Главная
Трое уже изрядно выпивших мужчин входят в кибан — место пропитанное искусством и развратом. Им открывается большой двор, в центре которого девушка в ханбоке танцует танец с веерами. На улице уже потемнело, но двор освещается бумажными фонарями, которые висят под крышей дома.
Если заглянуть в глубинку дома, то в небольшой комнатке пару девушек танцуют перед гостями мужчинами, на которых надеты дорогие одежды из цветного шелка. Гостей было так много, что пришлось соединить пять столов, чтобы уместить все угощения. На девушках, кисэн, надеты открытые ханбоки, не прикрывающие плечи и руки, а их юбки укорочены до колен. Девушки в ярких платьях были декором этого заведения, который забавлял гостей. Молодые девицы танцуют и играют на инструментах, веселят клиентов и поят их дорогим вином. Несколько девушек без юбок сидят, прижавшись к мужчинам, и курят трубки. Дым клубами витает по комнате и впитывается в одежду, волосы и кожу, дурманя разум.
— Подойди сюда, — просит уже изрядно выпивший мужчина юную леди, которая разливала вино. Девушка делает пару нерешительных шагов и садится возле него. — Я буду нежен, — шепчет он ей в шею, а его рука ползет ей под юбку. Она зажмуривается и перестаёт дышать.
В этот момент в комнату входит старшая кисэн:
— Она не будет спать с тобой.
Девушки перестали танцевать и играть музыку, гости опустили свою кружки с алкоголем. Пьяный мужчина, человек, который всех тут угощает, все еще держит за талию девушку-кисэн. Все затаились и ждали дальнейшего.
— Я повторю, спать она с тобой не будет. Она еще неопытна и не обучена, еще ребенок! — нежный, но громкий голос раздавался из-за веера. Человек был одет в дорогую юбку из красного шелка, накидка была белой, а его лицо прикрывал бумажный веер с изображением дракона на нем. Черные глаза только и наблюдали за гостями.
— Главная кисэн! — крикнул мужчина и ударил ладонью по столу, вазы с алкоголем повалились, и вино стало стекать на пол и одежды. — Тогда налей мне вина. — Он прижал девушку к себе еще сильнее.
— Простите, господин, но Ваших сбережений не хватит даже на один бокал вина, налитого мной, — с усмешкой заявила девушка, наблюдая за гостем сверху вниз.
— Что за вздор, — начал смеяться мужчина.
— Это правда, — нашептал самый трезвый из компании ему на ухо.
— Тогда покажи лицо, — он чуть задумался, выстраивая слова в предложения. — На сколько же ты должна быть красива, что даже моих денег не хватит на один стакан вина от тебя?
— Ну, ради Вас, господин, я могу открыть лицо, но после этого Вы должны уйти. Смотрите не пожалейте, — девушки поняли, о чем говорит главная кисэн, и начали тихо хихикать, пряча свои лица за юбками.
— Открывай!
Веер падает на пол и закрывается, ее лицо настолько красиво и бело, что любая девушка позавидует. Она поправляет прядку темных волос, которые в мягком свете свечей отливают медом. Девушка скидывает накидку с плеч, оголяя их, и оказывается, что у нее есть кадык и нет груди. Главная кисэн оказалась мужчиной, нет, молодым парнем, но его черты лица были такими мягкими и нежными, что отличить его от девушки было невозможно. Его плечи были узкими, а талия, которую обвязывал широкий пояс, была подобна осиной.
Юноша шагает к необученной кисэн, перешагивая через юбки, помогает ей встать и отряхивает ее ханбок.
— Иди к себе. И вы, девочки, по комнатам, — он стреляет взглядом в сторону гостей, а затем мягко смотрит на девушек.
— Да, госпожа Пак, — кисэн идут спиной к двери, поклонившись и скрывая свои лица за рукавами или юбками. Они в последний раз кланяются главной кисэн и скрываются в лабиринте дома.
— Ну, мальчики, расходимся. — Хлопает в ладоши парень. — А Вы, господин Чхве, должны расплатиться.
— Как тебя зовут? — Чхве падает на колени и хватается за ноги Пака.
— Называйте меня, как Вам угодно, господин, мое имя тоже стоит денег. И оно дороже, чем танец от меня.