Nice

Она тихо и безразлично сидела в своём кабинете, закинув ногу на ногу, и совсем не усердно делала вид, что яро заинтересована и озабочена всеми этими многочисленными кипами бессмысленных бумаг по работе, которые давно пора выкинуть в окно, раскидать эти надоевшие, но такие "важные" листочки, требующие её автографа, по ветру. Квитанции, банковские счета, оформление доставок, и прочая ерунда давно наскучили ей, но она привыкла держаться на ногах уверенно и твёрдо в любой ситуации, не публикуя свои настоящие чувства и эмоции.

Тихо постукивая длинными пальцами, украшенными алыми ногтями, по лакированной столешнице, женщина машинально ставила подпись в каждой требующейся графе. Её ничто не отвлекало, она совсем ни о чём не задумывалась, не обращая внимания даже на тринадцатую прелюдию Иоганна Баха, плавно льющуюся из динамиков небольшого ноутбука.

В кабинет, как всегда без стука, ввалилась неуклюжая служанка, с тёмными волосами, стянутыми в пучок на затылке. С каменным выражением лица, она несла на серебряном подносе золотой, переливающийся в свете многочисленных лампочек на потолке, конверт своей хозяйке. Не произнося ни слова, женщина удалилась, вновь оставив свою домовладелицу в гордом одиночестве, с конвертиком в руках, на котором красовалось изображение слишком пафосной марки. Тяжело вздыхая, женщина старалась не думать о всей этой дорогостоящей и престижной ерунде, которая давно перестала интересовать её и, честно говоря, никогда не интересовала. С бизнесом, находясь в определённом обществе и положении, ей всегда приходилось играть роль учтивой, но серьёзной и неприступной леди, что дико раздражало, взывая толику ненависти к собственной персоне. 

Женщина выкатилась из-за стола, и, поднявшись с кожаного стула на колёсиках, на котором проводила большую часть своей жизни, нехотя подошла к большому окну, заполняющему собой почти всю стену, и, мимолётно любуясь открывшимся видом на ровно подстриженные садовником кусты декоративной акации, присела на широкий подоконник. Она небрежно разорвала верхнюю часть конверта, ловко орудуя длинными ногтями, привыкшими к такому занятию. Отбрасывая ненужный конверт на стол, она, закатывая глаза и зная, что следует ожидать, развернула длиннющее приглашение, полное лестных комплиментов, на званый ужин в честь очередного городского бизнесмена. Письмо сообщало, что на ужин так же приглашены нефтяники, владельцы сети бензоколонок, и олигархи из соседних городов, общество которых уже давным-давно, порядком осточертело. Нервно разрывая письмо на части, женщина встала с места и устремилась к камину, в котором уютно потрескивал огонь. Кидая туда злополучные листочки, она безразлично смотрела, как безжалостный огонь, выпуская вверх кучу искр, сжирал приглашение, не оставляя от того и следа.

Побросав все бумаги, не имея абсолютно никакого желания продолжать ставить подписи, сидя на месте и прослушивая одну и ту же композицию миллионный раз, женщина быстро прошла по кафельному полу, громко цокая каблуками, в свою просторную комнату.

Устало опустившись на резной стульчик перед туалетным столиком, она обхватила голову руками, закрывая уши, сосредотачиваясь на своём учащённом сердцебиением. Бизнес - дело сложное, непредсказуемое, и вести его в одиночку стоило ей огромных усилий, а уж тем более нервов, а, как мы все знаем, нервные клетки, увы, не восстанавливаются. Женщина подняла глаза и уставилась на своё отражение в зеркале. Уставшее лицо, которое не хранило в себе ни намека на возрастные морщинки, выглядело даже обречённым. Тяжело взяв с полки расчёску, она медленно прошлась по вьющимся каштановыми, с рыжеватым отливом, волосам, достигавших плеч. Она знала, что каменное лицо, будто у мраморной статуи, не выражало никаких эмоций, кроме отрешения и неприязни. Женщина попыталась улыбнуться, но вместо этого на её лице отразилась лишь холодная, кривая усмешка. 

Отбросив попытки бесполезного занятия, она взяла с полочки алую помаду, такого же цвета, что и её ногти и, обведя губы красным карандашом, нанесла её. В меру пухлый рот, в сочетании с лёгким макияжем, давал неотразимый, но слегка вульгарный результат. Подведя серые глаза, которые на фоне бледноватой кожи казались голубыми, Джанин направилась к платяному шкафу, и, открыв тяжёлую дверцу начала увлеченно рассматривать многочисленные предметы своего объёмного гардероба. Выбрав из прочего чёрное обтягивающее платье, чуть выше колена, с глубоким декольте, обрамлённое алым широким поясом, подчёркивающим талию и достаточно большой бюст, и чёрные лодочки на каблуке, женщина добавила последний штрих, повесив на шею маленький серебряный кулон на плетёной цепочке. Осмотрев внешний вид в зеркало, Джанин была удовлетворена открывшимся образом роковой женщины и победно ухмыльнулась. Стоит порой дать себе волю, оставив позади суету и насущные проблемы, как сразу чувствуешь себя намного лучше, будто понимая, что ты всё еще живой человек.

Сборы подошли к концу, и женщина, схватив с полочки серебристую сумочку, запихнула туда всякую ненужную ерунду, внутри радуясь, прихватив с собой новинку этого лета - навороченный смартфон, которым пользовалась раз в неделю, и алую помаду. Джанин резво спустилась по ступенькам, на нижний этаж, проводя по позолоченным перилам худенькой рукой. Открыв дверь, она вышла в вечернюю прохладу и приземлилась на заднее сидение личной иномарки. Преданный, молоденький шофер, глянув на хозяйку в зеркало заднего вида, немного покраснев и смутившись, неуверенно спросил:

- На званый ужин, мисс Флёр? На конверте был указан адрес.

