Первая ссора дома
Чтобы хоть как-то разрулить ситуацию, я откусила кусок пирога и восхищенно ахнула:
— Анита, как вкусно! Давно я ничего подобного не ела.
— Ой, Карла, я так рада! — обрадовалась Анита. — Я боялась, что тебе не понравится моя стрепня. Арон до переезда шутил, что к еде моей не прикоснется. — засмеялась женщина. О, Арон и шутить умеет?!
— Я не шутил, мама. Ты действительно готовила ужасно! — улыбнулся парень.
И как мне его понять? То с похер-фэйсом, то с ухмылкой, то с улыбкой! Какая из этих эмоций — фальш, а какая — правда?
Мда, мой брат — загадка какая-то! Бермудский треугольник нервно курит в сторонке.
— Карла, я могу тебя кое о чем попросить? — внезапно спросила Анита.
— Да, конечно.
— Арон только вернулся из армии, поэтому наверняка не помнит, что да как в Берлине. Ты не могла бы показать ему Берлин, если не сложно?
Берлин, говорите? Я ему все туалеты Берлина покажу, он точно останется в восторге!
— Мама, я тебе ребенок что ли? Сам посмотреть не могу? — Арон внезапно ударил ложкой по столу, а я, кажется, даже подпрыгнула от испуга.
— Арон! — разозлилась Анита. — Сейчас ты ведешь себя как ребенок!
— Мне давно не восемнадцать, я сам могу решать, что хочу делать, а что нет. Если ты не спросила меня насчет замужества, это еще не значит, что я буду принимать и одобрять все твои решения! — Парень встал из-за стола и направился наверх, в свою комнату, не забыв поклониться перед папой.
И что это было?
Братец страшен в гневе...
— Извини, Карла, у него ужасный характер! — Анита схватилась за голову. — Я попробую с ним поговорить.
— Не нужно! — Отец усадил ее обратно на стул и схватил за руку. — Он прав. Арон не маленький и сам может о себе позаботиться. Не волнуйся так.
Кажется, я тут лишняя...
Медленно встав со стула, я тоже побежала на второй этаж.
Так как комната брата находилась рядом с моей, хватило мне только подойди к ней, как сразу послышалась музыка. Да еще и такая громкая, что я чуть не оглохла.
Братец, ты не мог бы чуть-чуть поубавить звук, ну, хотя бы ради моих ушных раковин?!
Вдохнув побольше воздуха и убедив себя в том, что брат мне еще понадобится и убивать его нельзя, я направилась прямиком на свою двухспальную розовую кроватку.
— Милая, я тебя так люблю! — протянула я, расплываясь на мягком чуде.
Что может быть лучше дневного сна?
Закрыв глаза, я уже приготовилась мутить с Морфеем, но сон что-то не шел ко мне. И это не из-за того, что я только проснулась! Я знаю, в чем проблема...
Эта сумасшедшая музыка, что, казалось, могла пробить мои стены, которые я покрасила несколько месяцев назад.
Угадайте, в какой цвет? — В желтый!
Вообще, со вкусом у меня все неладно... Стены желтые, кровать розовая, шкаф белый, ну, и я — тупая!
Папа говорит, что как только он заходит в мою комнату, у него кружится голова от ненормального смешивания цветов.
О, вспомнила! Еще, я очень люблю цветы. В основном, белые орхидеи. Они такие красивые и женственные. Если бы мне парень подарил орхидеи, я бы за него замуж вышла!
Но есть одна проблемка — у меня нет парня. Такой уж я лох!
Но сейчас не об этом! Я сейчас возьму и надаю этому Арону!
Только я попыталась встать с кровати, мой белый кирпичик завибрировал. А на экране высветилось: «Лукреция».
— Что?
— Как грубо! — послышались возмущения на другом конце провода. Ну это же Лукреция! — Ты без настроения?
— А ты угадай!
— Это что за песня доносится из трубки? Что ты там слушаешь?
— Не знаю, думаю, это тяжелый рок.
— Тебе нравится рок?
— Не-е-е, это брат взбесился.
— Брат? Няха приехал?
Патрик— мой давний родственник, или как его называет Лукреция — няха. Но он действительно няшка!
— Нет. Не Патрик, а Арон. И еще... Не няха, а «мистер прижималкинс».
— Можешь заново? Я ничего не поняла!
— Короче, приходи ко мне, я все тебе расскажу, объясню, даже покажу, если мистер выйдет из своей пещеры.
— Уже в пути, жди!
На этой ноте послышались гудки...