Доброе утро
Я вижу светлый лес, полный всяких зверей. Сквозь деревья проникают солнечные лучи, освещая поляну. Медленным шагом хожу по траве, словно боясь причинить им боль. Подол длинного белого платья цепляется за что-то, и я наклоняюсь, чтобы отцепить его. Но пока я пытаюсь это сделать, чьи-то ноги в черных кроссовках оказываются рядом. Я же была тут одна? Поднимаю удивленный взгляд на обладателя. Солнечные лучи скользят по его красивому бледному лицу, перепрыгивая на темные волосы и играясь с ними вместе с ветром. Его прожигающие, как ночь, глаза, смотрят не на меня... Будто его взгляд проходит сквозь меня. Будто я — невидимка. Но, почему-то, он протягивает мне руку. Я боюсь... Боюсь взяться за эти длинные пальцы. Боюсь, что они обожгут меня.
— Дай мне руку, не бойся... — шепчет Арон, из-за голоса которого птицы разлетаются в хаотичном порядке.
Я протягиваю руку... Медленно и боязливо...
— Дура! — внезапно проговаривает он и бьет меня щелбаном в лоб, благодаря чему я тут-же разлепляю сонные глаза.
Знаете,кого видеть человек, который только что во сне видел своего ненавистного братца?
Я тоже не знаю.
Хотя, ясно одно — только не Арона.
В моем случае он лежал рядом на кровати, с закрытыми глазами и время от времени бил меня щелбаном в лоб.
Какого. Черта. Он. Тут. Забыл???
Схватила первое, что попалось под руку и ударила этим по башке моего братца.
— Идиотина, ты что творишь? — сразу заныл Арон, хватаясь за ушибленное место. — Держи свой белый кирпич при себе!
Да, ударила я его телефоном не хило, но не с проста же?
Хватанув одеяло и прикрывшись им, я бросила презрительный взгляд на парня.
— Что ты тут забыл?
Вместо ответа Арон принял из лежачего сидячее положение и зевнул, прикрывая рот ладошкой.
— Мама сказала разбудить тебя, так как ты проспала завтрак, и она не хотела, чтобы ты и обед проспала.
— Тогда какого черта ты забыл на моей кровати? — кажется, из-за моего разрушенного утреннего настроения, я переходила на крик.
Внезапно Арон приставил палец к моим губам и сонно пробубнил:
— Не ори ты так, будто я тебя изнасиловал! Я так долго тебя будил, что сам заснул.
Он издевается? Определенно!
— Сгинь, придурок! — фыркнула я, ногами толкнув парня, на что он сразу полетел на пол. Да еще и с таким шумом... Эх, месть — сладкая штука, как не крути.
— Ты еще пожалеешь об этом, Росон, — мило оповестил меня брат, в ответ получая мой коронный фак. — Ух, какие мы дерзкие! Мне начинает это нравиться...
Да-да, продолжай свой монолог, и скоро от тебя не останется и следа.
— А мне ты не нравишься, так что свали в туман! — кинула я, кутаясь обратно в синее одеяло.
Арон привстал и направился к двери, но перед этим решил меня позлить.
— Что за детская пижама? Что вообще за хрень ты носишь?
Что. Он. Сказал?
Он оскорбил мою зеленую пижаму с Киком Бутовски???
— Ах ты, тварь этакая! — крикнула я, одним движением ноги кинувшись к двери. Арон, кажется, ожидал этих действий, поэтому как можно быстрее принялся бежать по лестнице. Лучше беги, жмот, если догоню — тебе несдобровать! Выпущу кишки, желудок, кости, и если найду — сердце.
— Мелюзга, отстань от меня! — крикнул парень, уже бегая вокруг дивана в гостиной, что находился на первом этаже.
— Я убью тебя... — прошипела, хватаясь за вазу. — Вот этой вот вазой!
— Сдурела? Положи на место! — Улыбка во все тридцать два сменилась на обеспокоенное лицо. Боишься, что брошу? И не зря! — Это уже не смешно. Она стоит целое состояние!
— Так это ты ее принес? — ехидно проговорила я, а в глазах зажглась искра. — А я-то думала, откуда у нас в доме эта хреновина появились?
— Не зли меня, положи на место. — Догонялки Арона и Карлы превратились в горячую картошку. Почему именно в нее? Сейчас объясню...
— Ну хорошо, так и быть... — грустно произнесла, собираясь положить вазу на место. Арон вздохнул с облегчением. Ну и фиг тебе. — Лови, придурок! — закричала я, кидая вазу в парня и тут же убегая на кухню, где спокойно обедали Анита и папа.