1.
— Это все глупости, — Тэхён фыркает и откусывает своё яблоко, отодвигая книгу Чимина. Друг обидчиво дует щеки и утыкается в свой йогурт. Столовая университета была наполнена громкими голосами студентов, Тэхён пытался доучить физику, пока Пак не начал говорить что-то про одну из сказок, что вчера прочитал своей сестре.
Ким никогда не говорил, что сказки — бесполезная вещь, но логики в них не видел. Для детей — это прекрасный мир фантазий, а взрослым? Тэхён взрослый, и он категорически не понимает их цели. Научить добру? Возможно, морали?
— О, мой король, — восклицает Чимин, прерывая его мысли. Тэ оборачивается, смотря на вошедших в столовую баскетболистов. Юнги он, конечно, королем не считает, ему больше по вкусу такие, как Чонгук, но и его королем язык назвать не повернется. Максимум принцем, и точно не его сердца: слишком он уж наглый. — Пойдешь со мной?
— Нет, иди, мне все равно нужно к профессору Кёну, — Пак кивает, собирает свои вещи и быстро убегает, не слыша слов Кима о том, что забыл книгу. — Вот растяпа.
Тэхён поднимается сам, все же забирая чиминовскую книгу с собой. На обложке аккуратно написано «Сборник сказок», и парень вроде даже вспоминает пару историй, пока твердая земля под ногами не пропадает. Тэхён с громким матом летит с лестницы, прикрывая лицо руками. Мир перед глазами быстро крутится, словно в блендере, а потом резко теряет цвет.
Ощутив, наконец, под собой твердую поверхность, Тэхён с тихим стоном приоткрывает глаза, потирая ушибленное плечо, а потом немеет.
— Вот это я ударился, — тихо говорит он, видя перед собой лес. Слишком неестественно-зеленый, с неестественно-яркими цветами и неестественно-идеальными условиями вокруг. — Чими-ин!
Друг почему-то не отвечает, слышится лишь чириканье птиц и странные поскрипывания каких-то сухих веток. Тэхён дезориентировано оглядывается и поднимается с колен, отряхивая джинсы от травы.
— Чими-ин? — уже в большей панике зовёт Тэхён, проходя несколько шагов вперёд.
— Ты чего орешь? — раздается сзади хриплый голос. Ким почти подпрыгивает от радости, а потом понимает, что как-то в этой обстановке ещё и голоса слышать не очень хорошо.
Парень оборачивается и не знает, что делать — плакать или смеяться. С одной стороны, что он видит Чонгука — хорошо, и хорошо, что это просто глюки, пока он настоящий лежит на лестнице, истекая кровью, а с другой стороны, это же Чонгук. Что он вообще забыл в его снах, если это можно так назвать?
— Чонгук?
— Откуда ты знаешь мое имя? — Чон вопросительно поднимает бровь и осматривает его, подойдя ближе. Тэхен наконец опускает взгляд, рассматривая его одежду, все же не сдерживая смешка. На парне ярко-желтая рубашка из какой-то плотной ткани, подвязанная черным поясом, бурые штаны и черная шапка на макушке. Он выглядит, как герой детской постановки в театре, и блондин все же смеется громче. — Чего смеешься?
— Ты смешно одет, — честно признается Ким, игнорируя вопрос об имени. Чонгук перед ним показательно его осматривает и фыркает.
— Твоя одежда выглядит не лучше. Что это вообще такое? — он указывает на тэхеновские джинсы и хмурится. — Ты тут вообще откуда? Кто такой?
Тэхен не знает, что ответить, потому что, судя по всему, он здесь явно лишний. И явно "Ким Тэхен" будет звучать странно, пусть даже и Чонгук ему знаком. Не здесь, правда.
— Я это… Принцесса… Принц, то есть. Меня убить хотят, вот я и сбежал, — бормочет блондин, вспоминая книгу, что держал в руках последнюю. — А ты… кто?
— Гном, не видно что ли? — Тэхен недоверчиво поднимается, убеждаясь, что Чонгук выше, да и в плечах шире, и вопросительно вскидывает бровь.
— Гномы ведь… — Тэ символично показывает рукой около своей коленки, неуверенно смотря в глубокие черные глаза. Чон фыркает, закатывая глаза, и говорит что-то о том, что «таким ростом, вообще-то, только северные гномы обладают». Блондин соглашается, что он совсем не северный. — Ты можешь мне помочь?
— Нет, — отрезает Чон, собираясь уходить, но Тэхен цепляется за его локоть, жалостливо заглядывая в глаза. В который раз подтверждается его мысль о том, что Чонгук очень даже ничего. — Ладно, идем, все равно помощь по дому нужна.
Тэхену бы возразить, что он не домработница, а, по легенде, «принцесса», но оставаться в абсолютно неизвестном месте одному не хочется. Чон с ним не разговаривает. Всю дорогу они молчат, пока Ким не видит небольшой деревянный дом в два этажа. Брюнет говорит ему подождать на крыльце, а сам заходит внутрь. Тэ рассматривает под ногами камушки, пытаясь понять, как попал в такую ситуацию, и что это за ситуация вообще.
