Глава 19
На часах время 9 вечера, Глеб спокойно лежал в своей комнате, мониторя социальные сети. Было скучно и и совсем нечем заняться, да и к тому же настроение совсем не было.
Достоевский вздрогнул, когда входная дверь хлопнула,это означало одно, отчим вернулся домой. Обычно он проподает на ночных сменах и это самые лучшие дни, но сейчас он почему-то пришёл домой.
Глеб отбросил телефон в сторону и начал прислушиваться к звукам, ведь если он снова вернулся выпивший,то дом ждёт скандала.
Когда парень уже смог расслабиться, ведь никаких оров и криков не было,он хотел лечь спать, потому что никаких планов на вечер или ночь у него тоже не было.
Как только Глеб уже успел укрыть себя одеялом, он подскочил с кровати, услышав грохот и ор мужчины.
Он сразу же выскочил из своей комнаты и побежал на источник звука. На кухне стоял отчим, мама держалась за шею, сначала Глеб подумал, что он начал её душить или что-то в этом духе, но увидев на полу обрывки золотой цепочки, до него дошло что он сделал.
Шея женщины была красной, от того что отчим содрал с нею цепочку, кожа сильно поцарапалась из-за этого
Глеб не знал что делать, поэтому он просто оттолкнул мужчину от мамы, закрывая её собой, чтобы он не мог сделать с ней ещё что-то.
От него очень сильно пахло перегаром,что означало что он пил и в совмем не маленьком количестве.
- Сколько раз я говорил, что если маму будешь трогать, я убью тебя - Глеб злился, он действительно был готов наброситься на мужчину, который был его больше в два раза.
-Еще какая-то сопля будет указывать мне что делать- он усмехнулся и сохранял спокойствие, мужчина не боялся Глеба от слова совсем, ведь понимал, что в любом случае он сильнее его.
- Глеб, не надо, не злись - женщина погладила парня по плечу, выдавливая улыбку, через боль.
- Какого хуя ты разрешаешь ему так обращаться с тобой?
-Ну, не матерись при матери - она села на стул, пытаясь успокоить Глеба.
- На бабьи дела даю 5 минут, чтобы когда я пришёл, этого тут уже не было - он указал на Глеба, а сам вышел из кухни, захватив с собой кружку.
- Ты сам должен понимать, что я люблю этого мужчину и не смогу отказаться от него.
- Ты вообще слышишь какой бред несёшь?Он бьёт тебя!- Глеб уже начал кричать, потому что совсем не мог понять позицию матери.
- Любовь слепа, он не такой уж и плохой.
После этих слов Достоевский больше не мог и не хотел ничего слушать, поэтому молча направился к выходу, но его остановил отчим, который уже возвращался обратно.
- Куда собрался?А разрешение спросить?
- Ты мне никто, чтобы я ещё спрашивал что-то -Достоевский взял курточку в руки и уже хотел выйти, как вдруг кружка, которую держал мужчина в руках, полетела прямо в Глеба.
Достоевский успел отойти и стекло разлетелось от удара в дверь, множество маленьких осколков полетели на пол.
- Конченый - парень недовольно фыркнул и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью, слушая недовольные крики, которые были слышны даже в подъезде.
Глеб вышел на улицу и пошарившись по карманам нашёл там пару десяток, недолго думая он отправился в ларёк около дома, где он всегда закупался сигаретами и дешёвым алкоголем.
Вооружившись каким-то пивом и сигаретами по акции, он пошёл на площадку около дома.Открыв бутылку и сделав первый глоток,ему стало немного легче, как будто все проблемы на данный момент испарились из его головы. Он всё никак не мог понять, как его мама может любить человека, который причиняет ей боль и морально убивает. Разве это и есть настоящая и искренняя любовь? Как же сериалы и фильмы, где они показывают счастливые парочки, которые все друг за друга горой, которые не способны любить кого-то кроме своего партнёра, которые доверяют свою жизнь и проблемы другому человеку, не прося ничего взамен.
Глеб сделал ещё несколько глотков, немного морщась от холодного и горького напитка.
- Блять - парень пошарился по карманам и понял, что снова не взял телефон,но это была не такая уж и великая потеря,так как полез он в карман за пачкой сигарет.
Достоевский начал думать дальше насчёт этой непонятной любви его матери к мужчине, которого он просто ненавидел. В миг у Глеба прошлись мурашки по всему телу,так как он нашёл схожесть себя с отчимом.В роли мамы он представил Ксюшу, которая так и не отвернулась от Глеба несмотря на все унижения с его стороны и всё равно пыталась помочь и никогда не отдалялась.
