мои предпочтения. Но, несмотря на его помощь, после такой трапезы я ощущала себя довольно упитанной. Пока мы кушали, меня засыпали вопросами о семье-учёбе-работе и прочих интересующих их моментах из моей жизни. Но и я не отставала в любопытстве. Приятным открытием оказалось, что раньше Энди была талантливым музыкантом и играла на виолончели, но, повстречав мужа, отказалась от карьеры, полностью посвятив себя семье. Собственно, у неё и выбора не было — первые годы Игнила постоянно переводили из гарнизона в гарнизон. И только когда обнаружилось слабое здоровье Зерефа, его окончательно перевели сюда в центральный округ.

За разговорами мы и не заметили, как наступил вечер. Мужчины первыми встали из-за стола и вышли. Энди с Ариес стали уносить посуду на кухню, и я тоже присоединилась. Мне было как-то неловко отсиживаться — хозяйки суетились, а я буду сидеть сложа «лапки»?

— Тётя Энди, — я не знала как обратиться к матери Нацу и поэтому произнесла неуверенно. — Куда это поставить?

— Да вот на столешницу, сейчас накроем и уберём в подпол, — женщина обернулась и улыбнулась. — И зови меня мамой, если хочешь.

— Хорошо... мама, — несколько удивлённо ответила я. И сразу какое-то неземное приятное чувство окутало меня своей волшебной мягкостью.

За милыми хозяйскими разговорами мы втроём быстро закончили уборку, и пора было расходиться на ночлег. Домик у Драгнилов был небольшой с четырьмя жилыми комнатами — родительская, две детских и зал. Серьёзные холода в этих краях наступали редко, но метко. Поэтому глава семьи, покумекав, соорудил дополнительно печь-голландку, умело вписав её в конструкцию дома. Впоследствии, когда сыновья покинули отчий дом, родители переоборудовали одну детскую в чисто девичью, а вторую в гостевую комнату. Что поделать, если старшие дети не часто посещали родную обитель.

Мне постелили на тахте в комнате Ариес, как раз возле печки, что соединялась с гостевой (там расположился Нацу). Несмотря на то, что с девушкой мы только сегодня познакомились, дружба у нас завязалась сразу. А я, если честно, переживала, как меня примут! Мы долго болтали перед сном, пока не уснули. Общих тем, как оказалось, было немерено.

На следующий день дружной толпой пошли в лес, что темнел вдалеке. Перейдя пологий мостик через мелкую речушку мы вышли на пустырь. Местность здесь была в основном равнинная. Хеппи носился по округе, гоняя расшумевшихся ворон — те громко каркали, взлетая и приземляясь неподалёку, будто дразнясь. Дома мы с Нацу как-то смотрели передачу про этих пернатых. Оказывается, вороны очень умные птицы. Ага, оно и видно — вон как развлекаются с собакой!

Войдя в лес, мы сразу оказались в густых сумерках — лес-то еловый! И это несмотря на солнечный день!

Широкие мохнатые лапы застилали обзор к небу, на узкой дорожке то и дело встречались подсохшие грязевые лужи, местами потрескавшиеся, а местами зиявшие вязким месивом. Драгнилы поведали, что это из-за того, что солнце сюда практически не поступает, а летом без специальной защиты вообще лучше не соваться — тучи злющих комаров сожрут насмерть. Прямо зловещий тёмный лес! А вурдалаки и другая нечисть, интересно, случайно здесь не обитают? Ладно, шучу. Зато воздух великолепный!

Мы наслаждались прогулкой. Гулять, безусловно, хорошо, но, надышавшись, организм потребовал подкрепления, и наша компания развернулась в обратный путь. Словно в сказке сквозь узкие щели открытого пространства посыпалась мелкая пороша. Ага, точно, согласно народным приметам, сегодня, спустя сорок дней после первого снега, должен выпасть постоянный. Не обманула матушка-природа.

Лишь только мы вышли обратно на пустырь, пред нами открылось голое пространство, что уже покрылось тончайшим белым одеялом. Пороша сменилась на мягкие пушистые хлопья, и Хеппи радостно подпрыгивал, хватая в пасть «больших белых мух». Впрочем, с этого дня с небольшими перерывами снег потихоньку так и шёл в подтверждение настоящей зимы. Красота. А ещё начались морозы, да такие, что на улицу дня четыре нос не показать!

Мы с Нацу гостили у его родителей вплоть до Рождества. В тихую ясную ночь я и Ариес вдвоём возвращались из маленького деревянного храма на околице домой в возвышенном настроении. Вот уж не ожидала такого умиротворения от Рождественской службы! Устойчивый морозный воздух был по особенному чист, приятно хрустел под ногами снег, искрясь при свете млечного пути и ясной луны. Высокие сугробы, наметённые вокруг одиноких кустов прошедшим не так давно обильным снегопадом, были похожи на курганы на фоне бесконечного снежного поля. Идти было абсолютно не страшно, хотя был уже четвёртый час утра. Спокойно почивали тёмные дома, и даже собаки не нарушали тишину привычным лаем, когда мы проходили мимо. Благодать! В городе невозможно почувствовать всю прелесть бытия. Даже глубокой ночью обязательно проедет одна или две машины, горят фонарные столбы, везде высотные строения, на фоне которых островки природы просто меркнут.

