Сердце под прицелом

Would a kiss be too much to ask
When you fit me
As Sunday's frozen pitch fits the thermos-flask
Arctic Monkeys-Cornerstone

Тео :
Я рано понял, что не вписываюсь в нормализованное, застойное, проповедуемое общество. Я рожден, чтобы править им. Без вопросов. Контроль - это не просто потребность или мимолетное желание. Это такая же насущная необходимость, как дыхание...

Иногда утро начинается слишком тихо. Настолько, что даже крик ворон кажется громче мыслей. Сегодня было именно так.

Я заметил её отсутствие сразу. Обычно она стояла в конце ряда - прямая, будто натянутая струна, взгляд упрямый, но не вызывающий. Сегодня - пустое место.
Не знаю почему, но внутри кольнуло.
Глупо, правда?  Солдат не должен задумываться о ком-то, кроме дела. Но я всё равно отметил её отсутствие, словно что-то в распорядке дня нарушилось.

После пробежки мы с парнями направились в столовую.
Запах еды, металлический лязг посуды, смех - обычное утро. Но стоило мне войти, я снова почувствовал этот странный дискомфорт.
Она была там.
Конечно же она была там, как я мог забыть. Сам ведь её сюда направил.

Стояла за линией раздачи - волосы собраны, рукава закатаны, на щеке - мука. Раскладывала еду так сосредоточенно, будто от этого зависел исход операции.
Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго.

Рядовой Ник, заметив мой взгляд, ухмыльнулся и, конечно, не удержался :
- Гляньте Сержант, похоже, теперь у нас в армии свой персональный ангел обслуживания !
Я сделал вид, что не заметил. Хотя подождите... он что назвал её ангелом?. Как он смеет мою Лею называть ангелом? Хотя да, она ангел с бунтарством. Но она моя...
Стойте. Почему я называю её моей?, ну что за мысли меня посещают?. Неужели это ревность?. Боже мой, из-за этой девчонки столько проблем и вопросов.
Я фыркнул, но не ответил. Хотя внутри определено что-то кольнуло.
Когда она подошла к нашему столу, я заметил, как её пальцы дрожат, когда ставила тарелку. Мгновение - и её рука едва коснулась моей.
Господи ...
Будто разряд тока прошёл по коже.
Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом - коротко, на секунду, но этой секунды хватило.
В её взгляде не было страха. Только вызов. И что-то ещё ...
Пока я пытался понять, что именно, она уже развернулась и исчезла за дверью кухни.

После завтрака я не мог выбросить из головы этот момент. Я ненавидел такие ощущения - они мешали, отвлекали, ломали привычный порядок.
Меня с детства учили подавлять эмоции.
Отец всегда говорил :

"Сентиментальность - слабость,
а слабым в армии - не место."

Он был офицером старой школы. Строгий, холодный. В детстве я боялся не его крика, а его молчания. Когда он просто смотрел - и ты уже знал, что разочаровал.
Наверное, поэтому я вырос таким, как он хотел : собранным, без эмоциональным. Но, чёрт возьми, с ней всё рушилось.

На тренировке я увидел её снова.
Она сидела на скамейке - нога всё ещё перебинтована, взгляд упрямый.
Я подошёл.
- Отдыхаешь? - спросил с лёгкой усмешкой. - Хорошо быть раненой, правда? Работаешь ложкой вместо оружия.
Она подняла глаза.
- Если бы ложкой можно было выбивать из людей глупость, я бы уже была сержантом - ответила она тихо, но с ядом.
Я едва не рассмеялся. Вместо этого нахмурился :
- Отлично. Раз язык работает - значит силы есть. Принеси всем винтовки.

Она кивнула, не сказав ни слова.
Я специально не позволил никому помочь.
Хотел увидеть, как она справится. Хотел...
проверить? Или доказать себе, что она сдастся.
Но она не сдалась.
Тонкая, хрупкая - тащила сразу по пять винтовок сразу. Лицо вспотело, дыхание сбилось, но она не останавливалась.
Когда наконец дошла до меня, бросила взгляд - острый, как клинок.

- Довольны, сержант? - прошептала она, и её уголок губ дрогнул.

Парни прыснули от смеха.
Я почувствовал, как во мне вспыхнуло раздражение. Но не от дерзости. От того, что мне ... нравилось это.
Она не боялась меня. Ни звания, ни голоса, ни взглядов.
Она бросала вызов - и я принимал его.

Когда она ушла, я остался стоять, глядя ей вслед.
Проклятье.
Она ломала мой порядок.
И, возможно, впервые за много лет... мне это нравилось.

После тренировки я вернулся в кабинет.
Тишина, только ровное тиканье часов и шелест бумаг.
Работа как всегда - отчёты, сменные наряды, проверки постов. Механика, к которой я привык. Всё чётко, без эмоций, но мысли всё равно упрямо возвращались к ней.
Эта девчонка ...
Почему то каждый раз, когда смотрю на неё, я ощущаю не раздражение, а ...
что-то другое.
Нечто, чего я не испытывал уже очень давно.

Я как раз просматривал отчёт по нарядам, когда дверь распахнулась без стука.
Я поднял глаза - и, конечно же, это была она.
- Ты серьёзно? - холодно спросил я. - Войти к сержанту без разрешения? Наглость или глупость?

Она остановилась прямо передо мной, подбородок прямо приподнят.
- Возможно, и то, и другое - ответила она, не моргнув.
В её голосе был вызов, но не страх.
И почему-то это зацепило.

Я чуть прищурился.
- Тебе стоит помнить, Лея, что за дерзость здесь может получить наряд вне очереди.
- А может, вы просто не привыкли, что кто-то говорит вам правду в лицо, сержант? - произнесла она тихо, но каждое слово резало воздух.
Вот она - её дерзость.
Та, что раздражает и... сводит с ума.

- Что тебе нужно? - наконец спросил я.
- Пришла отчитаться за день, - сказала она, делая шаг ближе. - Работа в столовой окончена, оружие на складе, отчёты сданы.

После этих слов наступила тишина.
Неловкая.
Густая, будто воздух между нами стал плотнее.
Я смотрел на неё - слишком близко. Она стояла передо мной, в усталой форме, волосы выбились из хвоста, на виске тонкая полоска пота.
Не знаю, что на меня нашло.

Я сделал шаг вперёд.
Она инстинктивно отступила - и упёрлась спиной в стену.
Я остановился в сантиметрах от неё, положив ладонь рядом, перекрыв путь к отступлению.

- Скажи, - произнёс я тихо, наклоняясь ближе, - зачем ты на самом деле здесь? Не как солдат. Как человек.

Она замерла.
Её дыхание стало неровным, и я почувствовал, как оно касается моей кожи. Она отвела взгляд, не выдержав - и, почти шёпотом, произнесла :
- Это не имеет к вам отношения, сержант.

И прежде чем я успел ответить, она выскользнула из-под руки и почти выбежала за дверь.
Тишина снова вернулась в кабинет.
Но теперь в ней не было спокойствия.

Я стоял, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как пульс бьётся в висках.
Зачем я это сделал?
Это было не по уставу. Не по правилам.
И уж точно не похоже на меня.

Но когда я вспомнил взгляд бунтарки - упрямый, живой, искренний - я понял одно : она не такая, как остальные...
И, чтобы бы я себе не внушал...
уже слишком поздно пытаться это отрицать.