Глеб закрыл лицо руками, понимая что действительно так и есть, он неосознанно зеркалил его,сам этого не осознавая.
На этот раз Достоевский задумался над своими чувствами к Ксюше всерьёз и уже не стал ничего отрицать.
Допивая бутылку не крепкого алкоголя, Глеб решил что больше не может держать в себе все чувства и эмоции, ведь потом может быть совсем поздно.
Парню нравилась Ксюша,так сильно, что он сам неосознанно ставил себе цели защитить её от остальных,но себе позволял причинять боль.
Пнув пустую бутылку, Глеб пошёл к подъезду Ксюши в ожидании пока кто-нибудь откроет ему дверь, его совсем не волновало не время,не само положение,он просто хотел признаться во всём Ксюше, ведь вёл себя так глупо по отношению к ней.
Спустя несколько минут в подъезд всё-таки зашла какая-то женщина и Глеб проскользнул вместе с ней.
Достоевский вновь забыл номер её квартиры,он лишь помнил, что танцорка живёт на 4 этаже,так же как и сам Глеб.
Память не подвела Глеба и он помнил как выглядит дверь Ксюши. Достоевский уже собрался постучаться, как вдруг что-то его остановило,он начал сомневаться в своём решении.
Глеб не был на сто процентов уверен, что он нравится Ксюше и он не хотел получить отказ, ведь это выглядело бы унизительно. Всё-таки алкоголь сыграл не мало важную роль и помог Достоевскому набраться храбрости.
Ксюша недавно только уснула и поэтому у неё был достаточно чуткий сон,что стук в дверь она услышала сразу и подскочила с кровати.
Взглянув на время она удивилась и не понимала кто к ней может прийти в такое позднее время.
Танцорка не хотела открывать, но решила посмотреть кто же там стучится, она тихо подошла к двери просмотрела в глазок.
Когда она увидела там Глеба, девушка выдохнула, а после снова напряглась, ведь совсем не ждала Достоевского в гости.
После ещё одного стука в дверь, девушка всё-таки открыла.
- Глеб, а ты чего тут?
-Ну наконец-то, до лукашенко легче достучаться - Глеб улыбнулся, когда увидел перед собой сонную Ксюшу,она выглядело достаточно мило по его мнению.
-Я спала, вообще-то все нормальные люди уже смотрят сны лёжа в кроватке в такое время - Ксюша отошла от двери, пропуская парня в квартиру. В любом случае она не могла его выгнать - Зачем пришёл?
- Ну не дави на меня так - Глеб усмехнулся и в этот момент Ксюша почуяла запах дешёвого алкоголя, которым пахло от парня.
- Ну всё понятно - танцорка вздохнула, понимая что Глеб решил уделить ей внимание только в пьяном виде. У Ксюши до сих пор остался осадок после того школьного вечера.
- Да что понятно?- Глеб посмотрел в глаза напротив- Блять, Ксюш, ты не представляешь как мне тяжело сейчас.
- Что случилось?
- Ты случилась.
После этих слов повисла тишина, Ксюша не ожидала услышать именно это,а Глеб не знал как продолжить и поэтому пытался нормально сформулировать свои мысли.
- Я очень долго думал и не мог признаться даже самому себе,а тут ещё и другому человеку - Глеб опустил глаза вниз, думая, что нужно было брать выпить что-нибудь покрепче.
- Признаться в чём?
- В том, что ты мне нравишься, пиздец как.-Глеб снова поднял свои карие глаза, желая увидеть эмоции Ксюши на всё это, ведь он совсем не знал какого ответа можно от неё ожидать, но танцорка лишь молчала.-Даже не так, не то что нравишься,а я уверен, что люблю тебя - Глеб ждал ответа от Ксюши,но та продолжала молчать- Ну скажи уже хоть что-нибудь.
Танцорка не знала что ответить на это, с одной стороны она уже долго ждала это признание, но была разочарована в нём, потому что не верила пьяному человеку, который стоял перед ней.
- Я просто пытаюсь понять,на сколько это всё искренне сказано.
Достоевский лишь закрыл лицо руками, понимая, что ситуация сама по себе не очень,но парень был уверен в своих чувствах уже на сто процентов.
Ему даже казалось, что он никогда не в чём не был уверен,как сейчас в своём признании.
- Я абсолютно серьёзно, если ты думаешь, что это из-за алкоголя, то это не так, хотя он помог мне набраться смелости.
Ксюша не знала что ему ответить, но думала, что Глеб не часто кому-то говорит такие слова. Раньше бы танцорка вообще подумала, что Достоевский не способен не то что признаться в своих чувствах, а вообще любить в принципе.
- Глеб, если это очередной стёб, то мне не смешно.
