Надежда и вера
Каждый день я вижу Чонгука в своей палате. Он приносит мне небольшие букетики различных цветов. Последними были ромашки. Я так хочу просто подойти и обнять его, но... Я в коме, которая сделала меня призраком. Я даже могу умереть. Это вводит меня в, кажется, самую крайнюю степень человеческого отчаяния, которая только может быть.
Но Гуки не перестаёт улыбаться, приносить мне эти милые букетики цветов, рассказывать, как прошёл его день, смеяться, говорить мне, что мы обязательно справимся. За это мне хочется любить его ещё больше, ведь он дарит мне бесценную надежду на то, что всё ещё может быть хорошо. Осталось только впустить эту надежду в сердце, но сказать всегда проще, чем сделать.
Сейчас он сидит на стуле рядом с моим телом, улыбается и говорит о том, как проводит время без меня. Из его рассказа я понял, что он трудится не покладая рук, отдаваясь репетициям целиком и полностью. А ещё Чонгук встаёт в шесть утра, пьёт дешёвый растворимый кофе, после репетиции в студии - гуляет по улицам ночного города, проводит время с друзьями в субботу в уютном малоизвестном кафе, куда очень хочет сходить со мной и смотрит комедии по воскресеньям.
Как здорово, что у меня есть такой милый Гуки...
Мои мысли внезапно оборвались и я словно провалился в чёрную пустоту. Вдруг я осознал, что чувствую своё тело... Я ощущал провода на своей коже, мягкую постель и теплые руки Чонгука. По щеке покатилось что-то влажное и упало на белую простынь... Я не слышал взволнованный голос Гуки, обсуждения врачей, раздражающий писк аппаратов. Всё, что занимало сейчас мои мысли - это осознание того, что я снова живой.
Спустя неделю я смог нормально сидеть, управлять своими руками и беззаботно болтать с Чонгуком. Хотя мне было непросто, меня подталкивала вперёд вера любимого в мои силы. Но чего-то мне не хватало. И в один из моих обычных будней больного человека Гуки сказал то, что я хотел услышать весь месяц своей комы:
- Чимин, я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты согласен?
Он сильно нервничал, сминая в пальцах краешек клетчатой рубашки, а я просто улыбнулся, обнял его и полушепотом ответил:
- Я согласен, Гуки. Я тоже тебя очень сильно люблю. И я благодарен тебе за поддержку. Ты - чудо, Чонгук.
Гуки обнял меня в ответ и я положил голову на его плечо, зарываясь пальцами в обрезанные недавно тёмные волосы и слушая его тихое глубокое дыхание. У стены, в самом темном углу, я заметил силуэт того самого черноглазого парня с бледной кожей. Одними губами я не задумываясь произнес:
- Спасибо.
Он молча кивнул мне в ответ и ушёл, оставляя нас с Гуки наедине, позволяя наслаждаться теплом и любовью друг друга. Почему-то я твердо уверен в том, что именно он вернул меня к человеческой жизни. И я всегда буду помнить его силуэт и мысленно благодарить.