Мы шли по протоптанной дорожке. Мелкие, будто просо, невесомые снежинки мягко опускались на землю, покрывая нашу одежду белёсой паутиной. Когда мы наконец добрались до дома, все давно уже спали. Мы стряхнули одежду и обувь и, стараясь не шуметь, тихонько прошли на кухню. На столе под салфеткой нас дожидались аппетитные бутерброды, заботливо приготовленные мамой Энди, под собственноручно сшитой «бабой» настаивалась свежая заварка. Ариес вскипятила воду и разлила по чашкам горячий чай.

— Ух, щас как разговеемся! — глаза будущей золовки горели не хуже самых ясных звёзд. Девушка в предвкушении потёрла ладошки и замлела от домашней колбасы. — Никогда так не радуешься скоромному столу, как после поста! Вот даже на праздники, бывает, приготовишь что-нибудь такое эдакое вкусненькое, но ничто не идёт в сравнение с божественным вкусом простых продуктов после воздержания. Ну как, я права?

— Угу, — промычала я, уминая очередной кусок и полностью соглашаясь.

Я, как, наверное, и многие, с сомнением относилась к постам, но Ариес готовила себе отдельно совершенно естественно, с какой-то внутренней радостью. Не ожидая от себя самой, я присоединилась к её трапезе и последнюю неделю ела вместе с ней. И ничего, не умерла. Вегетарианцы же не едят животной пищи, и никто на них за это не косится. Фасоль, грибы, орехи придавали блюдам потрясающий вкус. Главное — как ко всему относиться!

Наедаться на ночь мы не стали, а потому быстренько прибрались и отправились спать, чтобы седьмого января накрыть шикарнейший стол. Хозяйки дома застелили стол белоснежной скатертью и расставили голубую посуду. Чего только мы не наготовили накануне — стол просто ломился! И, конечно же, главным украшением стола был рождественский гусь. Ещё вчера я видела его разгуливающим в сарае, а теперь эта птица гордо восседала в центре стола в окружении красиво разложенных овощей.

Мерный треск огня в камине и лёгкое подрагивание свечей на столе создавали необыкновенный уют и тепло домашнего очага. Семейный праздник — это совсем иная атмосфера, нежели в кругу друзей.

Словно издалека вспомнился отрывок из одного стихотворения, что няня читала мне в детстве. Хоть я его и не помнила, но именно эти строки навсегда засели в моей голове:

... Загляните в окна сами, —
Там большое торжество!
Ёлки светятся огнями,
Как бывает в Рождество...

За окном послышались громкие песни, и все выглянули в окно.

— Ну, как всегда, ольховские вышли колядовать. Давайте, и вы идите — проветритесь, — Игнил махнул нам в сторону порога, а мама Энди подала кульки с напечёнными заранее козулями.

Не успели мы выйти во двор, как Ариес понеслась к своим друзьям с громкими возгласами:

— С праздником!!!

Местная молодёжь шумно резвилась, заходя в чужие дворы; парни держали в руках высокие палки с блестящими звёздами, отделанными мишурой. Ариес сменила куртку на полушубок с курчавым мехом и теперь была похожа на овечку. Мы с Нацу не стали к ним присоединяться и пошли с Хеппи в центр на площадь. Мороз спал, и сельчане высыпали на улицу. Местный глава устроил для ребятишек настоящее раздолье из снежных сооружений: ледяные горки, крепости, лабиринты... Особо подсвечивались ледяные глыбы с высеченными из них сказочными героями. Народу было не протолкнуться, но это никого не расстраивало.

— У нас в это время всегда съезжается много народу. Каждый год местные мастера устраивают выставки изо льда. Благодаря им наше село и стало весьма популярным, — Нацу раздавал пробегающим мимо ребятишкам лакомства из кулька, и я последовала его примеру.

Принимать подарки всегда приятно, но когда видишь радостных розовощёких детишек, уминающих сладости прямо на месте — это дорогого стоит.

День прошёл насыщенно: мы долго гуляли, сражались снежками из-за невысоких укреплений прямо на площади. Нацу ничуть не жалел меня и постоянно атаковал. Видя моё довольно печальное положение, на выручку поспешили те ребятишки, которых мы угощали. Ага! Теперь наши наступают — сдавайся, неприятель! Под нескончаемым натиском снежных бомбардировок малышни, коварный взрослый был повергнут и теперь молил о пощаде. Я с победным видом восседала над пленником, одаривая соратников завалявшимися карамельками. Хеппи тоже не упустил сладость, отнимая у ребятни.

Да, столько мы ещё ни разу не смеялись, а пёс всё лаял на нас, не понимая причин продолжительного хохота. И чем больше он лаял, тем смешнее нам становилось. Видимо всё же догадывался, что над ним смеёмся, и оттого ещё больше лаял. Едва отряхнув с себя комки снега, мы решили попить горячий чай из самоваров с баранками прямо на улице. Шашлыки, что продавались повсеместно, не внушали доверия, хоть и дразнили своим ароматом. Площадь начали освещать многочисленные гирлянды, оставшиеся с Нового года, а на центральной ёлке среди прочих игрушек добавились ангелочки и звёздочки, которые местная детвора навесила везде, где только достала. Да, Рождество в этих краях отмечали не с меньшим размахом!

Однако пора идти домой, а то ноги стали подмерзать. Но где же Ариес? Пока мы веселились, она была в зоне видимости, а теперь куда-то пропала. Нацу наказал Хеппи разыскать её, и довольно быстро девушка обнаружилась во всё той же шумной компании, что и утром. Разгорячённые и румяные мы все вместе возвращались домой. Завтра пора возвращаться в Магнолию.