о.0
Пак Чимин несомненно весьма знаменит. Он заслужил внимание потрясающими способностями в танцах и весьма скандальной личной жизнью... Хотя о многих её подробностях он и не знал.
Слухи, слухи и вновь те же слухи. Порой Пак конкретно бесился со всего бреда, что кружится рядом с ним. Кто это вообще придумывает? Ну, поговорил он с тем парнем на стоянке. А потом посмеялся с официанткой в кафешке, во время сборов. И что? Или теперь в понятие «секс» и это входит?
Нет, его не так уж волновало мнение окружающих. Но волновало Чонгука, даже Хосок часто бесился. А Чимин... Он не любит доставлять неприятности.
Пак молился на эти отношения. Чонгук... Таких парней и на миллион не сыщешь. Чимин любил в нём всё, даже неуверенность и боязнь чужого мнения.
Конечно, его частенько подбешивали игры в шпионов. Он хотел, чтобы Чон официально был только его. Чтобы все эти клуши заткнулись и убрали от него руки, чтобы больше не приходилось выслушивать гадости в свой адрес.
Им обоим от этого больно. Чонгуку хуже, Чимин потерпит. Гораздо проще воспринимаются гадости, когда их говорят с болью в глазах, это просто набор букв... букв, которые приносят боль его парню.
Чимин не решался это остановить. Чонгук сам должен был решиться на это. Это его личность, его характер, его заморочки. Пак может лишь наблюдать и терпеть, молча поддерживать, готовясь словить в любой момент.
Осторожно касаясь расслабленного лица младшего, Чимин грустно улыбнулся. Ему надо выйти сегодня пораньше, иначе они вновь столкнутся на первом этаже... Чонгуку вновь будет больно.
***
Для всех это очередной день учёбы. Всё те же пары, тренировки, репетиции и перемены. Сегодня было очень тихо, никаких ссор, драк или пререканий с преподавателями. Студенты начали тухнуть от скуки.
— Хён, ты не видел Чонгука? — выходя на крыльцо университета, Джун потянул Сокджина за кардиган. — он пропустил все пары.
— Нет, но... — внезапно заткнувшись, парень растерянно моргнул. — Вон он. Зачем пришёл, если проспал?
Намджун проследил за взглядом Джина, и заметил стремительно приближающегося тонсена.
— Он не кажется тебе... — Намджун растерянно моргнул.
— Слишком напряжённым? Как будто сейчас заплыв...
Сбоку послышались шепотки. Парни обернулись, замечая на крыльце Чимина. Он только вышел с универа, весь двор был заполнен народом, Пак решал с какой стороны обойти.
— Он же не...
— Твою мать.
Чон Чонгук стремительно «разрезал» толпу, двигаясь прямо к Чимину. Тот заметил его, удивлённо поднимая брови, и не двигаясь с места. Люди, что замечали настрой Чона, начали отходить и наблюдать за происходящим. Когда между парнями осталась лишь три ступеньки лестницы, в их сторону смотрела большая часть студентов. Над крыльцом повисла напряжённая тишина.
— Чонгук? — усмехнувшись, Пак пятернёй откинул волосы назад, пытаясь не засмеяться. — Обвинишь меня в том, что проспал на пары? Самому не сме...
— Обвиню. — перебив парня, Чонгук ступил на первую ступеньку. — После шикарного секса, я ожидал не менее шикарного пробуждения в объятьях моего парня, а не выключенный будильник и холодные простыни.
Брови Сокджина поползли вверх, кто-то подавился, послышался ликующий стон.
— О, как... — сложив руки на груди, Пак ехидно усмехнулся. — Ты же сам всегда будильники настраиваешь... Я тут причём?
Толпа замерла, Чонгук мягко улыбнулся, поднимаясь на вторую ступеньку. Лица парней оказались в пяти сантиметрах друг от друга.
— Пошли домой, Хён?
Чимин задержал дыхание. Сердце подскочило в груди.
— Я люблю тебя.
Слухи быстро заглохнут, завистники будут и дальше шептаться, а друзья останутся навечно. Чонгук больше не боится. А Чимин наслаждается счастьем и свободой, в глазах своего парня.