- Не сегодня, Филипп. Отвези меня в "Ночную гавань", и поторопись, не хочу пропустить веселье, - ответила Джанин, слегка высокомерно.

Не смея ослушаться и не задавая более лишних вопросов, авто тронулось с места, на встречу одному из престижных клубов города. 

Джанин зашла в помещение, которое казалось, сотряслось, и музыка сразу оглушила её, отбивая ритм в висках. Чуть ли не на каждом шагу были наставлены колонки, громкие треки, после вечной идиллии спокойного кабинета, сильно давили. Кучи людей и не только на танцполе, зажигали, изрядно выпив и просто наслаждаясь свободой действий, отстранившись от мирской суеты. Джанин подметила, что многие девушки танцевали слишком откровенно, желая привлечь к себе внимение какого-либо молодого, обеспеченного парня.

Пробравшись через толпу, в основном подростков, отчаянно машущих руками в такт музыке, женщина подошла к барной стойке и, тряхнув гривой каштановых волос, элегантно села на высокий стул. Обводя людей, которые находились рядом, Джанин увидела кучку размалёванных девиц, которые, заигрывая, выпрашивают у молодых "золотых" мальчиков коктейль. Фыркнув, женщина вытащила несколько долларовых купюр, и демонстративно помахав ими чуть ли не перед носом у девушек, с ехидной усмешкой положила их на стойку, протягивая мускулистому мальчишке-бармену, заказывая самый дорогой напиток. Пока алкоголь наливают в элегантный бокал, Джанин обводит покрасневших от злости девиц гордым взглядом, натыкаясь на оценивающий взгляд парней. 

Сегодня она была полна желания хоть на одну ночь стать той прежней Джанин Флёр, обожавшей динамичное движение, прыгавшей под энергичную музыку и подпевавшую знакомым трекам. Ей вновь захотелось стать подростком, которого не обременяли заботы о семейном бизнесе, торговле, скупке материалов и который был свободен от обязанности казаться интеллигентной личностью, завоёвывая внимание и расположение людей, высших по позиции и имевших в своём распоряжении большую сумму. 

Попивая отвратный коктейль из трубочки, женщина начала замечать, что совершенно перестала контролировать себя, становясь более раскованной. После, с чуть помутившимся разумом, она начала не спеша продвигаться всё ближе к танцполу. Оказываясь в его сердце, женщина начала двигаться в такт музыке, не обращая внимания на остальных. 

Поднимая руки вверх, Джанин изгибалась, демонстративно проводя рукой по плавным линиям своего тела на глазах у многочисленных особей мужского пола. Те, закусив губу, смотрели на роковую красотку, не в силах отвести восторженные взгляды, в которых  проглядывалсь нотка животного интереса.

Вскоре, разум женщины постепенно прояснился от грохочущего шума в ушах, и она медленно, но уверенно вернулась к барной стойке. Джанин понимала, что предыдущее состояние ей начинает порядком нравится, и после скучных недель просиживания в офисе, она хочет по-настоящему расслабиться, и потому заказала новую порцию противного алкоголя, который способствовал раскрепощению. Она чувствовала, как по телу разливается тепло, после попадания обжигающей жидкости в организм. Гортань начало слегка жечь, но женщина не обратила на это внимания, продолжая поглощать содержимое бокала. Пробегая глазами по лицам мужчин, сидящих не далеко, она не встретила ни одного, кто бы был ею заинтересован сейчас, когда она сошла с постамента, перестав двигаться. Слегка расстроившись, Джанин, собралась вновь идти на танцпол, привлекая к себе пылкие взгляды собравшихся мужчин, но, внезапно наткнулась на чарующий взгляд карих глаз, устремлённых на неё. Оглядывая мужчину, прислонившегося спиной к одной из колон, расположенных неподалеку, и сложившего руки на груди, женщина начала чувствовать невероятное желание познакомиться с человеком, так завороженно глядящим на неё.

Не думая о последствиях, да и просто будучи не в состоянии трезво мыслить, она сползла со стула и медленно, будто бы по струнке, подошла к молодому человеку. Приблизившись, Джанин различила уложенные тёмные волосы и пухлые губы, растянувшиеся в увлеченной улыбке. Закусив уголок нижней губы, женщина взяла неизвестного за руку, но тот не подал никаких признаков сопротивления или же нежелания. Примкнув к его лицу, она нежно прошептала единственное слово ему на ухо, так, чтобы тёплое дыхание обожгло шею, задавая простой вопрос:

- Потацуем?

В ответ, она заметила в глазах мужчины лишь промелькнувшее желание и тут же понял немой ответ, растолковав его как следовало. Держась за руки, пара вышла на танцпол, но теперь на Джанин не смотрел никто, кроме её нового ковалера.

Двигаясь в такт громкой музыке, женщина кружила вокруг мужчины, прижимаясь своими формами к его телу, изрядно возбуждая того. В глазах обоих горел неподдельный интерес, жаркое пламя охватывало тела, и тёплые волны порабощали загубленный алкоголем разум, а Джанин всё чаще подходила к своему спутнику слишком близко. Их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, когда мужчина, не выдержав, поцеловал её. Женщина ощутила на губах солоноватый привкус, её кавалер хотел углубить жаркий поцелуй, но бизнес-вумен, с усмешкой, оттолкнула его, заводя ещё больше. Ей доставляло удовольствие забавляться над мужчиной, играть с ним, будто кошка с мышкой, да и он, прекрасно понимая это, ничего не имел против.

Сейчас, им непременно нужно отвлечься от прочих забот, и они помогут друг-другу, пусть то и будет всего одна ночь.