— Заходи, — слышится сзади уже знакомый голос, и Ким быстро следует его словам, не желая оставаться в этом лесу один. В доме хаос. Не то чтобы столы и стулья перевёрнуты, вся посуда разбита, а на полу чье-нибудь тело, но приличный такой бардак: везде раскиданы вещи, на кухне виднеется гора грязной посуды, на полу откровенно видны следы ботинок. — Ну, мы посовещались, и ты можешь остаться, если будешь следить за домом и не мешать работе.
— Я не буду, — кивает Тэхён, а потом быстро добавляет, чтобы его поняли правильно: — В смысле, мешать.
С этого момента его жизнь как-то очень кардинально меняется. Чонгук его знакомит с остальными «гномами», но их оказывается не семь, а шесть, и все они почему-то выглядят, как его друзья. Чимин веселит особенно. Потом становится не до смеха, когда ему «в подарок и для лучшего самочувствия королевской крови» на следующий день приносят новую одежду на замену любимым джинсам и рубашке. В сам костюм входят подозрительно яркие жёлтые штаны, синяя рубашка с желтой бабочкой и красный ободок для комплекта, «чтобы волосы во время уборки не мешали». Тэхён выглядит в этом, как клоун, но по восхищённым вздохами Чимина и Джина догадывается, что для этого мира такой вид вполне преодолевает отметку «красиво».
Тяжело только в первый день, а потом только по утрам и вечерам: весь первый день пребывания в этом доме он потратил на уборку, под ночь засыпая прямо за столом, по утрам приходится вставать раньше, чтобы готовить на всех завтрак, а вечером ужин на всех уставших парней. Киму казалось, что он нравится Чонгуку, потому что независимо от того, где он засыпал, просыпался с другой стороны чоновской кровати. Как оказалось, он был на правах зверушки — Чонгук привел, Чонгук и заботится. Это почти не обижало.
Сегодняшний вечер был необычен тем, что «гномы» вернулись раньше, а точнее только один из них. Чонгук устало скинул сумку с инструментами у входа, за что получил недовольное ворчание Тэхёна про грязь. Это уже казалось таким привычным: ругаться на них, зная всего неделю. Бесконечно долгую неделю.
— Почему ты сегодня так рано? — Тэхён ставит перед ним на стол чашку с травяным чаем и уже хочет направиться готовить уставшему брюнету ужин, когда тот удерживает его за руку, заставляя сесть рядом.
— Ушиб руку, Джун сказал отдохнуть. Я вряд ли смог бы работать дальше, — Тэхён прищуривается, замечая, что парень ведёт себя не так, как обычно. Ким, как главная медсестра в доме, просит показать ушиб, чтобы оценить степень ущерба. Брюнет с минуту думает, но все же стягивает свою рубашку, позволяя Тэхену внимательно осмотреть плечо.
«Интересно, у настоящего Чонгука такое же тело?» — проносится в голове, а Тэхёна дергает. Не только от смущения, но и от мысли, что он совсем забыл, что это — не его мир. И единственные мысли, к которым он пришел за эту неделю — чтобы вернуться к себе, нужно умереть здесь. Съесть отравленное яблоко? Уколоться веретеном? Поцеловать принца? Сюда бы Чимина с его знаниями относительно сказок.
— И что дальше? — неожиданно спрашивает Чон, смотря Тэхену в глаза. Тот отчего-то чувствует себя виноватым, но не знает даже, о чем тот спрашивает.
— О чем ты? — блондин вздрагивает, когда тот так же неожиданно хмурится.
— Что ты будешь делать дальше? Ждать принца? Сам пойдешь к нему? Он должен тебя поцеловать, так ведь? — голос у Чонгука низкий, хриплый, но от слов его почему-то так обидно, хотя он и говорит очевидную вещь.
— Почему я должен целовать принца?
— Потому что так всегда во всех счастливых концах, разве нет? — Тэхён поджимает губы, жмурится, а потом подается вперед, целуя не принца, но того, кто тянул уже давно. И плевать, что наглый, смотрел ведь, думал, хотел. Чонгук не реагирует на поцелуй никак совсем, и Тэ уже успевает расстроиться, но открывает глаза и с тихим вскриком падает назад. Вместо Чонгука — дерево. Вместо тёплого и уютного домика — мрачный лес, укутанный туманом. Вместо уже привычного яркого наряда — самая простая светлая одежда и кроваво-красный плащ.
— Вот черт, — шипит Ким, поднимаясь. Кто же знал, что его перебросит в другую сказку после поцелуя не с принцем? Кто знал, что это будет сказка, где принца и вовсе нет… И парень не уверен, что волки здесь такие же безобидные, говорящие и мыслящие. Это подтверждает и глухое рычание за спиной.