Достоевский вздохнул, отводя свой взгляд в сторону, потому что не знал как убедить Ксюшу в искренности своих слов.
Он не нашёл ничего лучше,как поцеловать Ксюшу прямо сейчас.
Глеб подошёл к девушке, укладывая свою руку на шее той и наклонившись вперёд он поцеловал её.
Ксюша отпрянула назад,от чего упёрлась спиной в стену,но она не стала отстраняться, потому что этот поцелуй показался ей не таким настойчивым, сколько нежным. Будто Глеб выложил все свои чувства именно в это.
Когда Глеб понял, что Ксюша совсем не против,он углубил свой поцелуй,ожидая каких-то действий от танцорки.
Вторая рука Достоевский уже находилась на талии девушки,от чего у той пробежали мурашки по всему телу. Она наслаждалась каждым прикосновением и наконец-то ответила на поцелуй, вводя Глеба в шок.
-Может ты ответишь мне наконец-то?-Достоевский отстранился, продолжая смотреть на губы девушки.
- Ты думаешь,если бы ты мне не нравился,то я бы стала позволять тебе всё это?- Ксюша ухмыльнулась, чувствуя как её щёки начинают краснеть, а пульс учащаться.
- Какая же ты вредная оказывается - Глеб усмехнулся и вновь накрыл чужие губы своими.
Спустя несколько секунд парень отстранился и его взгляд упал на выпирающую ключицу, он провёл по ней рукой.
- Покажешь как ты танцуешь?- Достоевский поднял свой взгляд, продолжая держать свою руку на ключице танцорки.
Ксюша лишь усмехнулась и кивнула,помогая снять куртку с Глеба и вешая её в шкаф.
Ребята перебрались в комнату к Ксюше, где Глеб уселся на кровать, а Ксюша расположилась у домашнего хореографического станка.
- Тебе серьёзно интересно смотреть на то как я танцую?- Ксюша смотрела на Достоевского и улыбалась,она до сих пор не могла поверить в происходящее.
С одной стороны она была очень рада такому исходу событий,но с другой она немного боялась, потому что зная Глеба непонятно что можно ожидать от него.
Ксюша сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами, и плавно двинулась у станка, отрабатывая знакомое до автоматизма па. Ее тело, гибкое и послушное, легко следовало за воображаемой музыкой. Сначала она смущалась, чувствовала на себе пристальный взгляд Глеба, но постепенно погрузилась в танец, забыв обо всем. Это было ее убежище, язык, на котором она говорила без слов.
Глеб сидел неподвижно, забыв о шутках и сарказме. Он видел не просто упражнение. Он видел, как ее хрупкое, на первый взгляд, тело становится воплощением силы и грации. Как каждая линия руки, каждый поворот головы наполнены смыслом и красотой. В ее движениях была какая-то чистая, незамутненная искренность, которую он, казалось, давно утратил в себе. В этот момент он понял, что его тянет к ней не только из-за внешности или старой симпатии — ему не хватало вот этой самой цельности, которой веяло от Ксюши.
Когда она остановилась, порывисто дыша, в комнате повисла тишина, наэлектризованная чем-то важным.
—Ну что? — с легкой ноткой неуверенности спросила Ксюша, оборачиваясь к нему. — Как тебе?
Она ждала его обычной колкости,шутки, которая позволила бы ей снова надеть маску безразличия.
Но Глеб медленно поднялся с кровати и подошел к ней. Его лицо было серьезным.
—Ты не танцуешь, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты живешь в этом. Я такого никогда не видел.
Его слова прозвучали так непривычно искренне, что у Ксюши внутри все оборвалось. Он протянул руку и коснулся ее щеки, проводя большим пальцем по ее скуле. Этот жест был до боли нежным, почти благоговейным.
— Прости, — прошептал он. — За то, что так поздно. За школу. За то, что пришел пьяным. Я просто... я трус, Ксюш.
Ксюша прикрыла глаза, прижавшись щекой к его ладони. Все ее сомнения, вся обида начали таять под теплом его прикосновения и неприкрытой правдой в его голосе.
—Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, наконец произнося слова, которые так долго хранила в себе. — И мне было очень больно.
Он не стал ничего говорить в ответ. Он просто обнял ее, крепко-крепко, прижимая к себе, будто боялся, что она исчезнет. И Ксюша уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как уходит напряжение. Они стояли так посреди комнаты, в полной тишине, и для обоих это значило куда больше, чем любые слова.
А за окном медленно занимался новый день, и было непонятно, что он принесет этой странной, внезапно нашедшей друг друга паре. Но здесь и сейчас, в этих объятиях, они были точно уверены только в одном.