Тэхён бежит так, как никогда еще не бегал. Даже его физрук удивился бы такому напору. Сзади вроде и бежит кто-то, но Ким пытается представить, что сказки все добрые — на то они и сказки. Но домик бабушки оказывается старым и заброшенным. Укрытый снегом, он кажется древним, притронься — развалится. Но выбора не остаётся. Внутри холодно, но все же безопаснее, и это чувство сохраняется около получаса, пока дверь не распахивается перед огромным графитово-серым волком. Тот шагает вперёд к напуганному Тэ и перекидывается в человека. Блондин, к своему облегчению, снова видит Чонгука, и это уже начинает казаться закономерным.
— Эй, шапочка, долго бегать от меня будешь? — негромко спрашивает бывший гном, плотнее закрывая дверь.
— Я не думаю, что добровольно разрешу тебе меня съесть, — хмыкает Тэхён, находя довольно логичным это решение. Хотя это может оказаться его билетом обратно к себе.
Чонгук резко оказывается рядом, отчего Ким вздрагивает, опуская глаза на обнаженное после трансформации тело. Рука сама тянется к капюшону, чтобы стянуть плащ и кинуть волку. Тот усмехается так же нагло, как и настоящий Чон, и Тэ почти закатывает глаза, мол, ничего необычного.
— В том и смысл охоты — ты не должен быть согласен, — волк наклоняется ниже, заставляя Тэхена откинуться на лопатки, и аккуратно втягивает запах около шеи. — В итоге я тебя съем.
Тэ, в принципе, согласен, что охота не подразумевает взаимное согласие, но и жертвой быть не хочется. По телу проходятся мурашки от чужой близости, Ким почти считает свое же тело предателем, потому что какого хрена оно отзывается на это? Когда Чонгук действительно кусает за шею, Тэ то ли всхлипывает, то ли тихо стонет, но Чон останавливается, чуть поднимаясь, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Странная реакция для жертвы, — хмыкает он, а Тэхен жмет плечами, мол, он не специально же. — Но… это не плохо.
Тэхен прикрывает глаза. Сказка выходит более чем странная, но что Ким может с этим поделать, если все само так выходит? Возможно, из-за нарушения законов предыдущей его перекинуло сюда, и если он не ошибается, то здесь волк должен умереть.
— А если жертвой будешь ты? — блондин поднимает руку, оглаживая чужую скулу, а потом мягко прикасается губами к чужим. — Это будет плохо?
Чонгук задерживает дыхание, но взгляд не отводит, спустя минуту все же немного улыбаясь.
— Глупая затея, — произносит волк, но сам целует, позволяя себе забраться рукой под свободную рубашку парня. У него руки тёплые, губы ещё горячее. Тэхён чувствует, как те скользят по шее, словно лезвия, вспарывая кожу. Но Тэ всхлипывает не из-за приятных ощущений. — Боишься?
— Не хочу тебя убивать, — честно тянет Ким, прикрывая глаза. Чонгук вроде как усмехается, а старший продолжает: — Хочу домой, но волк должен умереть.
— Кинжал на столе, — спокойно говорит брюнет, приподнимаясь. Ким вопросительно на него смотрит, не двигаясь с места. — Все сказки когда-нибудь заканчиваются.
Тэхён кивает, все же поднимаясь с холодного деревянного пола. Наверное, сказка на то и сказка, чтобы в ней не было ничего логичного. Ведь откуда в таком старом и заброшенном доме взяться этому блестящему лезвию? Тэ предпочитает не думать, сжимая рукоятку в дрожащих пальцах. Шаги глухо отдаются в ушах, блондин жмурится, присаживаясь перед ним. Проходит секунда перед тем, как Тэхен чувствует на пальцах горячую кровь. Сразу начинает мутить, но глаза открыть не получается. Вокруг снова темнота, а в голове какой-то шум. Виски словно изнутри иголками колют.
— Тэ, ты меня слышишь? — раздается тихий голос недалеко от него, и Ким подрывается с места, хватаясь за голову и тем самым пугая собравшихся вокруг него. Приоткрыв глаза, он оценил светлую обстановку медпункта, обеспокоенное лицо Чимина рядом с койкой и удивленного Чонгука у двери. — Как ты?
— Если здесь нет гномов ростом почти под два метра и оборотней, то в норме.
— Он, видимо, все-таки сильно головой ударился, — неуверенно тянет друг, а блондин смотрит на Чона у двери, прищурившись.
— А ты что здесь делаешь?
— Я принес тебя сюда, недо-принцесса, — фыркает младший, а Тэхен почти возмущается, что как раз-таки принцессой он побыть успел, но сдерживается, хитро улыбаясь.
— Выходит, мне стоит тебя поблагодарить. Как насчет кофе после пар? — Ким подпирает рукой щеку, упираясь в колено, а Чимин рядом подозрительно щурится. Чонгук усмехается и обещает встретить его после пар у входа. Пак провожает младшего взглядом, а потом снова смотрит на Тэхена.
— Что это ты задумал? Пролежал в отключке всего час и уже поменял своё отношение к Чону?
— Думаю рассказать ему свою версию Красной шапочки, — загадочно усмехается Ким, отмечая, что не мешало бы перед встречей найти Гуку корону в костюмерной института. Чтобы и первая сказка закончилась поцелуем с тем, с кем положено. Ему уже терять нечего.